Читаем без скачивания Джонни Д. Враги общества - Брайан Барроу

Два месяца спустя в прошении, поданном в суд адвокатом Галатаса для того, чтобы отказаться от прежних показаний, подследственный объяснил, что на языке ФБР называлось «энергичным допросом». В дневное время его держали пристегнутым наручниками к стулу в квартире Мэйджи. Есть ему давали мало или вообще не давали. Лечь, а тем более заснуть не разрешали. По ночам его возили в отделение ФБР. На первом допросе ему сказали: «Ты расскажешь нам все, что мы хотим знать… У тебя нет никаких прав, и ты не получишь адвоката, пока мы не закончим… Мы выбьем из тебя информацию любым способом». Затем последовали угрозы: «Надо тебя прикончить… Тебя пристрелят на улице, а мы просто-напросто скажем, что ты пытался бежать». Через несколько дней Галатаса перевезли в Чикаго и поместили на девятнадцатом этаже. Тут угрозы стали серьезнее: «Я буду использовать все необходимые методы, чтобы заставить тебя говорить… Если тебя найдут мертвым на улице, как уже находили других, то никто даже не начнет расследование, все подумают, что тебя убили бандиты». Наконец, по словам Галатаса, фэбээровцы начали его бить. Били кулаками по лицу, вырывали волосы, били по голове так, что он терял сознание. Били резиновыми шлангами и ногами. В конце концов вошел агент, стоявший за дверью, и сказал: «Все, хватит!»

На суде никто не обратил особого внимания на эти заявления Галатаса. Однако он говорил правду. По словам секретарши Пёрвиса Дорис Роджерс, в первые месяцы Войны с преступностью агенты редко применяли насилие к арестованным. Но в середине 1934 года давление на фэбээровцев сверху усилилось, и тогда они действительно стали избивать некоторых подозреваемых во время допросов в конференц-зале. В статье, напечатанной в 1935 году в «Чикаго трибюн», Роджерс писала: «Агенты слышали о „допросах третьей степени“{86} и попытались применить их в своей практике, не очень понимая, как это делается. Эти попытки были и глупыми, и бесполезными. Они хватали непричастных к преступлению и били их, не получая при этом нужной информации. Однако случаи физического воздействия были единичны. Более опытные агенты быстро поставили этих энтузиастов на место».[423]

В результате «энергичных допросов» ФБР получило от Галатаса и его жены некоторые показания, но с каждым допросом они становились все более пространными и не проливали света на то, какую роль играл в преступлении Красавчик Флойд. Реакция на те же методы ведения следствия со стороны Вай Матиас, которую в это время допрашивали в Детройте, оказалась совершенно иной. В течение одиннадцати дней ее держали в потайной квартире, и агенты, сменяя друг друга, бранили ее и запугивали. Наконец 30 сентября ее привезли в Чикаго, чтобы взять показания. Она подтвердила буквально каждую деталь в истории, рассказанной фэбээровцам Ла Капрой. Вай Матиас узнала по фотографиям Флойда и Ричетти и сказала, что этих людей Миллер привез в их дом после бойни в Канзас-Сити. У Флойда было ранено левое плечо. Он и Ричетти пробыли в доме всего несколько часов, затем уехали, и она их больше никогда не видела.

Это было все, чего добивался Гувер. 10 октября он выступил перед толпой журналистов и объявил о поимке Дика Галатаса. Он также сказал, что у бюро есть версия происшедшего в Канзас-Сити, и назвал имена убийц — Верна Миллера, Красавчика Флойда и Адама Ричетти. На следующий день эту новость напечатали крупным шрифтом на первых страницах газеты Оклахомы, Канзаса и Миссури — штатов, где Флойда хорошо знали. Шрифт был гораздо мельче в газетах на востоке страны, где о Флойде писали как об «известном на юго-западе преступнике». Широкая известность, несомненно, пришла к Флойду посмертно: при жизни о его подвигах знали немногие, — и его слава была несравнима со славой Диллинджера.

В некоей гостинице, находившейся в бедном районе города Буффало (штат Нью-Йорк), человек, известный соседям как Джордж Сэндерс, прочел утренние газеты и нахмурился. Соседи замечали, что мистер Сэндерс большой домосед и весь прошлый год почти не выходил из дому. Он отложил в сторону газеты, посмотрел на свою подругу и вздохнул. «Ты не хочешь поехать домой?» — спросил Красавчик Флойд.

ФБР сосредоточило все свое внимание на Флойде, а тем временем Малыш Нельсон все еще оставался в невадской пустыне, занимаясь починкой машин и постреливая в калифорнийских зайцев. Расставшись в пригороде Чикаго с Джоном Чейзом, Нельсон вместе с женой Хелен и Фацо Негри вернулись в Рино. Целую неделю они ездили по Неваде в поисках кемпинга, где можно было бы выждать время. Нельсону не нравилось то одно, то другое: в хороших местах было слишком много народу, а в менее многолюдных не имелось электричества и водопровода. Однажды Нельсон на скорости 80 миль в час попал колесом в яму и повредил машину, вечером 21 сентября он добрался до Рино, чтобы починить ее у знакомого механика по имени Фрэнк Кочрэн.

«Гудзон» поставили в гараж за домом Кочрэна, а оружие и прочие вещи перенесли в старый «бьюик», который механик одолжил бандитам на время ремонта. По просьбе Нельсона Кочрэн даже установил на эту машину сирену. Банда продолжила кочевать по проселочным дорогам Невады и добралась до Лас-Вегаса. Ночевали на открытом воздухе. Неделю спустя вернулись в Рино, чтобы забрать «гудзон». Проезжая через центр города, бандиты увидели его припаркованным возле кинотеатра. Нельсона это взбесило: ФБР могло заметить машину. Когда Кочрэн вышел из кино, они вернулись в его дом и перетащили в «гудзон» свои вещи. Механик получил за работу 250 долларов.

Только 1 октября Нельсон нашел место, где можно было надолго поселиться: кемпинг в Уолли-Хот-Спрингсе (Невада), в пятнадцати милях к югу от Карсон-Сити. Хелен сняла двухкомнатный коттедж: ни с Нельсоном спали в одной комнате, другую занимал Негри. Каждое утро Нельсон посылал Негри в город за едой и газетами. Они просматривали раздел объявлений «Рино ивнинг газетт», ожидая послания от Чейза. 11 октября Нельсон его увидел: Чейз возвращался.

Но ФБР тоже знало о его возвращении.

Весь сентябрь Эд Гинейн, глава отделения ФБР в Сан-Франциско, плел хитроумные сети, используя знакомства Нельсона в Калифорнии. Были установлены подслушивающие устройства на телефоны матери Фацо Негри и братьев Джонни Чейза. Были направлены агенты в бандитскую больницу, которую держал в Вальехо Тоби Вильямс.[424] Плакаты «Разыскивается преступник» были развешены повсюду в городках на границе Калифорнии и Невады. Гинейн считал, что Нельсон все еще находится в этих местах. 26 сентября бандита видел в Вальехо человек, который год назад продал ему машину. А 29 сентября его заметили в таверне в Рино.

Однако самые большие надежды Гинейн возлагал на то, что найдется пропавшая подруга Джонни Чейза — Салли Бэкман. Агенты обыскали ее квартиру и допросили ее родственников. Те хором твердили, что вряд ли она исчезнет, так и не подав им весточки. Гинейн был готов держать пари, что рано или поздно она вернется в Сосалито. И он был прав. Дело сдвинулось с мертвой точки в субботу 6 октября. В этот день шеф полиции Сосалито Мануэль Менотти увидел Бэкман на улице. Он немедленно задержал ее и позвонил Гинейну, а тот поспешил допросить ее тем же вечером.

Салли раскололась далеко не сразу. В течение нескольких дней она отказывалась рассказывать про свои путешествия с Нельсоном. Тогда Гинейн решил сыграть на ее любви к Чейзу. Он стал говорить о том, что Чейза почти наверняка убьют, если он останется с Нельсоном. Единственный шанс выжить для него — это бросить Нельсона. Салли потребовала от агентов ФБР обещания, что они не будут стрелять в Джонни при аресте. И Гинейн обещал сделать все возможное, чтобы взять Чейза целым и невредимым.

Это сработало. В понедельник 8 октября Салли Бэкман доставили в номер гостиницы «Шоу» в Сан-Франциско, и она начала давать показания. По ее словам, после того как они расстались с Нельсоном в пригороде Чикаго, Чейз отвез ее в Нью-Йорк. Там они сняли номер в отеле «Сент-Эндрюс» на углу Бродвея и Семьдесят второй улицы, назвавшись мистером и миссис Джон Мэдисон. Три дня парочка гуляла по Манхэттену, любовалась новыми зданиями — киноконцертным залом «Рэдио-сити»{87} и Эмпайр-стейт-билдингом. Их безмятежное настроение нарушилось только один раз. Через несколько дней после приезда Чейз отправился в парикмахерскую, и там его вдруг кто-то окликнул: «Джонни Чейз!» Это оказался старый приятель Чейза по бутлегерству — Артур Пратт по кличке Толстый. В свое время этот человек уехал из Сан-Франциско, чтобы вернуться в семейный бизнес, — его родители держали ювелирный магазин в Хелене (Монтана). Пратт со своей подружкой тоже прибыл в Нью-Йорк как турист. Они с Чейзом и Салли съездили на Кони-айленд,{88} несколько раз поужинали вместе и сходили на фильм с Мэй Уэст «Красотка девяностых». Бэкман часто просила Чейза совсем бросить Нельсона, и Чейз, похоже, стал поддаваться уговорам. Он был простой парень и мечтал купить где-нибудь бензоколонку и зажить нормальной жизнью. Салли ему верила. Оставаться в Нью-Йорке долго они не могли. Они обсуждали, не опасно ли для Салли вернуться в Сосалито? Чейз предупреждал, что ФБР обязательно задержит ее и станет допрашивать. Салли обещала ничего не рассказывать. Чейз объяснил ей, как с ним связаться через объявление в «Сан-Франциско игзэминер», и сказал, что после ее возвращения из Сосалито они заживут честной жизнью. 30 сентября Джонни посадил ее на автобус, идущий в ньюаркский аэропорт. В Сан-Франциско Салли в течение пяти дней переезжала с квартиры на квартиру, ночуя у друзей, пока ее не задержал шеф Менотти.