Женщина улыбнулась, вдруг шагнула к девушке и обняла ее.
— Спасибо.
— Да ничего я… — совершенно неожиданно для себя смутилась Ленайра. — Все ж не чужой человек.
— В каком смысле? — Наталья Игоревна пристально посмотрела на девушку, явно пытаясь вспомнить, встречалась ли она с ней когда. Не вспомнила.
— Нет-нет, ничего. Давайте поговорим позже, а сейчас врач ждет.
В этот раз Ленайра в кабинет не пошла и осталась сидеть в коридоре, дожидаясь, когда закончится разговор матери Кости и врача. Задумчиво рассматривая собственные руки, девушка грустно вздохнула.
— Почему я младшая? Оказывается, с кем-то младшим вот так возиться очень… познавательно. Жаль, что у меня нет младшего брата…
— А старший есть?
— Двое, — вздохнула Ленайра и подняла голову. Оказывается, Наталья Игоревна уже вышла вместе с сыном и сейчас стояла перед Ленайрой, с улыбкой посматривая на нее. — Вот только старший козел, а средний весь в книгах и ничего знать вокруг себя не желает.
— Козел? — Женщина удивленно вскинулась — видимо, уже составила какое-то мнение об этой девушке и подобная характеристика старшего брата в него совсем не вписывалась.
— В данном случае это не ругательство, а медицинский факт, — вздохнула Ленайра, поднимаясь. — И мне с ним, боюсь, еще предстоит серьезный разговор. Но, как я понимаю, юный принц освободился от опеки врачей и готов отправиться домой?
— Ну вот чего ты обзываешься? — насупился Костя.
— Я? Обзываюсь? — делано удивилась Ленайра. — Ну как хочешь, старый и грязный разбойник. Тоже не нравится? Тогда даже и не знаю.
Мама Кости рассмеялась, видно было, что до этого она сильно переживала и сейчас сбрасывала в этом смехе напряжение. Все оказалось не так уж и страшно.
— Прости, не знаю, как тебя зовут. Мой обормот даже не соизволил узнать имя своей спасительницы.
Костя покраснел и отвернулся, разглядывая что-то на стене больницы.
— Снежана.
— Какое красивое имя.
— О да, — хмыкнула девушка. — Мне тоже нравится.
— Что ж, очень приятно. А меня зовут Наталья Игоревна, но можешь называть просто Наташа, я не обижусь.
Ленайра склонила голову, принимая.
— Очень приятно.
— Тебе куда надо? Я на машине, могу подбросить…
Тут Костя задергал мать за платье.
— Мам, мам… давай ее к нам позовем! Ну пожалуйста!
— Да я не против, — явно растерялась от такого напора женщина, — но ведь Снежане, наверное, нужно домой.
— Ничего, некоторое время я еще могу потратить… тем более, что мне хотелось бы с вами поговорить.
— Ну, раз так, поехали.
Дома Костя сразу насел на Ленайру с вопросами, где она так научилась драться и насколько сложно научиться так же. При этом его мать тоже с интересом прислушивалась к разговору. Ленайра честно отвечала, что заниматься начала с самого раннего детства, что всегда любила спорт и что шпагу взяла в руки раньше, чем ходить научилась. Осеклась. Про шпагу, наверное, не надо было.
— Шпагу? — удивилась Наташа.
— Да. Отец свою дал подержать. Я ее чуть на ногу себе не уронила. Ух и досталось ему тогда от мамы.
— А твой отец…
— Мама и папа погибли, когда мне было шесть лет. Я живу с дедом. — Наташа явно спросить хотела не об этом, а о профессии отца, что он со шпагой ходит, но девушке ужасно не хотелось врать, вот и перевела разговор. После такого признания выспрашивать про родителей Наташа постеснялась.
— Извини.
— Ничего страшного. Бывает и так.
— Да-да, — рассеянно отозвалась Наташа. — Плохо даже не то, что человек смертен, а то, что он внезапно смертен.
— Булгаков? Мне тоже он нравится, хотя и не все. — Снежана покосилась на Костю. Хотелось поговорить с этой Наташей, но не при сыне же? Вот и приходилось отвечать на бесконечные вопросы мальчишки, пить чай с варениками, вести разговор ни о чем.
Но Наташа, видимо, тоже поняла, что эта странная спасительница сына хочет о чем-то с ней поговорить, но только наедине. Было единственное средство обеспечить такой разговор, главное, чтобы интересы совпадали.
— Снежана, а ты театр любишь?
— На следующей неделе мы с моим другом планируем сходить на все новинки.
— О! Редко в наше время встретишь таких театралов.
— Театрал тут один, а мой друг, как он говорит, приносит жертву во имя любви. Ну ничего, я еще сделаю из него человека.
— Занятно, — рассмеялась Наташа. — А какие спектакли ты смотрела и что именно тебе нравится?
Костя выдержал такие разговоры ровно десять минут. Пытался вклиниться и перевести тему на что-то более интересное, попытался даже что-то про трансформеров рассказать, но ничьего внимания не привлек.
— Девчонки, — бросил он высокомерно и гордо удалился к себе в комнату, а вскоре оттуда донеслись подозрительные звуки стрельбы и рев двигателя.
— Опять в свои игрушки играет, — вздохнула Наташа. — Сегодня первый раз за неделю на улицу вышел и умудрился на хулиганов нарваться. Все-таки не хватает ему мужской руки…
— Простите, что спрашиваю, а ваш муж…
— Мы в разводе. Муж оказался… не очень честным человеком. Нет-нет, не то, что ты подумала. Понимаешь, он любил играть… казино, игровые автоматы. Он неплохо зарабатывал, даже своя фирма была, пока не связался. А дальше покатилось… Впрочем, что жаловаться, сейчас-то уже все хорошо. А ты о чем со мной хотела поговорить? Вижу же, что сама не своя, все на Костю посматривала нетерпеливо.
Ленайра вздохнула и откинулась на спинку стула.
— Хотела, но вот сейчас даже не знаю, с чего начать. Наверное, это не мое дело, но сил нет смотреть, как он мучается.
— Он? — нахмурилась Наташа.
Снежана снова вздохнула.
— Вам говорит что-нибудь имя Юрий Петрович Коршунов? Впрочем, вам он мог представиться под другой фамилией.
Глава 24
Это имя Наталья Игоревна явно ожидала услышать меньше всего, даже чашку с чаем уронила, благо чая в ней уже почти не осталось, только скатерть намочила. Ленайра проследила за катящейся по столу чашкой, дождалась, когда та остановится, и посмотрела на собеседницу.
— Вижу, знакомо, — констатировала она.
— А… — Наташа поспешно поставила чашку, схватила салфетку и принялась лихорадочно протирать стол, собирая пролитый чай. — А ты откуда знаешь его?
— Я подруга его сына. Даже больше, — добавила Ленайра, подумав.
— Больше? В каком смысле?
Девушка подняла руку с кольцом на пальце.
— Знаете, что это?
Наташа присмотрелась.
— Если бы кольцо было надето на другой палец, сказала бы, что это обручальное.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
