Из всех языков свиста более других «на виду», более изучен да и просто более интересен тот, на котором свистят жители Гомера, одного из Канарских островов. Его «популярности», конечно, способствует то, что на нем свистят по-испански, а этот язык европейским ученым известен куда лучше, чем турецкий, непальский или какой-нибудь диалект индейцев с Юкатана.
Еще в 1878 г. на острове побывал немецкий этнограф Кведенфельд. Описал этот феномен и назвал его сильбо Гомера. «Сильбо» по-испански означает «свист». Так что перевести можно так: «язык свиста с острова Гомера». Впоследствии и все языки свиста стали называть сильбо, добавляя при этом название местности, где им пользуются
Во времена Кведенфельда и почти до середины прошлого века на Гомере общались в основном на разговорном испанском и сильбо. Основным занятием тогда было горное пастушество. Горы, изрезанные ущельями, занимают почти весь остров, их продувают ветра, по ним бегут реки, там шумят водопады, и перекричать этот гул невозможно, а вот пересвистеть – вполне. Вот и свистели все, от мала до велика. Путешественники свидетельствовали: на Гомере даже птицы подражают сильбо.
Но чем больше цивилизовались острова, тем меньше говорили на сильбо, и к середине ХХ в. даже возникла угроза, что язык исчезнет вовсе. Но вот Канарские острова стали местом паломничества туристов, и началось его постепенное возрождение.
Недавно лондонская «Таймс» сообщила, что отныне ребятишки острова Гомера будут в школе изучать сильбо, язык свиста, которым столетиями пользовались местные пастухи. Почти забытый к 1960-м гг., сильбо опять стал популярным, и на острове теперь каждый год проводится день свиста».
Гомерцы гордятся своим необычным языком и соответственно рассказывают о нем всевозможные истории, чаще всего забавные.
Например, как еще в 1906 г. их сильбо в первый раз был продемонстрирован на самом высоком уровне – испанскому королю Альфонсо III. Однажды в присутствии короля зашла речь о различных чудесах, которые случались в некогда великой испанской державе. Взять хотя бы тайны Нового Света! Но, увы, он вместе со своими загадками более не принадлежит Испании. На что один из придворных заметил, что чудес и в Старом Свете, на землях, подвластных короне его величества, немало осталось и сейчас. Например, удивительный язык свиста, на котором говорят между собой подданные его величества на Канарах. Король не поверил. Тогда нашли двух солдат-гомерцев, проходивших воинскую службу в Мадриде, привели их во дворец. Один остался стоять возле монарха, другой отошел в дальний угол зала. Король сказал: «Пусть он снимет с себя фуражку». Тот просвистел указание, но, видно, от волнения ошибся. Его товарищ, печатая шаг, промаршировал через весь зал и… решительно сорвал шляпу с самого короля.
Среди рабочих языков свиста гомерский выделяется необыкновенной силой звука. Если сигнал жителя Кушкея можно услышать за 4 километра, то гомерца – за 14! Говорят, один англичанин, чтобы проверить силу звука, попросил одного сильбодеро (человека, владеющего сильбо) свистнуть ему на ухо. Тот и свистнул. Любознательный англичанин оглох на две недели.
Для сравнения скажем, что, когда измеряли силу свиста беарнца с Французских Пиренеев, счетчик, отстоящий от свистуна на один метр, показал силу звука в 110 децибелов. (При том, что 40 децибелов – это нормальный разговор, 80 децибелов – звук переносится с трудом, 120 децибелов – звук может травмировать мозг.) Вот и посчитайте, сколько их получил бедняга, если гомерец может свистнуть «дальше» беарнца в семь раз. Поневоле вспомнишь Соловья-разбойника, от свиста которого «маковки на теремах покривились, а околенки во теремах рассыпались, а что есть людишек, все мертвы лежат». А что, если и этот «сын Одихмантьевич» рожден народной памятью о каком-нибудь сильбо наших предков, муромы или чуди?..
Послушать со стороны, так все слова на сильбо звучат как одна долгая гласная. Но сильбодеро по малейшим, неуловимым для чужого уха вибрациям и изменениям тона узнает каждое слово.
Известно, что в обычном разговоре мы различаем не столько отдельные звуки, сколько конструкции слов и фраз. В сильбо же каждый звук слова слышен отчетливо. По мнению ученых, занимавшихся проблемами акустики человеческой речи, «невнятность обычной речи при разговоре на дальние расстояния связана с потерей слабых… гармонических и нестационарных сложных речевых волн, в то время как насвистанное сообщение, смысл которого не зависит от тембра, а целиком определяется высотой тона, будет отчетливо понятно в течение всего разговора». Вот почему сильбо не только появилось, но и сохранилось как весьма удобная система дальней связи именно там, где природные условия заглушали обычный разговор.
Стало быть, в сильбо главное – не тембр, а высота тона. Ее сильдободеро изменяет с помощью языка, губы и пальцы при этом остаются неподвижными. Они вступают в дело, когда нужно сформировать слова, пальцы прижимают кончик языка к губам, и язык пытается артикулировать слова, как при обычной речи. Исследователь языков свиста Р. Ги-Бюснель профессор из Лаборатории акустической физиологии в Париже, с помощью рентгеновский киносъемки установил, например, что в большинстве случаев сильбодеро фиксирует среднюю часть языка и свободно передвигает кончик, который и «выдает» слова-свисты.
Также свою роль играют ударения, ритмика и интонация фразы, ключевые слова, которые словно бы сигнализируют, о чем пойдет речь. Например, если хочешь сообщить какую-то дату, нельзя сразу сказать «май», сначала надо «месяц», а потом уже «май». «Месяц май», «месяц март», «месяц октябрь» – только так. Это скорее всего оттого, что, посылая сообщение на большое расстояние, для усиления свиста приходится пользоваться пальцами и «слова» звучат неразборчиво, а ошибка в дате – вещь серьезная, вот и дается сначала ключевое слово. Ведь и в обычном разговоре мы переспрашиваем: «Июнь или июль? Октябрь или ноябрь?»
Есть исследователи, которые считают, что язык свиста – это остатки того, что некогда было «эсперанто Вселенной», которым в совершенстве владели «пришельцы». Они-то и принесли его на Землю, и атланты были первыми, кто выучился ему.
Странный случай, о котором поведал кормчий Никколозо да Рекко, генуэзец, первым из европейцев открывший Канарские острова, вызвал удивление знаменитого Дж. Боккаччо: «На одном из островов моряки обнаружили нечто столь поразительное, что не высадились на берег… На вершине горы виднелось что-то белое, и это было похоже на крепость, а вся гора усеяна скалами. На вершине остроконечной скалы установлена мачта такой же величины, как на корабле, а на ней рея с большим латинским парусом. Этот парус, надуваемый ветром, по форме напоминает обращенный вверх щит с гербом, и он быстро развертывается. Сама же мачта то быстро опускается, как на галерах, то выпрямляется, опять запрокидывается и вновь поднимается. Моряки объехали этот остров и со всех сторон видели, как повторялось это чудесное явление. Уверенные, что имеют дело с каким-то колдовством, они не отважились сойти на берег. Они увидели там еще многое другое, о чем не хотел рассказывать названный Никколозо…»
