— Так нечестно! Ты выше меня и сильнее!
— Конечно. Драться надо только с теми, кто сильнее. Иначе ничему не научишься. Подними меч. Вот так. И не ной, тут одни книги — никто твоего поражения не видел, кроме меня. А я выбивал оружие и у тех, кто был гораздо ловчее.
Мальчик подобрал меч и снова бросился на противника. Он бился очень даже неплохо для ребенка своих лет, в угловатых движениях уже сейчас была видна ловкость будущего воина. Крис скалился, показывая острые белые клыки. Наставник смеялся, играя с ним — то позволял достать себя, то ловко увертывался. Ученик хохотал…
Вилора ринулась прочь из плена черных крыльев, забилась, понимая, что не вырвется, и глухо завыла в горячую ладонь Тирэна.
— Смотри, Ледышка. Смотри, — прошептал он ей на ухо, еще теснее прижимая крыльями к себе. — Твой сын вырос. Дети так быстро взрослеют.
Она зарычала. Вырваться! Вырваться! Выпустить клыки, вгрызться в жесткую руку! Бесполезно. Демон схватил вампиршу за шею и так яростно стиснул, что свет перед глазами померк. Впрочем, хватка стальных пальцев ослабла, едва только жертва перестала вырываться. Несчастная мать, не отрываясь, смотрела на сына. Человеческая половина её естества кричала от боли, а животная выла от ярости и невозможности освободиться.
— Герд, это нечестно! — взвизгнул ребенок, когда широкая ладонь снова выбила жалкое оружие из детских рук и приложила будущего великого воителя по мягкому месту.
Демон засмеялся:
— Победа — всегда победа. А поражение — всегда поражение. Они не бывают честными или нечестными. Ты или победишь или нет. Поднимай меч.
Парнишка бросился к деревяшке, вполне допуская, что с Наставника станется отшвырнуть ее ногой куда-нибудь под самую дальнюю полку. Вилора, увидев бегущего как будто прямо к ней мальчика, снова рванулась, но Тир так же легко, как и прежде, удержал ее.
— Прекрати. Ты же понимаешь — стоит тебе войти туда — мальчик умрет. Мы хорошо о нем заботимся, он счастлив. Иногда вспоминает маму и сожалеет, что она погибла. Ты ведь знаешь, что делать, дабы это чудесное дитя продолжало жить и так же довольно улыбаться.
— Ай! — обиженно взвыло тем временем «чудесное дитя», поскольку демон снова выбил у него из рук оружие и попутно отвесил тяжелый подзатыльник. — Больно же!
— Кри-и-ис… — Герд развернул ученика к себе и продолжил с укором в голосе. — Ты визжишь, как девчонка. Это стыдно.
— Тут все равно никого нет, — буркнул парнишка, отворачиваясь.
— А мама?
— Мама?
— Да. Она же все видит.
— Мама умерла! — зло выкрикнул юный вампир.
— Хм. А вот я уверен, что прямо сейчас она на нас смотрит, — по лицу демона скользнула улыбка. — И ей, наверняка, стыдно, что ты так себя ведешь. Она, наверное, хочет прийти тебе на помощь, но не может. И это её расстраивает.
Крис посмотрел исподлобья. Ему было совестно.
— Дерись, как мужчина. Не заставляй мать краснеть, — и Герд протянул маленькому воину оружие.
Тот схватил меч и набросился на Наставника с таким вдохновением, какого трудно было ожидать. Мужчина засмеялся, сделал обманный выпад, вырвал деревяшку из детских рук и подбросил противника к потолку. Мальчик взвизгнул, упал в серые ладони и захохотал, вырываясь.
По телу вампирши прошла дрожь, на ладонь Тирэна упали слезы. Несчастная страдалица все еще рвалась прочь, но человеческое естество в ней замерло, сломленное тоской, болью и чувством вины.
— Довольно.
Голос мучителя прозвучал тихо, но сын Фрэйно, словно услышал приказ и, зажав хохочущего и лягающегося ученика под мышкой, покинул библиотеку. В гулких лабиринтах книжных полок ещё гуляло эхо детского голоса, ещё слышался смех и шорох шагов… Ви обмякла в крыльях своего мучителя.
— Ты желаешь сыну добра? — вкрадчивым голосом поинтересовался он. — Помни, он выживет, только если ты будешь послушна.
Демон мягко ослабил захват, но его пленница, еще мгновенье назад такая безвольная, кошкой метнулась к выходу. Ей показалось, все получится, но… в самый последний миг жесткая рука ухватил за плечо, и дернула назад.
— Нет.
Хищник не собирался отпускать свою жертву.
Она не произнесла ни звука, бросилась на обидчика, выпуская клыки, не думая о последствиях. На спокойном лице противника мелькнула садистская усмешка. Он получал удовольствие. Вампиршу вновь отшвырнуло прочь, она упала, ударившись затылком о скамью.
— Это был последний раз, Ви…
Но она уже не понимала звуков и смысла человеческой речи. Звериная часть натуры вырвалась на свободу — бесконтрольная, бешеная. Добраться до сына! Жаждущая крови уже была неспособна мыслить здраво и перестала понимать, что именно потери самоконтроля ждет от своей противницы демон. Он отшатнулся, позволяя ей думать, будто впервые дрогнул, и вдруг кинулся, стиснул горло и вжал девушку в стену. Несчастная рычала, билась, но силы были не равны. Горячие руки рванули одежду. Затрещала ткань, обнажая белое восковое тело. Жесткие пальцы скользнули по нежной коже.
— М-м-м… А ведь я обещал не трогать тебя без повода. Помнишь?
Багровый туман ярости, окутавший рассудок, медленно таял. Серебристые глаза сверкнули пониманием, жертва рванулась прочь, но безжалостный мучитель держал крепко. Раскрылись призрачные крылья.
— Люди. Они скучны. Выносливости никакой, умеют только ныть. Нет интриги, правда?
От этих слов она снова дернулась, но замерла, как парализованная, почувствовав мужские пальцы на внутренней стороне бедер.
— Ну же, девочка, сдвинься. Давай… когда ты не прячешься под личиной человека, прикасаться к тебе одно удовольствие. А этот запах…
Тирэн жадно втянул воздух.
— Ты пахнешь так, что хочется иметь тебя всеми способами, которые только существуют…
— Не… надо.
Он ухмыльнулся.
— Поздно, Ледышка. Я всегда держу слово.
Демон развернул Ви и швырнул обратно в полумрак комнаты. Она ударилась животом об угол стола и согнулась. Воздух разом вышел из легких, перед глазами все поплыло. Противник же неспешно подошел сзади, одним движением смахнул со стола свитки и книги и распластал на нем свою жертву.
— Вырывайся. Мне нравится твоя строптивость.
Стальные руки стиснули плечи. Вампирша глухо закричала, уткнувшись лбом в пыльное дерево, попыталась дернуться, но это привело лишь к тому, что мучитель прижался к ней еще плотнее. Обнаженная, без возможности сопротивляться, она царапала ногтями поверхность стола, а жадная рука вновь скользнула по теплым бедрам. Мужчина довольно засмеялся, отбросил с девичьей шеи рассыпавшиеся волосы и с наслаждением впился в нежную кожу зубами. Несчастная униженная страдалица закричала, яростно дернулась, тем самым позволив пальцам насильника проникнуть внутрь своего тела.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
