Крейг почувствовал, что плачет. Он вытащил одну руку из трещины, потряс ею, чтобы кровь прилила к пальцам, полизал ссадины. Потом он сменил руку, застонав от притока свежей крови.
— Пуфо, почему ты остановился? — Друзья внизу явно волновались.
— Крейг, только не сдавайся, любимый мой. Не сдавайся. — Сэлли-Энн почувствовала его отчаяние, и что-то в ее голосе придало ему силы.
Он оттолкнулся от стены, повиснув над бездной, вставил в трещину ногу, перенес на нее свой вес, и все мучения начались сначала. Одна рука, вторая, нога, подтянуться, перенести вес. Еще десять футов, двадцать…
Он поднял правую руку и ощутил пустоту. Выше ничего не было.
Он судорожно попытался нащупать трещину — ничего. Наконец его рука наткнулась на камень — трещина расширялась и становилась V-образной нишей, в которой свободно мог поместиться взрослый мужчина.
— Благодарю тебя, Господи, благодарю. — Крейг затащил свое усталое тело в нишу, устроился поудобнее и прижал израненные руки к груди.
— Крейг! — донесся снизу крик Тунгаты.
— Все в порядке. Я нашел нишу. Отдохну минут пять.
Он знал, что не мог отдыхать слишком долго, иначе руки потеряют чувствительность и станут совершенно бесполезными. Он непрерывно сгибал и разгибал пальцы.
— О'кей! — крикнул он наконец. — Иду дальше.
Расставив руки, он продолжил подъем в полную темноту и неизвестность. Скоро трещина превратилась в широкую расщелину, до стенок которой он не мог уже дотянуться руками. Ему пришлось повернуться, упереться плечами в одну стенку и передвигать ноги по другой. Помогая ладонями, ему удавалось дюйм за дюймом подниматься по расщелине, пока она не закончилось тупиком, вернее, стала настолько узкой, что он не мог вставить в нее и палец. Крейг поднял руку и попытался нащупать хоть что-нибудь, выступ или углубление, на гладкой стенке ствола.
— Конец пути! — прошептал он, и мгновенно каждая мышца буквально закричала от невыносимой боли, и он почувствовал себя раздавленным невыносимой усталостью. У него не было сил на утомительный спуск, не было сил даже держаться здесь, в этой расщелине.
И вдруг он услышал пронзительный писк летучей мыши. Настолько близко, что он едва не сорвался. Он собрал остатки сил и, несмотря на то, что ноги дрожали от непомерной нагрузки, боком добрался до края расщелины. Летучая мышь запищала снова, и тут же ей ответил целый хор сотен других. Летучие мыши возвращались с охоты в пещеру.
Крейг освободил одну руку и снял лампу с ремня. Потом он выдвинулся еще дальше так, что только плечом упирался в край расщелины, и выглянул из-за острого угла в ствол.
Крейг включил лампу и мгновенно услышал крики встревоженных мышей и хлопанье их крыльев. Всего в трех футах от себя, но непреодолимых трех футах, он увидел окно, из которого, как из бронзового горла трубы, доносились все эти звуки. Он потянулся к нему, но не хватало всего двенадцати дюймов
И тут лампа погасла окончательно. Еще несколько секунд он видел в крошечной стеклянной колбе красную нить накаливания, потом исчезла и она. Темнота навалилась на Крейга, и он поспешил укрыться нише.
В отчаянии он швырнул бесполезную лампу в стену. Она полетела вниз, удары ее о каменные стены становились все тише, и через несколько секунд он услышал далеко внизу всплеск.
— Крейг!
— Все в порядке. Я выбросил лампу.
Он услышал горечь и уныние в собственном голосе и еще раз попытался дотянуться до окна. После нескольких неудачных попыток он сдался и спустился по расщелине к V-образной нише.
— Крейг, что происходит?
— Выхода нет, — ответил он. — Нам конец, если только…
— Что? Если только что?
— Если только одна из девушек не поднимется и не поможет мне.
— Я пойду, — услышал он голос Тунгаты после нескольких секунд молчания.
— Не пойдет. Ты слишком тяжелый. Мне тебя не удержать. Снова молчание, а потом он услышал голос Сэлли-Энн:
— Скажи, что нужно сделать.
— Привяжись к веревке узлом булинь.
— О'кей.
— Теперь выходи на стойку, я буду тебя страховать.
Он видел ее силуэт в тусклом свете костра и осторожно выбирал канат, готовый зафиксировать его в любой момент, если, не дай Бог, она упадет.
— Я перешла.
— Трещину нашла?
— Да.
— Я буду поднимать тебя, а ты должна помогать. Отталкивайся ногами от трещины.
— О'кей.
— Начали!
Он почувствовал весь ее вес, когда веревка впилась в плечо.
— Отталкивайся ногами, — приказал он и выбрал канат.
— Еще раз. — Он поднял ее еще на четыре дюйма.
— Еще! — Казалось, подъем длился бесконечно, но вдруг она вскрикнула, и веревка скользнула по плечу, обжигая кожу. Крейга едва не выдернуло из ниши.
Он старался остановить веревку, чувствуя, как грубый нейлон сдирает кожу с пальцев обеих рук, и наконец ему это удалось. Сэлли-Энн кричала, раскачиваясь на веревке.
— Замолчи! — взревел Крейг. — Возьми себя в руки. Крики смолкли.
— Я оступилась, — скорее прорыдала, чем произнесла, Сэлли-Энн.
— Сможешь нащупать трещину?
— Да.
— Скажи, когда будешь готова.
— Готова!
— Отталкивайся.
Он думал, что подъем не кончится никогда, но вдруг почувствовал прикосновение руки Сэлли-Энн к своей ноге.
— У тебя получилось, — прошептал он. — Чудо мое дорогое.
Он немного поднялся по расщелине, освобождая место для Сэлли-Энн. Потом показал, как надежно обеспечить свою безопасность, наклонился и крепко сжал ее плечо.
— Я не смогу подниматься дальше. — Это были первые слова Сэлли-Энн.
— Самое страшное — позади, дальше все будет просто. Он пока не говорил ей об окне, было слишком рано.
— Послушай, как пищат мыши, — попытался подбодрить ее Крейг. — Выход близко, совсем близко. Подумай о первом луче солнца, о первом глотке свежего сладкого воздуха.
— Я готова, — сказала она наконец.
Он пропустил ее вперед, потом стал подниматься следом, руками показывая, куда нужно ставить ноги, потом, когда расщелина стала слишком широкой, он просто стал поднимать ее, толкая перед собой.
— Крейг! Здесь ничего нет. Тупик! — прорыдала Сэлли-Энн.
Он чувствовал, что ее вот-вот охватит паника.
— Прекрати! — рявкнул он. — Еще одно усилие. Всего одно, я обещаю.
Он подождал, пока Сэлли-Энн успокоится.
— Есть окно прямо над твоей головой, всего в футе или двух…
— Мне не дотянуться до него.
— Все получится. Мое тело послужит мостом для тебя. Ты встанешь мне на живот и легко дотянешься. Сэлли-Энн, ты слышишь меня? Отвечай.
— У меня ничего не получится, — едва слышно ответила она.
— Значит, мы все останемся здесь, — произнес он резко. — Это — единственный выход. Мы воспользуемся им или сгнием здесь. Ты слышишь меня?
