— Но в таком союзе есть и положительные стороны, согласись.
Я расхохоталась, мысленно благодаря свою Богиню. Он снова стал прежним.
Мы продолжали идти молча, вовсе не тяготясь этим. Я вдыхала свежий ночной воздух, радуясь, что на моем плече лежит тяжелая рука мужа. Меня не покидала уверенность в том, что мы обязательно дойдем до храма и уже там решим, как нам, черт возьми, избавиться от этих проклятых тварей.
Слева что-то зашуршало, и я вздрогнула, но тут же с облегчением рассмеялась, увидев белый олений хвостик, промелькнувший в серебристом ночном свете.
Этот олень изменил ход моих мыслей.
— Как ты думаешь, мы встретим здесь женщин из храма Муз? Или Дугала с Вик?
— Кентавры, скорее всего, давно ушли вперед. Насчет женщин не знаю. — Его голос звучал тихо и печально. — Когда стало ясно, что мы не можем сдержать натиск, я отослал часть легиона к реке, а другую — к храму. Ни один мой боец не пройдет мимо женщины, не оказав ей помощь. Если им удалось переправиться через реку, то кентавры наверняка доставили женщин в храм Эпоны. Так что они тоже обогнали нас.
«Если хотя бы кому-то удалось…» Я знала, что мы оба думали одинаково, но не высказались вслух.
— Луна прямо над нашими головами, — напомнил он мне об обещании.
Я остановилась и внимательно посмотрела на него.
— Ты действительно в порядке?
— Да, любимая, — ответил муж, убирая завиток с моего лица. — Раны обязательно затянутся.
— Тогда поеду. Признаюсь, я устала. Он посадил меня к себе на спину.
— И проголодалась?
— Не говори о еде. Ты же знаешь, я умираю с голоду.
— Аланна подготовит к твоему приезду целый пир. Кентавр оглянулся на меня через плечо, и его глаза округлились от удивления.
— Гляди! — Он указал на тропу, по которой мы только что прошли.
Я посмотрела и увидела, что на каждом моем следе отпечаталась звезда. На наших глазах они замерцали, переливаясь, будто только что свалились с неба и приземлились туда, где ступала моя нога. Потом я моргнула, и игра света пропала.
— Волшебство? — спросила я так благоговейно, словно находилась в церкви.
— Возможно, в тебе самой больше волшебства, чем ты себе представляешь.
Клан-Финтан сделал несколько шагов вперед, а потом перешел на свой привычный стремительный галоп. Я прислонилась к его спине, размышляя о волшебстве, богинях, любви, и мгновенно уснула.
Я уютно устроилась в большом кресле-качалке, стоявшем в кафе моего любимого книжного магазина в Талсе, Сорок первая улица, «Варне и Ноубл». Менеджер, поразительно похожий на Пирса Броснана, говорил мне, что я могу взять сколько угодно книг бесплатно, за его счет. Мол, пожалуйста, только выбирайте. Чудесный повар, в роли которого выступал Шон Коннери, лично готовил мне восхитительное блюдо, судя по запаху — с большим количеством чеснока. Голый по пояс служащий бассейна, вылитый Брэд Питт, наливал мне большой бокал сверкающего мерло.
В одну секунду меня вырвали из страны грез.
Я зависла над серединой реки, угрюмо заворчала, подняла было скулеж, но тут вспомнила, что голос, раздававшийся в моей голове, спас Клан-Финтана, причем дважды, и прикусила свой глупый язык.
— Ладно, готова увидеть все, что ты посчитаешь нужным, — сказала я.
Ответа не последовало, если не считать того, что я полетела вверх по течению, в ту сторону, откуда мы только что пришли. Я вздохнула и мысленно приготовилась к чему-то такому, о чем знала только Богиня.
Болото раскинулось слева по курсу, как открытая рана на лице земли. Оно растянулось далеко вглубь, сколько глаз хватало. Я поежилась от мысли, что мы очень легко могли остаться там навсегда. Впереди замелькали огоньки. Они отвлекли мое внимание от впадины с болотом. Теперь я рассматривала каменистую полосу между ним и рекой, полетела медленнее и вскоре увидела несколько больших костров, горевших на западном берегу Джиал. Я продолжала дрейфовать вверх по течению, пока не достигла огромного круга из пылающих костров. Крылатые твари расположились вокруг них.
Я опустилась пониже, и мне стало ясно, что все они сосредоточенно наблюдали за тем, что происходило в центре кольца пламени. Там что-то двигалось, но из-за клубов дыма я ничего не разглядела. Потом дым рассеялся, и я ужаснулась.
Внутри круга танцевала Терпсихора. Нагая. Ее тело блестело от горячечного пота. По иронии судьбы ранняя стадия оспы придала ее коже манящий глянец. Она кружила и извивалась, завораживая тварей невероятной грацией и сексуальностью. Волосы прилипли к ее влажному телу на манер эротической вуали. Она соблазнительно передвигалась от одной твари к другой, дотрагивалась до каждой влажной рукой, оставляя за собой волну возбуждения и, как надеялась я, болезни. На моих глазах девушка, продолжая танцевать, перешла к тем тварям, что сидели снаружи круга, наверное, хотела заразить как можно больше особей. У тех, кому она оказывала внимание, начинали подрагивать и расправляться крылья. Потом Терпсихора ловко отстранялась и начинала свою игру-танец перед другой тварью. Мне она показалась привлекательным, но безжизненным механизмом. На лице — бесстрастная маска, губы сухие, растрескавшиеся. Я пригляделась внимательнее и заметила на красивых округлых руках первые признаки сыпи.
Тут одна тварь отделилась от группы, шагнула в круг, схватила Терпсихору за талию и прижала к своему телу.
Я поняла, почему ни один фоморианец не позволил себе протянуть к ней лапу. Нуада объявил ее своей собственностью.
— Хватит игр, Богиня, — заявил он и провел одним когтем по ее полной груди, оставив тонкую полоску крови, которую слизал с влажной кожи своим белым языком. — Я готов.
Он потащил ее из круга, через несколько шагов остановился, замер, поднял голову и злобно уставился прямо на меня.
— Женщина! — услышала я его истошный вопль, но в ту же секунду Эпона вернула меня обратно в мое тело.
Я вздрогнула и выпрямилась.
— Нуада забрал себе Терпсихору.
— Да поможет ей ее Богиня, — пробасил в ночи голос мужа.
— Она специально осталась, — пояснила я. — Решила заразить оспой фоморианцев.
Он даже обернулся от удивления.
— Это сработает?
— Самой хотелось бы знать, — ответила я, не скрывая досады. — Я в курсе, что болезнь заразная, понимаю, как она распространяется. Действия Терпсихоры могли бы передать оспу людям. Но я не знаю, много ли человеческого в этих тварях, смогут ли они подхватить болезнь.
— А когда мы узнаем?
— Как раз это я и пытаюсь вычислить, — вздохнула я. — Кажется, от первого контакта до появления симптомов должна пройти неделя. Но я понятия не имею, пострадают ли фоморианцы. Тут одно из двух. Либо они заболеют очень сильно и очень скоро, либо болезнь вообще их не возьмет.
