- В каком?
- Увидишь.
Чезаре галантно открыл перед мужем дверь и пропустил его вперед. Альфа приобнял Эдмунда за талию и повел вперед. Они шли в заброшенное крыло. Чезаре легко обходил дыры в полу, не дал омеге упасть, когда тот пошатнулся.
Эдмунду стало казаться, что они оказались совсем в другом месте, в другом доме. В ночи он казался ужасно… одиноким. Никому не нужным. Парень сразу вспомнил собранные в дорогу сундуки с одеждой, чей хозяин не посчитал нужным взять их с собой. Кто жил в этом доме? Почему так спешно покинул его?
- О чем грустишь? - тихо спросил Чезаре, начав подниматься по лестнице. Она жалобно скрипела под его весом.
- Ни о чем, - так же тихо ответил омега.
Альфа стремительно нагнулся и легко поцеловал в щеку. Эдмунд отшатнулся, тут ступенька под его ногой треснула, он стал заваливаться назад. Мужчина быстро подхватил его на руки.
- Поставь…
- Просто держи фонарь, - оборвал его Чезаре, поднимаясь по ступенькам. Нести омегу было совсем нетяжело.
Преодолев лестницу, мужчина не стал отпускать мужа, так и нес его. Эдмунд не возмущался, понимая, как это сейчас глупо. Перед винтовой лестницей Чезаре все-таки поставил омегу на пол. Эдмунд пошел впереди, а Чезаре следил, чтоб он не свалился спиной назад.
Но все усилия стоили выражения лица Эдмунда, когда он добрался до последней ступеньки.
Это был чердак с огромным окном во всю стену, за которым порхал снег. На дощатом полу были расставлены десятки маленьких круглых свечек, зажженные фонарики украшали длинный подоконник, свисали откуда-то с перекрытий. Странно, но здесь было довольно тепло, хотя омега не заметил ни печи, ни камина. На чердаке был только маленький круглый стол, два стула и широкий диван с раскиданными на нем яркими подушками.
- И не говори, что тебе не нравится, - улыбнулся Чезаре, с наслаждением следя за лицом мужа. Альфу поражало его выражение. Неужели никто не делал подобного для него?
- Нравится, - немного растерянно пробормотал Эдмунд, осторожно продвигаясь к огромному окну, стараясь не сбить мерцающие свечи.
За окном было очень темно, снег казался золотым из-за света, падающего из окон поместья. Должно быть, днем здесь очень красиво.
Эдмунд сел за стол, снял крышки с блюд. По чердаку стали распространяться умопомрачительные ароматы. Супруги принялись за еду в молчании. Чезаре смотрел на омегу, а тот старался не встречаться с ним взглядом. Он не мог поверить, что его жесткий муж способен на такой красивый жест. Этот жест был действительно красивым, не поспоришь.
- Кто на том портрете? - спросил Чезаре, отставив столовые приборы.
- Я не знаю, - спокойно ответил омега, внутренне напрягшись.
- Если это важно… если тебе интересно, - поправился альфа, - я могу узнать. Хочешь? - тут он внимательно глянул на мужа.
Эдмунд молчал, обдумывая предложение мужчины. Нужно было отказаться, он был обязан отказаться! Но не мог. Просто не мог. Слишком высока вероятность… Марк или не Марк? Он должен знать. А когда получит ответ, то сможет наконец жить спокойно. Одной проблемой, смущающей мысли, станет меньше.
Но что если Чезаре узнает слишком много? Это не давало Эдмунду дать положительный ответ.
Мужчина терпеливо ждал, наблюдая за Эдмундом. Его лицо было непроницаемо, но альфа уже хорошо выучил это выражение лица.
Я боюсь, я не уверен. Вот что оно значит.
Чего ты боишься, синеглазка?
- Я… это не важно, - наконец выговорил Эдмунд. - Просто он очень красив.
- Но еще он до ужаса похож на тебя, синеглазка, - мягко произнес Чезаре, наливая вина себе и Эдмунду.
- Где-то я слышал, что все красивые люди похожи.
Альфа промолчал. Он чувствовал, что Эдмунд закрывается от него с каждой минутой. Это не напускное, настоящая реакция. Чезаре решил не настаивать. Он приложил слишком много усилий для того, чтобы сейчас сидеть рядом с ним. Не хотел разрушить в один момент.
- Возможно, ты и прав. Может, переместимся на диван? У меня спина болит, стул жесткий, - сказал альфа.
Эдмунд внимательно глянул на мужа, но пересел. Диван оказался удивительно мягким, омега едва ли в нем не утонул. Чезаре опустился рядом, протянул Эдмунду бокал вина. Мужчина молчал, просто внимательно смотрел на омегу.
- Не смотри на меня так, - попросил Эдмунд внезапно.
- Почему? - ласково улыбнулся альфа.
- Мне это не нравится.
- А мне кажется, что ты почему-то этого пугаешься, - мягко произнес Чезаре. - Я уже говорил, но повторю вновь, я ничего не стану делать против твоей воли.
- Не в этом дело, - внутренне смутившись ответил Эдмунд. - Ты всегда так смотришь… Так нельзя смотреть на людей. Понимаешь?
- Нет, - снова ласково улыбнулся Чезаре. - Совсем не понимаю.
Вдруг Эдмунд тихо рассмеялся. Даже его глаза улыбнулись, заискрились.
- Ты издеваешься, да? - тихо, сквозь смех спросил он. - Ты же все знаешь, все понимаешь. Но делаешь вид, будто это не так. Зачем ты хочешь, чтоб я тебе все говорил?
- Потому что… - я сам не могу облечь свои мысли в слова, я сам их иногда не понимаю. Но ты говоришь как-то так, что я все-все понимаю - мне хочется услышать это от тебя.
- Ты очень… странный человек, Чезаре.
- Я знаю.
Они помолчали. Чезаре боялся сделать лишнее движение, спугнуть момент. Эдмунд погладил вышитую подушку, зевнул, прикрыв рот ладошкой.
- Хочешь спать?
- Не слишком.
- Пойдем, я провожу тебя, - произнес альфа, протягивая Эдмунду руку. Но он поднялся сам.
Они осторожно спустились по винтовой лестнице, Чезаре придерживал омегу за плечо, чтоб он не упал. Обратно они шли молча. Тут свет упал на старый комод, стоящий у стены. Что-то на нем блеснуло, Эдмунд решил подойти ближе.
- Эдмунд, аккуратнее, - предупредил омегу мужчина.
И в ту же минуту старые доски с громким треском проломились под Эдмундом, и он с тихим вскриком провалился по пояс. Чезаре бросился к нему, ухватил за руки, чтоб не дать ему упасть дальше. Попытался потянуть наверх, но парень замотал головой, стало вдруг очень больно.
- Доски… острые.
Чезаре сильно ударил по полу рядом с Эдмундом, буквально отламывая острые края, они падали куда-то вниз, в темноту. Омега чувствовал, как соскальзывает вниз, сильнее сжал руки мужа. Спустя пару мгновений мужчина вытащил его, затем поднял на ноги.
- Что? Где болит? - с плохо скрытой тревогой стал спрашивать альфа, бегло ощупывая ребра и живот омеги.
- Нигде, - помотал головой Эдмунд из стороны в сторону. Глаза были влажными-влажными.
- Испугался? - тихо спросил Чезаре, обнимая мужа за талию. Тот немного прихрамывал при ходьбе, и мужчина подхватил его на руки.
- Нет.
- Эдмунд, отомри, - ласково сказал альфа, неожиданно потершись носом о шею мужа. - Чего тебя туда понесло?
- Там… блеснуло что-то. Мне стало интересно.
- Интересно? - хмыкнул Чезаре. Они вышли на свет. - Боги, какой ты… чумазый!
- Ты выглядишь не лучше, - мрачно известил мужа Эдмунд. - Можешь поставить меня на пол. Если болит спина, нельзя поднимать ничего тяжелого.
- Ты легкий, - альфа остановился перед спальней Эдмунда, подождал пока тот откроет дверь, затем внес мужа и посадил его на кровать. - Я прикажу набрать тебе ванну, - произнес Чезаре, задирая брючину омеги, не взирая на его протесты, - Очень больно?
- Ерунда. Завтра пройдет. В верхнем ящике комода лежат бинты. Дай их мне, пожалуйста, - проговорил Эдмунд.
Чезаре повиновался, но забинтовал лодыжку омеги сам.
- И ванны не надо. Я сам.
Чезаре внимательно посмотрел на Эдмунда. Откуда такая растерянность? Что случилось? Так сильно испугался? Почему?
- Я посижу с тобой, - безапелляционно произнес альфа, откидывая покрывало. Омега зашел за ширму, стал переодеваться. Потом смыл грязь с руки и живота.
Ему вдруг стало так одиноко. Навалилась какая-то странная, тяжелая тоска. Она неизменно сопутствовала воспоминаниям. Он не мог прогнать мужа сейчас.
