Шведская контрразведка, разоблачившая в июне 1960 г. советского разведчика, полковника генерального штаба Стига Веннерстрема, сумела раскрыть секрет «щита» и извлечь кадры со «скрытого» слоя, которые содержали совершенно секретные материалы, подготовленные к передаче связнику-нелегалу. Это была не единственная причина, обусловившая провал опытного советского разведчика Веннерстрема, но самый, пожалуй, веский довод в пользу его виновности. Через много лет Веннерстрем вспоминал, что «особо защищенная» фотопленка оказалась «самым толстым гвоздем», который шведская контрразведка заколотила ему в гроб. Следует особо указать, что при использовании фотопленок такого типа сам по себе фотоаппарат особой роли не играл (т. е. специальная фототехника — фотоаппарат, источник света, штатив — не требовались. Тем не менее и фотоаппарат также мог быть особым — с бесшумным (либо малошумным) срабатыванием затвора, во второй половине 1950-х гг. такая техника — ручной сборки с индивидуальной особо точной подгонкой — уже имелась в распоряжении советской контрразведки. Необходимо также уточнить, что автор вовсе не настаивает на использовании такой экзотики, как двухслойная фотопленка, — для выполнения задания вполне могла сгодиться качественная высокочувствительная пленка (например, пленка со светочувствительностью в 1000 ед. позволяла производить фотографирование безлунной ночью без использования искусственных источников света, и качество получаемых изображений было вполне удовлетворительным для опознания лиц. Импортные пленки такой и даже более высокой светочувствительности в то время уже существовали).
Движение группы Игоря Дятлова в контексте версии «контролируемой поставки» вплоть до 31 января особого интереса не вызывает — поход проходил в штатном режиме с выдержкой необходимого графика. Кажется весьма вероятным, что на вокзале в Серове Георгий Кривонищенко выходил на связь по телефону с куратором операции и докладывал об обстановке внутри группы. Следующий контакт с «Куратором», вполне возможно, имел место при размещении группы в Вижае; там, как и в Серове, возникла какая-то нелепая ситуация (связанная с переводом группы из клуба в гостиницу), которая дает основание подозревать это. С момента ухода группы из населенных мест началась «автономка», в которой алгоритм действий всей группы определялся полученными Золотаревым в Свердловске инструкциями, хотя этого, разумеется, не знал никто, кроме самого Золотарева и его товарищей по тайной работе — Колеватова и Кривонищенко.
Итак, 31 января группа оказалась в горной местности — если до этого движение происходило вверх по течению рек сначала Лозьвы, а потом Ауспии в условиях равномерно повышающегося рельефа, то теперь группу обступили настоящие горы. Пусть не очень крутые и не самые высокие, но существенно искажавшие линию горизонта (внимательный читатель помнит ту часть настоящего исследования, в которой рассматривался вопрос наступления сумерек в условиях гористой местности). Видимо, 31 января оказался для членов группы днем хорошего настроения и «легкой» лыжни, потому что, несмотря на общее утомление, Игорь Дятлов в самом конце перехода решил быстрым рывком перевести группу через перевал, получивший впоследствии его имя, в долину Лозьвы, дабы там заночевать. Другими словами, группа должна была миновать гору Холат-Сяхыл, и 1 февраля эта гора фактически должна была остаться за спиной туристов. Они двигались бы вперед к Отортену, удаляясь как от перевала, так и от горы, выбранной в качестве места рандеву с группой иностранных разведчиков.
Это, однако, не входило в планы Золотарева и его подчиненных, ибо «контролируемая поставка» была запланирована именно на 1 февраля 1959 г. на склоне Холат-Сяхыл (либо ее вершине — о точных ориентирах мы знать не можем, да это и не принципиально). Говоря иначе, группа Дятлова выскочила к «финишу» раньше срока. А это разрушало всю комбинацию: Кривонищенко не успел надеть на себя радиоактивную одежду, Золотарев — не приготовил фотоаппарат со спецпленкой, спрятанный глубоко в рюкзаке… И тогда последовала одна из простеньких комбинаций, заранее обдуманных и подготовленных при разработке операции. Группу Дятлова чуть-чуть придержали, ровно настолько, чтобы не дать ей перейти в долину Лозьвы раньше времени и заставить отправиться на повторный штурм склона Холат-Сяхыл на следующий день. Думается, что обеспечил столь необходимую задержку Александр Колеватов, сымитировавший травму ноги. Либо действительно повредивший ногу — нам интересен даже не сам факт травмирования, а его нарочитость.
Нам известно, что на теле погибшего Колеватова была обнаружена ослабевшая марлевая повязка, сползшая на левую лодыжку. При жизни эта повязка охватывала, видимо, голень или колено, причем накладывалась она явно не в последние часы жизни — тогда туристам стало уже не до повязок. Да и не оказалось у них под рукою перевязочного материала — весь остался в палатке. Мы знаем также, что у Александра имелся разлитый кровоподтек с внутренней стороны левого колена, так что гипотеза о наложении давящей повязки на травмированный сустав выглядит вполне логичной.
Как бы там ни было, группа, поднявшаяся выше границы леса и начавшая было восхождение на Холат-Сяхыл, была вынуждена прекратить движение вперед и повернула обратно в лес. Об этом подъеме и возвращении назад нам известно достоверно из последней записи в дневнике Дятлова, датированной 31 января: «Постепенно удаляемся от Ауспии. Подъем плавный. Кончились ели, пошел редкий березняк. Вот и граница леса. Наст. Место голое. Нужно выбрать ночлег. Спускаемся на юг — в долину Ауспии. Это, видимо, самое снегопадное место. Усталые, принялись за устройство ночлега. Дров мало. Костер развели на бревнах, рыть яму неохота. Ужинаем в палатке. Тепло…». О формальной причине возвращений со склона вниз можно только гадать. Однако нельзя не признать, что травмирование Колеватова (мнимое либо действительное, случайное или нарочитое — не имеет значения) явилось бы веской причиной для возвращения группы под полог леса и устройства лагеря в долине Ауспии.
Фотография из фотопленки № 1, обнародованная Алексеем Коськиным. Во второй половине дня 31 января группа Игоря Дятлова поднялась выше границы леса и выскочила на водораздел между долинами рек Ауспии и Лозьвы. Именно там, в районе редколесья и кустарника, на высоте более 700 м, и сделан этот фотоснимок Георгием Кривонищенко. Если бы туристы продолжили движение, преодолели перевал и ушли в долину Лозьвы, то гора Холат-Сяхыл осталась бы левее и позади группы. И никакой стоянки на склоне Холат-Сяхыл во второй половине дня 1 февраля не было бы ни при каких обстоятельствах. Однако группа вернулась с перевала обратно в долину Ауспии для того, чтобы на следующий день повторить трудозатратный подъем. Очень нелогичные действия, если только не признать, что внутри группы имелся «тормоз», умышленно не позволявший ей покинуть район горы Холат-Сяхыл ранее 1 февраля.
Случайно ли это возвращение группы связано с человеком, в котором мы подозреваем «конфиденциального помощника» КГБ? Вопрос риторический, ответа не требующий, предлагаем читателю задуматься над этим самостоятельно.
Итак, 31 января группа Игоря Дятлова разбивает лагерь в долине р. Ауспия у подножия горы Холат-Сяхыл. Если версия «контролируемой поставки» верна, то к этому времени на горе уже находились лица, прибывшие туда для принятия груза. Не подлежит сомнению, что эти люди должны были выдвинуться в район предполагаемой встречи заблаговременно в силу вполне очевидной причины — им следовало проконтролировать все перемещения в «точке рандеву». От их внимания зависело как собственное выживание, так и выполнение операции: заблаговременный контроль местности давал возможность иностранным спецназовцам обнаружить возможные засады КГБ, оцепление либо прочесывание местности войсками. Кстати, именно для лучшего контроля окружающей местности и подъездных путей большинство личных встреч разведчиков осуществляется в малонаселенной местности — парках, лесопарках, заповедниках, районах отчуждения железных дорог, на пустырях и т. п. Гламурные встречи в ресторанах украшают телесериалы, но в реальной жизни им нет места, а потому сотрудники всех разведок мира в зоне ответственности своих резидентур всегда тщательно изучают всевозможные свалки, помойки, пустыри, леса и долины рек и притом тщательно фиксируют все обнаруженные ориентиры. Ибо в работе пригодится!
Поэтому разведчики противной стороны, заблаговременно выдвинувшиеся в район рандеву и 31 января уже находившиеся на вершине Холат-Сяхыл, безусловно, обратили внимание на странную группу туристов, вышедшую из леса, поднявшуюся по склону, а потом возвратившуюся обратно в лес. Действия группы выглядели подозрительно. Во-первых, туристы появились на сутки раньше назначенного срока, а во-вторых, численность группы оказалась 9 человек вместо 10, как ожидалось изначально (Юдин вернулся с маршрута, о чем встречавшие группу иностранные разведчики не знали). Группа иностранных спецназовцев, однако, осталась на своем месте и продолжила наблюдение. Поскольку иной подозрительной деятельности в контролируемом районе не отмечалось, оснований покидать район встречи вроде бы не имелось.
