никто не ставил под сомнения его команды. В этот раз они сознательно пошли на смерть во имя чего-то большего.
Защелкала праща Каня. Мальчишка умудрялся пускать снаряды чуть ли не вдвое быстрее, чем его обычная скорость. Придворный остановил их одним небрежным жестом, однако маленькая доля секунды и характерное щелканье привлекли внимание, дали возможность Ксину оглянуться по сторонам, заметить неожиданную подмогу и крикнуть единственную правильную фразу:
— Бейте в навершие на шапке!
И они ударили, как единое целое.
— Пробный выпад снежного барса! — Хор Камея, Уру, Иккагецу, шорох пылающих алым наконечников копий.
— Стон земли от гневного топота стаи разъяренных вепрей! — Дубинка в руках улыбчивого пожилого мужчины вибрирует так сильно, что сквозь силуэт нельзя понять очертания. Такое умение опасно и для своего пользователя, но Ваню даже не нужно стискивать зубы: он улыбается, глядя, как понемногу трескается и покрывается сетью мелких ранок кожа от кончиков пальцев до локтевого сустава. Как слезает кожа, словно от ожога и кое-где даже обнажаются кости. Он спокоен, непоколебим и тверд. Потому что урон, который Вань выдаст, будет в разы сильнее полученного.
— Дарящий прохладу вэй, настигающий тигров йи! — Добродушный басок десятника обретает свинцовые оттенки, оттеняет, добавляет объем, но не перекрывает голоса своих подчиненных, лишь свистит в причудливом хвате широкий до несуразности меч.
— Падающая звезда! — Завершает Саргон парад техник. Железное било под завязку напитано Ци. Оно начало резонировать, как дубинка Ваня, гореть огнем, как копья остальных. Напиталась и железная цепь, чтобы выдержать мощь удара, и даже деревянное древко, чтобы не разлететься в щепки от сжатия жестких и твердых пальцев подростка.
Но главное… Главной оказалась стойка. Впервые Стас совместил все элементы его развития так, как он это хотел и планировал. Ему не нужен был звон системного уведомления, чтобы почувствовать, как в очередной раз прокачался разминочный комплекс Люхэбафацюань, прыгнув сразу до пятого ранга. Как его навыки управления и сбора Ци сплавляются с "Медитацией с оружием", втискиваются в рамки его опыта владения кистенем и идут через Ци-проводящие стойки подаренной куратором разминки. Все элементы объединились, чтобы из них вышло нечто новое.
Отряд ударил одновременно. Ведомые тринадцатилетним парнишкой, они не нуждались ни в приказах, ни в намеках, ни даже в угадываниях. Безупречное чувство локтя вело вставших в строй людей, словно сам воинственный Бог Митра направлял их оружие, придавал силы конечностям, подсказывал положение для стойки.
Все три копья ткнули раньше буквально на долю секунды, чтобы небрежный взмах до омерзения темной ладони сумел отклонить только их, пришелся по первой тройке нападавших. Они держали копья за самый край — это и спасло жизнь всем троим: ответная атака опрокинула тела, как подхваченные ветром листья, разбросала по дороге и очищенным развалинам, но потеряла те доли мощи, при которой порыв сломал бы им шею или повредил внутренние органы.
Удары Акургаля и Ваня стали вторыми. Если копейщики шли в центре, то воины сместились по обе стороны от первой троицы и порыв Придворного прошел для них без последствий. Странная нежить еще только возвращала руку обратно в рукав, когда они ударили… Не по шапке, нет. Такого шанса им бы не дал даже тот мертвый хорн-культиватор, а этот придворный превосходил его на порядок. Нет, они целились в плечи.
Демон отбил их выпад все с той же ленцой, как и трех копейщиков до этого. Словно отмахивался от мухи. Правда, мух оказалось двое, да еще и с разных сторон. Пришлось слегка приподнять собственные руки, чтобы той же самой волной простого выброса Ци откинуть их в разные стороны. И, вот незадача, его пышное одеяние слегка прикрыло угол обзора. Почти незаметно, однако мелкий мальчишка на долю секунды выпал из фокуса зрения духа.
А когда Придворный почуял Ци, он рванул к Стасу на всей доступной скорости, впечатал ладонь ему в грудь быстрее, чем тот вообще начал шевелить ногами или ладонью. Попаданец согнулся пополам, со скоростью выпущенного из пращи камня влетел в развалины за своей спиной, захаркал кровью.
Деревянное древко рассыпалось в щепки, которые моментально в ладонь хозяина целым частоколом огромных заноз, в клочья разодрали руку. Цепь у основания кистеня лопнула на звенья, верхняя часть халата мальчишки просто сгорела от выброса чужой энергии. Но это все оказалось уже не важно.
Стас рассчитал даже свое поражение. Он заранее наносил удар в пустоту перед ним, изо всех сил веря в чудовищную мощь своего противника. Тот, кто сражается на равных с Королевским Гвардейцем и даже побеждает, просто не имеет права на что-то меньшее, чем подавляющая сила.
Шар разогнался еще в момент удара копейщиков, лопнувшая от атаки демона цепь окончательно завершила неизбежность нападения, задала шипастому билу единственную возможную траекторию. Не шапку, нет. Стас оказался не настолько техничен. И даже не голову. Просто общее направление. Вот только враг привычно среагировал на атаку своего слабого места самым жестким образом: ему пришлось подставить собственную ладонь на пути напитанного Ци куска железа.
Гулкий звон, как от удара в колокол. Вспыхнувшее пламя на маслянистой поверхности овеществленной тени Придворного, небольшое пятно в центре детализированной ладони. Маленькая, размером с монету, область, которая вдруг потеряла четкость, расплылась плеснутыми в воду чернилами, чтобы через пару секунд вернуться в нормальное состояние.
"Вот и все. Я сделал все что мог", — Думал попаданец, пока хрустел своей спиной по битому кирпичу и обугленным частям чертодрева. Он не успел заметить повреждений на руке своего врага, но даже так оказался вполне удовлетворен, даже рад. Их самоубийственная атака не прошла даром: следом за отрядом Акургаля в бой пошел Чжэнь Ксин.
Перед подобным демоном вся ватага преступников была меньше кролики перед тигром — тараканы перед тапком, а то и вовсе мошки перед воробьем. И тем не менее, мошки рассеяли достаточно внимания воробья, чтобы ястреб-перепелятник нанес свой удар.
Злобный, скрежещущий звук столкновений меча и плоти. Он отдавался вибрацией в мозге, дребезжал на зубах врачебным сверлом, ввинчивался в голову железными иглами. А верный клинок Императорского Гвардейца сыпался, исходил трещинами, но проникал все глубже и глубже под ключицу монстра.
Ксин тоже не смог атаковать слабое место твари. Вот только ему это и не требовалось. Дивный меч, истончаясь сам, разрушал псевдоматериальное тело демона буквально на глазах. Прежде, чем Придворный сумел отбросить от себя гвардейца и сократить дистанцию, вся его правая рука, плечо и даже часть грудины исчезла клубами черного дыма вокруг воткнутого в чернильную плоть цзяня.
Тем не менее, даже после получения таких повреждений, демон из Мертвого города не захотел отступить. Он снова рванул к куратору, тот
