Читаем без скачивания Москва - Вашингтон: Дипломатические отношения, 1933 - 1936 - Севостьянов Г.Н.

37. Характерно, что в интервью не были затронуты вопросы сотрудничества двух стран по предотвращению угрозы войны и обеспечению всеобщего мира. Собеседники не касались торговли и экономических связей, неиспользованных возможностей в этой области. Ни Говард, ни Сталин не упомянули о долгах и кредитах. Не была дана общая оценка советскоамериканских отношений. Беседа ограничилась по существу обсуждением главным образом соглашения о пропаганде, которое, по мнению Сталина, трактовалось слишком расширительно. С юридической точки зрения он был прав. Вопрос об американской компартии и деятельности Коминтерна, о русских эмигрантах, по которому шла полемика между собеседниками, по существу не относился к соглашению. И Сталин подчеркивал именно эту мысль. Интервью Сталина осветило почти все спорные вопросы советскоамериканских отношений38, — отметил 13 апреля 1936 г. Трояновский в письме Литвинову. Оно было опубликовано почти во всех американских газетах и имело большой резонанс. Только пресса Херста дала его в сокращенном виде. Заявление Сталина об отказе от идеи мировой революции прозвучало сенсационно. В американской печати высказывались разные предположения и догадки, хотя большинство сомневалось в искренности его слов, считая, что они продиктованы тактическими соображениями. В целом ответы Сталина произвели впечатление на американскую общественность, особенно обещание о готовности советского правительства оказать помощь Монгольской Народной Республике в случае нападения Японии на нее. Газета "Вашингтон Дейли Ньюс" опубликовала 4 марта 1936 г. статью "Сталин готов вступить в войну с Японией в защиту Монголии". Через два дня "Морнинг Орегониен" в передовой писала по поводу интервью Сталина: "Теперь советское правительство объявило, что оно будет сопротивляться без уступок". В тот же день "Лос-Анджелес" отмечала, что Япония может встретить сильную армию в лице России. 3 марта Буллит отправил большое письмо Рузвельту, в котором выразил восторг поведением Роя Говарда, сосредоточившего столь большое внимание на невыполнении советским правительством соглашения о пропаганде. По его мнению, для Сталина важно было сделать заявление Говарду о решимости Советского Союза оказать помощь Монгольской Народной Республике в случае, если она станет жертвой японской агрессии. Этот вопрос привлекал многих государственных деятелей и политиков. Самого же Буллита в это время занимал также вопрос о возможном военном столкновении Германии с Советским Союзом. Поэтому Говард так настойчиво спрашивал у Сталина, с каких позиций и в каком направлении будут действовать германские войска против СССР, не имея с ним границ. Ведь Польша выступала против использования ее территории для этих целей. Буллит полагал, что германское командование могло бы для наступления на Советский Союз воспользоваться Прибалтикой. Но наиболее удобным плацдармом для немцев оставалась территория Польши. Буллит отмечал, что если немцы не будут иметь сотрудничества с поляками, то не смогут успешно атаковать Советский Союз. Берлину, по его мнению, нужно сначала аннексировать Австрию, установить контроль над Чехословакией, а после этого и поляки вынуждены будут изменить позицию и отношение к Германии39. Буллит высоко оценил интервью Сталина с Говардом. Особенно он был доволен предупреждением о том, что если в какой-либо форме произойдет еще раз история с Коминтерном, как в августе 1935 г., США немедленно порвут дипломатические отношения с СССР40. Литвинов в беседе с Говардом 2 марта сказал, что советско-американские отношения могут нормально развиваться, если только Буллит не будет столь враждебно относиться к деятельности Коминтерна41. 7 марта министр иностранных дел Франции Фланден сказал полпреду В.П. Потемкину, что заявление Сталина американскому журналисту Говарду является своевременным предупреждением Японии; оно спокойно и проникнуто уверенностью. Положительная оценка франко-советского договора Сталиным показала твердую решимость развивать сотрудничество с Францией в интересах безопасности и мира в Европе. Его слова о невмешательстве СССР во внутреннюю жизнь других стран опровергают распространяемые в прессе инсинуации противниками пакта о взаимопомощи.

Политический кризис в Европе и позиция США

В то время, когда в мировой печати широко обсуждалось интервью Сталина о положении на Дальнем Востоке, в Европе разразился политический кризис. 7 марта Гитлер ввел войска в демилитаризованную Рейнскую зону, односторонне нарушив Локарнский пакт и Версальский договор. Эпицентр новой войны явственно обозначился в центре Европы. Германия бросила вызов европейскому сообществу. По Локарнскому пакту она обязалась поддерживать статус-кво на границах с Бельгией и Францией, но демонстративно его нарушила. Население третьего рейха выражало энтузиазм по поводу действий фюрера. Гитлер, Геринг и Геббельс почти ежедневно выступали по всей Германии. В прессе намеренно и непомерно раздувался страх перед силой. Французское правительство предвидело возможность нарушения Германией демилитаризованной зоны. 3 марта министр иностранных дел Фланден вручил ноту Идену о намерении французского кабинета принять военные контрмеры в случае вторжения немецких войск в демилитаризованную зону. Он спрашивал, поддержит ли Францию английское правительство. Гитлер узнал об этом и опередил своей акцией. 7 марта Фланден заявил Потемкину, что ввод немецких войск в Рейнскую область Франция встретила спокойно, нет надобности принимать какие-либо ответные меры военного порядка. Она обратится в Лигу наций с предложением созыва Совета Лиги в связи с нарушением Германией международных договоров и применением к ней экономических и финансовых санкций. Потемкин заверил Фландена в поддержке его предложений и действий в Женеве. Но в тот же день в совете министров при обсуждении сложившейся ситуации возникли разногласия. Высшее военное командование заявило, что страна не подготовлена к военному конфликту, следует пока подождать. На это совещание не был приглашен сторонник решительных действий генерал Жорж. Члены кабинета, кроме главы правительства А. Сарро и двух министров — Фландена и Манделя, — выступили против проведения военной мобилизации. Характерно, что недавно приступивший к выполнению обязанностей министра иностранных дел Великобритании Иден писал Фландену: "Было бы предпочтительно для Англии и Франции заранее вступить в переговоры с германским правительством о сдаче на определенных условиях наших прав в этой зоне, пока такая сдача еще представляет ценность как предмет торга"3. Состоявшаяся в Париже конференция локарнских держав закончилась безрезультатно, ее работу решено было продолжить в Лондоне. По инициативе англичан туда же перенесли заседание Совета Лиги наций. Там французов постигло глубокое разочарование. Их предложения не были поддержаны. Совет решил передать дело о франко-советском пакте на рассмотрение Гаагского трибунала4. Политические партии Франции в это время были заняты предвыборной кампанией в Национальное собрание и выступили против военного конфликта с Германией. Лидер радикалов Эдуард Эррио панически боял ся разногласий с англичанами и втягивания Франции в военный конфликт с Германией. Пьер Лавалъ заявил полпреду В.П. Потемкину, что правительство Сарро переживает критический момент. Действия Франции и Англии в Лиге наций не согласованы. Италия занята военной кампанией в Африке5. Иную позицию заняло советское правительство, обеспокоенное опасностью развития событий на европейском континенте. Будучи в конце января в Лондоне по случаю похорон короля Георга VI, Литвинов предложил британскому правительству заключить договор о взаимной помощи между СССР и Великобританией. Однако эта инициатива не встретила поддержки, и идея о выступлении с совместной декларацией СССР, Великобритании и Франции по вопросам устранения опасности войны в Европе была отклонена. Одновременно Англию посетил заместитель наркома обороны М.Н. Тухачевский. Он встречался с официальными военными представителями, покорив их своей эрудицией, широтой кругозора. Вместе с И.М. Майским и военным атташе В.К. Путной маршал беседовал с военным министром Великобритании Д. Купером, который признал нарастание опасности со стороны Германии и необходимость создания системы коллективной безопасности с помощью Лиги наций. На вопрос полпреда, возможно ли заключение пакта о взаимопомощи между Англией и СССР, министр ответил: пока общественность к этому не подготовлена. Предложение Майского опубликовать совместную декларацию не было поддержано английской стороной. При обсуждении вопроса о возможном направлении германской агрессии Купер назвал Австрию, Чехословакию и Балканы6. Директор Северного департамента министерства иностранных дел Англии Кольер также считал наиболее вероятным направлением Центральную и Юго-Восточную Европу, так как "с военной точки зрения это сравнительно легкая задача"7. Разочарованный пребыванием в Англии, М.М. Литвинов поспешил в Париж. Его беспокоила мысль о задержке ратификации пакта о взаимопомощи. Ведь прошло уже девять месяцев с момента его подписания. Нарком встретился с министром иностранных дел П. Фланденом и генеральным секретарем министерства А. Леже, настаивая в беседах с ними на ускорении ратификации пакта8. По возвращении в Москву неудовлетворенный Литвинов телеграфировал В.П. Потемкину: немедленно посетите министра иностранных дел П. Фландена и спросите, почему недопустимо долго задерживается ратификация парламентом договора о взаимопомощи. На протяжении двух недель в палате депутатов продолжались дебаты, СССР публично подвергался несправедливым и необоснованным нападкам, это беспрецедентно, с возмущением писал Литвинов9. Через три дня председатель совета министров Франции Сарро в беседе с Потемкиным признал, что против ратификации пакта выступает сильная оппозиция внутри страны. Интриги против него вели также Германия, Япония, Польша и Италия10. В частности, 11 февраля Гитлер в беседе с британским послом Э. Фиппсом заявил, что с Россией не следует "вести никаких политических переговоров и что ее надо политически изолировать", вместе с тем он "жаждет близкого сотрудничества с Великобританией"11. 12 марта сенат Франции ратифицировал франко-советский пакт о взаимопомощи. На следующий день генеральный секретарь министерства иностранных дел Леже в беседе с полпредом Потемкиным сообщил о несогласии англичан на санкции против Германии. Леже взволнованно говорил о пагубности политики уступок Гитлеру. Это побудит правительства некоторых государств ориентироваться на Берлин. Вслед за Англией могут пойти Румыния, Болгария, Югославия, Греция, Голландия, Дания и другие Скандинавские страны. К тому же между Германией и Японией идут переговорьг о координации вопросов внешней политики между ними и заключения военного союза. "В первую очередь его действия, — отметил Леже, — ощутит на себе СССР"12. Полпред слушал эти заявления, но воздерживался от комментариев. Суждения собеседника были объективны и отражали действительность. Известно, что Франция в 1933 г. имела сильные позиции в Европе. В последующие годы она стала быстро их терять. С 1934 г. обозначился подрыв системы безопасности в Центральной и Восточной Европе. С вводом немецких дивизий в Рейнскую область у союзников усилились сомнения в надежности Франции — сможет ли она выполнить обязательства в случае кризиса. Попытки Франции восстановить доверие союзников путем предоставления Польше займа в сумме 2 млрд фр. на закупку французского оружия потерпели неудачу, так же как и предложение о заключении всеобъемлющего оборонительного союза со странами Малой Антанты — Чехословакией, Румынией и Югославией. Эти страны не видели в лице Франции надежного гаранта послевоенных договоренностей. Они все больше попадали в сферу влияния германской политики. Политическая ситуация осложнялась еще и тем, что в сенате Франции образовалась группа сторонников перенесения в Гаагу вопроса о совместимости франко-советского пакта с Локарнским договором. Потемкин предупредил в этой связи министра Фландена о резко негативной позиции советского правительства к этому вопросу. Премьер Сарро выступал против рассмотрения франко-советского пакта в Международном арбитраже в Гааге. В прессе развернулась кампания против СССР, утверждалось, что его армия недостаточно подготовлена, скорость самолетов ниже германских, транспорт плохой. Газеты нагнетали сомнения и опасения у общественности страны13. 14 марта полпред Потемкин официально заявил главе французского правительства о том, что СССР окажет помощь Франции в случае, если она подвергнется нападению14. В тот же день и в течение следующих десяти дней Совет Лиги наций обсуждал вопрос об оккупации германскими войсками Рейнской зоны. Выступая в Совете, Литвинов призвал Лигу наций выступить в защиту Версальского договора и Локарнского пакта, к объединению усилий государств в целях взаимозащиты и взаимопомощи. Нельзя молчать и бездействовать. "Советский Союз готов поддержать все мероприятия Лиги в этом направлении"15, — заявил в заключение глава внешнеполитического ведомства СССР. Ознакомившись с речью Литвинова, французский посол в Берлине Франсуа Понсэ заметил: выступление прекрасно аргументировано, но излишне остро по содержанию.