Девушка промолчала.
Сейчас ее поведение разительно отличалось от того, как она вела себя в начале беседы. Она рыдала, кричала, пыталась броситься на принца. Сейчас она выглядела опустошенной и старательно прятала распухшее от слез лицо.
— Вас накажут, но не так сурово, как вы того заслуживаете, — продолжил герцог, так и не дождавшись ответа. — Благодаря тому, что вы дворянка и имеете двойное подданство, вас просто сошлют к тетке в Таремское княжество. После чего вы будете лишены бэронского подданства, а границы королевства навсегда будут для вас закрыты.
Девушка медленно подняла голову и посмотрела на Миркера. Он сидел справа от стола принца, развалившись в кресле и вертя в руках гусиное перо. Его можно было назвать красивым, если бы не ожог на левой половине лица. Его борозды делали лицо тридцатилетнего герцога старше и хищнее, а в полутьме комнаты Диккаэль и вовсе выглядел угрожающе.
— Откуда такая доброта? — с подозрением осведомилась девушка.
— Принц милостив, — насмешливо сказал Дик, бросая взгляд на Раниора. — От вас лишь требуется позволить нам узнать все, что вы когда‑либо видели и слышали в своей жизни. Полностью открыть свое сознание. Думайте.
Девушка побледнела и испуганно посмотрела на принца. Это было запрещено. Маги Жизни жестоко карались за попытку проникновения в мысли людей, но правители, бывало, прибегали к подобным действиям, когда другого способа выведать сведения не оставалось. Ходили слухи, что это была довольно болезненная процедура.
— Я не… не позволю, — отшатнулась девушка, широко распахнув глаза.
— Знаете, леди, — Диккаэль буквально выплюнул обращение. — Ваше позволение в этом случае не требуется. Мы, так или иначе, прочитаем вас. Только от вас зависит, насколько болезненно это будет для вас, и сможете ли вы потом начать новую жизнь.
Раниор внимательно наблюдал за съежившейся на стуле девушкой. Во время разговора ее внимание в основном было обращено на Дика. Сам принц лишь изредка удостаивался косых взглядов. Герцог был великолепен в искусстве ведения допросов. Без пыток. Именно он проводил 'беседы' со всеми арестованными дворянами, так как использовать пытки на высшем сословии было запрещено. Поэтому Раниор дал ему полную свободу действий. Но пора было уже заканчивать разговор. Впереди ожидал еще ужин, а потом очередное собрание.
— Его Светлость описал вам ваше будущее, — начал Раниор. Внимание девушки обратилось на него. — Однако я решил дать вам еще один шанс. Вы работали не одни, это очевидно. Я знаю, что за вами стоят люди повыше рангом и возможностями. Надеюсь, участь перевербовщицы вас больше прельщает? Чтения в таком случае не состоится. Мы даем вам время на решение.
Раниор поднялся из‑за стола и покинул кабинет, дожидаясь Дика за дверью. Герцог задержался дольше, чем это было необходимо. Диккаэль сдержался и не хлопнул дверью, когда выходил, но потом дал волю чувствам, громко выругавшись.
— Не согласится? — поинтересовался Раниор.
— Куда она денется, — проворчал Дик, одергивая камзол. — Тут дело в другом. Она спала со мной, Нир, чтобы добраться до тебя! А я ничего не заподозрил. Если она не согласится, я самолично влезу в ее мозги!
— Для начала ты сделаешь все, чтобы она согласилась. Не стоит терять подобный шанс накрыть всех заговорщиков сразу. Другой возможности может больше и не представиться. После того, как она станет нам не нужна, ты волен делать с ней все, что захочешь. Ты сегодня идешь на ужин? — резко сменил тему принц.
— Постараюсь, — вздохнул Дик. — Потом же состоится собрание насчет разведывательного отряда?
— Да, — подтвердил Раниор.
— Тогда точно буду. И Першо прихвачу.
— Ты не много ли даешь ей времени? — кивнул Раниор на дверь.
— Я открыл окно, — ухмыльнулся герцог Миркер. — Пусть попытается сбежать. Такая соблазнительная возможность.
— Удачи тогда, — хмыкнул Раниор, хлопнув друга по плечу.
В раму окна была вплетена скрытая охранная магия. Если девушка попытается совершить побег, ее ощутимо тряхнет. Несмотря на всю неприязнь к пыткам, Диккаэль никогда не прощал предательства. Особенно от бывших любовниц.
К слову о любовницах.
Раниор видел Вилевру в последний раз, когда она провожала его в комнаты, где маги Жизни оказали ему помощь. Потом она ушла, так и не поговорив с ним. А после принц занялся решением вопроса неудавшейся убийцы, который так затянулся. Перед ужином тоже вряд ли удастся перекинуться словечком. Раниор собирался найти свою непутевую сестру и сделать ей внушение, чтобы она и думать забыла о том, чтобы отправляться куда‑то с некромантом.
Раниор пошел в сторону своих покоев. Необходимо было привести себя в порядок перед ужином. Приняв ванну, переодевшись, он отпустил всех слуг и тщательно развесил все амулеты и охранки по одежде. Отсутствие магического дара приходилось компенсировать другими способами.
Комната Тауры находилась в том же крыле, что и комната Вилевры. Этот факт принц отметил чисто машинально. А потом осознал, что слишком много думает о ней, когда война в самом разгаре, впереди еще коронация, а заговорщики что‑то активно готовят!
Проходя мимо двери в комнаты королевы, он бросил в ту сторону раздраженный взгляд. Это совершенно не вовремя!
В конце коридора хлопнула дверь, а потом послышались быстрые шаги. Впереди показалась Таура в вечернем платье. Она практически бегом приближалась к нему. Раниор остановился, ожидая сестру.
— Нир, что случилось? — спросила она, когда между ними было еще около двух саженей.
— Я решил зайти к тебе перед ужином, — сказал принц.
— Я не об этом, — она схватила его за руку. — Почему ты не говорил, что тебя чуть не убили? Тебя ранили? Где?
— Рисса, все в порядке, — Раниор отстранил ее в сторону, когда Таура начала осматривать его на предмет ранений. — Все, что было, уже давно исправили маги. Всего лишь царапина.
— Это ведь не первое покушение, не правда ли? — Таура внимательно посмотрела на брата.
— Это не важно, — Раниор положил ее руку на сгиб локтя и увлек ее в сторону лестницы. — Все попытки были неудавшимися.
— Неудавшимися?! — возмутилась девушка. — А то, что они все‑таки были, тебя не смущает?
— Нисколько, — отозвался Раниор.
— Я же тебе не раз предлагала провести…
— Рисса, — оборвал ее Нир. — Это не обсуждается. Кто тебе вообще сказал о покушении?
— Отец, — хмуро сказала Таура. Упрямство Раниора иногда просто сводило с ума.
— Ну хотя бы с отцом ты видишься, — как бы невзначай заметил Раниор. — Твое нездоровое увлечение этой игрушкой, некромантом, не позволяет тебе уделить минутку своего драгоценного времени родственникам.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
