уже три покушения на мою девушку. Я снова произнес это внутри и тут же поправился, не мою. На девушку Ала. Надо привыкать, черт возьми. И еще небольшой бонус от нашего с Лизи спектакля: я смогу официально вернуться в Оксфорд. Да, многие назвали бы такое жульничеством, но я предпочитаю термин спортивный азарт. Хотя если Ал попытается своротить мне нос на бок, я его пойму. За мной бы в такой ситуации точно не заржавело. Мы ведь заключили договор, по которому я не могу появиться в Оксфорде раньше Рождества. Получается, не прошло и трех недель, как я нашел лазейку и нарушил соглашение. Ну, хоть в глаза Маше посмотрю.
От предвкушения сердце замирало, а мышцы скручивало как при гриппе. Я так хотел очутиться рядом! Как маньяк грезил вдохнуть ее запах, коснуться ее руки или хотя бы мазнуть мимолетно пальцами по кончикам ее волос. Я с ума сходил в разлуке. Она меня изматывала как пустыня. И плевать что дальше. Снова боль, унижение, ее отстраненность. Я твердил себе, что устал от этого дела и хочу отвлечься. Я устал, да, хочу отвлечься, только вот не могу. Маша — мое наваждение. Мой наркотик, и мне снова нужна доза. Немедленно, иначе ломка меня убьет.
Своей команде я поручил отслеживать все движения по телефонным номерам Лехи и Лизи. Я уже не надеялся на наружное наблюдение. Мои парни, как выяснилось, ни разу не спецы, а жалкие любители. Пусть хотя бы наблюдение за гаджетами не подведет. Электронку отследить легче, чем человека.
В ночь Гая Фокса уже с утра внутри меня натянулась нервная струна. Самая тонкая, издающая жалкий «брень» при касании. Маша приедет сюда, в дом Лизи. Она будет рядом. Буквально на расстоянии вытянутой руки. И фигня, что этот интервал размером со вселенную, и Ал вряд ли кого-то к ней подпустит. Особенно меня. Но я ее увижу. Может быть, наши взгляды пересекутся. Мы улыбнемся друг другу. Как тогда, в больничном сквере Дувра. У меня душу сводило, когда я представлял ее глаза, ее тонкую шею с бьющейся венкой, ее губы.
В восемь я замер у окна второго этажа, в одной из гостевых комнат особняка Лизи, ожидая ее появления. Я проводил глазами всех входящих гостей, одного за другим, чтобы их черти разорвали. Сотню никчемных людишек, которых в лучшем случае я где-то видел. А она… их лимузин вкатился в ворота ближе к десяти, когда я уже отчаялся и решил, что они не приедут. Но вот она, живая, в открытом платье, которое настолько выгодно подчеркивает ее фигуру, что хочется тут же сдернуть с нее эту тряпку. Я не понимаю, как Ал до сих пор сдерживается рядом. Я бы не смог. Я разложил бы ее прямо там, на широком сиденье лимузина. Сознание того, что может быть он так и сделал заволокло мозг. Предохранители слетели к чертям собачьим, но от смерти моего друга спасла неожиданно выбравшаяся из салона третья фигурка. Они приехали с Эльзой. Значит по пути от Оксфорда до Лондона Ал ничего не позволил, за что я мог бы его убить.
Меня все еще колотило. Я со смешанным чувством ждал объявления Лизи. Хотел этого и не хотел. С одной стороны, жаждал сатисфакции. Пусть она узнает, что я теперь тоже не один. А с другой стороны понимал, что ей-то ведь плевать один я или с кем-то. Если бы было не так, она сейчас тут не с Алом тусовалась, а со мной. И все же я доиграл этот глупый спектакль до конца. И вот я выхожу к Лизи, картинно представляю нашу пару. А сам лихорадочно ищу ее в толпе. Как она отреагировала? И натыкаюсь на ее взгляд, полный отчаяния. Она сожалеет? Она ревнует? Может быть ей хотя бы слегка неприятно? Я готов бежать к ней с расспросами. В конце концов, это сейчас самое важное. Но мой телефон просто сходит с ума. Я отвлекаюсь на экран. И теряю ее из вида. Черт! Надо же как не вовремя. Мои парни сообщили, что активизировался ее приятель Леха. Он прямо сейчас шлет ей сообщения странного содержания. Ее дружок требует, чтобы она, сломя голову, неслась в другое место. У них де деловые переговоры. Что за чушь? Ночь на дворе. Но, кажется, Маша ведется. Пишет ему ответы, задает вопросы.
— Смотри, к нам Ал пробирается, — Лизи дернула меня за руку и кивнула на приближающегося к нам принца.
Физиономия у того перекошена. Не то удивлением, не то гневом. А скорее всего всем сразу. И это мой шанс. Он оставил Машу одну! Он допустил ошибку!
— Задержи его, — шепчу я Лизе, приблизившись к ее уху так, чтобы со стороны походило, будто бы я ее нежно целую.
— Ты скотина! — шепчет она, лучезарно улыбаясь.
— Сама меня выбрала, — я с силой дую ей в ухо.
Она вздрагивает от неожиданности и падает прямо в объятия Ала. И тут же начинает верещать ему что-то разжижающее мозг. Она в этом спец высшего класса. А я стремительно ухожу, не дав ему опомниться. У меня счет на секунды. Надо найти Машу. Найти ее! Где же она? Вот черт! Я ее не вижу. Кругом полно людей, кто-то тянет мне руки для пожатия, девки лезут с обнимашками. Грубо их не распихаешь, все-таки они если не друзья, то хотя бы мой круг общения. Я пробираюсь через толпу как через хвойный лес, цепляясь рукавами за ветки, глазами лихорадочно обшариваю зал. Нахожу ее, выходящую на веранду. Бинго! Я должен успеть. Должен, пока Ал не явился и не отогнал меня как назойливую муху от своего пирожного. Только бы на веранде никого не было! Только бы мы остались наедине. Я влетаю в дверь на всех парах, в легкие бьет прохладный воздух, а я замираю, не понимая, что делать дальше. Ну вот, цель достигнута. Маша стоит у окна, сейчас обернется, а я растерян как девственник перед первым сексом. Сую руки в карманы, чтобы унять дрожь. В голове мерцает большая неоновая вывеска «На фига!». Действительно, зачем все это? Зачем я нашел ее здесь и сейчас? Плана-то у меня нет. Есть желание. Дикое, клокочущее внутри, рвущее нервы в клочья. Тут же совершенно не к месту всплывает в голове ночь Хэллоуина, когда я был под кайфом, но она-то нет. И она хотела меня. Черт возьми, уж я-то могу понять, когда женщина меня хочет. Даже под наркотой. Что это было
