у нас нет, – помотал головой Костя. – Я бы знал. Первыми с мутациями растений начали работать американцы и китайцы, об этом давно пишут. Но наши тоже где-то могли подсоединиться. Что делать, Макс? Житья не дают! А сегодня меня и вовсе пригласили на рандеву с экспертами из какого-то военного ведомства.
– Военного? С чего ты взял?
– К нашему Кубеку мужики в военной форме приходили, я видел, а потом он вызвал меня и обрадовал.
– Кто это – Кубек?
– Замдиректора по обеспечению тайны исследований.
Максим вспомнил жалобу Вероники на вызов к мэру.
– Тогда понятно, почему он якшается с военными: это его работа – сотрудничать с безопасностью. Ничего не бойся, отвечай на вопросы спокойно, нам не о чем переживать, криминальными вещами мы не занимались. Позвони после беседы.
Приободрившийся Костя покивал, исчезая.
Максим снял очки, но мысль о Карапетяне заставила его надеть их снова.
Физик отозвался усмешкой:
– А я только что о вас вспомнил, Максим Валерьевич.
– Я у вас денег не занимал, – на всякий случай пошутил майор. – Как ваши дела?
– Как сажа бела. – В тоне учёного прозвучала нотка горечи. – Дирекция шьёт дело в отношении разглашения мной гостайны. Хотя убейте – ума не приложу, какую тайну я разгласил Лесу.
– А это уже тенденция, – пробормотал Максим. – Хотя, наверно, следовало ожидать, что реакция чиновного аппарата будет именно такой.
– О какой тенденции вы говорите?
– Мне пожаловались Костя и Вика, что на них тоже оказывается давление. И по мере усиления воплей из-за границы увеличивается и жажда начальственного чиновничества словить хайп и получить выгоду.
– Да какую выгоду может приобрести директор института, уважаемый академик? У него и так всё есть.
– Не говорите, Егор Левонович. Во-первых, он прочнее будет сидеть в своём кресле. Во-вторых, у него появляется надежда получить доступ к инопланетным технологиям. А это – золотая жила для любого функционера, с перспективой отхватить лакомый кусок пирога лично себе. Так что терпите и отбивайтесь изо всех сил.
– Ко мне приходили и военные.
Максим сдержал матерное слово.
– А вот это уже хуже. Всех нас могут посадить на локдаун, как принято говорить после эпидемии ковида, а то и запрут в четырёх стенах какой-нибудь военной лаборатории.
– Не хотелось бы, – поёжился Егор Левонович.
– Кому же хочется сидеть за решёткой? Держим связь и будем надеяться на лучшее. Мы с Сергеем Макаровичем готовим группу для работы в Тюмени, в районе тайги, где обнаружили шмеля. Не хотите присоединиться?
– Это официальная экспедиция?
– Нет.
– Мне будет сложно объяснить моё отсутствие на рабочем месте.
– Понимаю.
– Но я подумаю, как мне поступить.
– Жду решения и попрошу полковника помочь вам отпроситься в кратковременный отпуск. Только, ради бога, о наших планах никому ни слова.
– Само собой.
Максим снял очки. И нацепил опять. Беспокойство в душе усилилось, требуя каких-то действий, а интуиция подсказывала, что его предположение об ограничении свободы всех вернувшихся из Большого Леса не так уж и преувеличено. Слишком серьёзной была цена контакта землян с инопланетным разумом, чтобы позволить каким-то внешним «партнёрам» России завладеть драгоценнейшим информационным контентом. И даже внутри российских силовых структур, ревниво относившихся друг к другу, явно назревал конфликт: все они хотели первыми захватить «сокровища иновселенской цивилизации».
Савельев выслушал его соображения молча. С минуту молчал, обдумывая новости.
– Надо ускорить наш полёт в Тюмень, – наконец проговорил он. – Боюсь, ты прав, нас вполне могут засадить за решётку.
– Мои бойцы готовы.
– Кто?
– Всё те же Софа, Дом и Мир.
Савельев кивнул. Он знал, что под этими псевдо скрывались Матевосян, Редошкин и Мерадзе.
– Хорошо бы подключить ещё Олега Ливенцова, – добавил Максим, – майора из «Оберега». Очень хороший спец.
– Он же федерал.
– Какая разница? Он – креатура Дорохова. А генерал абы кого в помощники не возьмёт.
– Подумаем.
– Но я хочу взять с собой всех наших: Егора Левоновича, Костю и Вику. Они тоже под ударом.
– Я против: не на прогулку летим, риск смертелен.
– И всё же с нами им будет легче.
Савельев пожевал губами, морщась, нехотя повторил:
– Подумаем.
– Дорохову вы позвоните или я?
– Ты не всегда бываешь убедителен.
– Как скажете, товарищ полковник. – Максим сделал каменное лицо.
Но Сергей Макарович не обратил на это внимания, выключая связь.
Максим запрятал обиду поглубже, расслабился, однако ненадолго. Надо было срочно заканчивать экипировку группы, учтя все будущие напряги и форсмажоры, завершить погрузку снаряжения в вертолёт, который нашёл Дорохов после беседы с директором ФСБ, и встретиться с бойцами, ждущими распоряжений командира. Для них он бывшим не был.
* * *
Сидели «на готовности» двое суток.
Двадцать шестого Максим слетал в Новосибирск и за один день, имея на руках удостоверение «специального представителя» ГРУ МО, обегал с Вероникой все инстанции и получил на руки документ об увольнении девушки. Её изумление было столь велико, что она поверила в случившееся, только сев в самолёт.
Примерно так же решилась судьба Кости.
Максим доходчиво объяснил директору биоинститута необходимость дать ботанику месяц отпуска «для лечения и отдыха от тяжких моральных потрясений в чужом мире», и Ливеровский, потрясённый свободой, едва не кинулся обнимать Максима, когда они двадцать седьмого января вышли из проходной института.
Освободить Карапетяна от исполнения обязанностей старшего научного сотрудника Курчатовского ядерного центра оказалось более сложным делом. И всё же после всех встреч, переговоров, просьб и «распоряжений свыше» (вмешался Шарий) Егор Левонович к вечеру двадцать восьмого оказался за городом, в учебном городке спецназа «Альфа», куда прибыли и бойцы Максима.
Встреча получилась радостной и тёплой. Бывшие попаданцы соскучились, и если и подшучивали друг над другом, то старались не обижаться на шутки в ответ. Даже Костя, редко сдерживающий язык, на замечание Редошкина – что-то ты исхудал, академик, рёбра видны, не кормили? – ответил весело, без обычного ёрничества:
– Пить перестал, вот и результат.
Последним прибыл к месту сбора Дорохов.
Генерал был в скромном тёмно-сером зимнем дутике и нёс с собой небольшую спортивную сумку, содержимое которой обозначил двумя словами под взглядами собравшихся:
– Переодеться взял. Все здесь?
– Так точно, – ответил Савельев. – Ждём пилотов.
– Пилоты мы с Олегом, – Дорохов кивнул на невозмутимого майора Ливенцова, державшегося чуть в стороне. – Не надо впутывать в наши дела посторонних.
– Вы лётчик? – не удержался от вопроса удивлённый Костя.
– Спецподготовка, – буркнул Дорохов. – Сто часов налёта. Достаточно?
– Простите ради бога, – прижал руку к груди Максим, – у парня не всё ладно с этикетом.
Он тоже прошёл спецподготовку и мог пилотировать вертолёты почти всех классов, хотя давно не тренировался. Зато совсем недавно управлял и «суперджетом» – демонским самолётом, и аэробайком.
– Нас выпустят отсюда? –
