тёмные фигуры. Специальными удушающими приёмами они захватили шеи спецназовцев. Послышался угрожающий голос Редошкина:
– Не дёргайся, шею сверну!
Четвёртый спутник начальника охраны лагеря вскинул было автомат, но шагнувший к нему Сергей Макарович положил ему руку на ствол АШ и покачал головой:
– Не советую, дружок. «Громовцы» в таких ситуациях не станут церемониться.
Он имел в виду бойцов подразделения «Гром», принадлежащего ГРУ.
Колесников неуверенно оглядел свою команду.
– Вы понимаете, что оказываете сопротивление военному СОБРу?
– Мы просто отстаиваем свои права, не более того. И приказ генерала Точилина для нас не имеет значения. Мы тоже при исполнении. Возвращайтесь в лагерь, и пусть генерал обсудит ситуацию со своим и нашим руководством. Что оно прикажет, то мы исполним. Парни, отпустите их.
Редошкин, Матевосян и Мерадзе отпустили собровцев, отступили к Амнуэлю, Карапетяну и Веронике, стоявшим за спиной Максима.
Колесников посмотрел на них, что-то решая, однако глянул на Максима, готового к боевой работе, и настаивать на своём праве «качать права» не рискнул.
– Лейтенант, уходим.
Сопровождавшие полковника бойцы СОБРа отступили к вертолёту. Хлопнула дверца кабины, взвыли двигатели винтокрылой машины, поднялась метель, и Ми-8 унесся в тёмное вечернее небо.
– Что теперь будет? – спросила Вероника негромко, взяв Максима за руку.
– Будет то, что должно быть, – сказал весело Костя, – даже если будет иначе.
– Философ, – пробурчал Мерадзе.
– А что, классно сформулировал? – похвастался ботаник.
– Главное – позитивно.
– Андрей Тарасович, – повернулся к генералу Савельев, – похоже, нам не дадут покоя, пока командует парадом Точилин. Надо поторопиться.
– Не ночью же искать дырку в небе? – мрачно проговорил Дорохов.
– А утром сюда вполне могут нагрянуть десантники «Урагана», и наши ксивы их не остановят.
– Готовимся к любому варианту. Я позвоню директору и объясню ситуацию, может, главные договорятся. Подъём завтра не позднее семи.
Он ушёл в палатку.
– По домам, – глянул на спутников Савельев, направляясь к своей палатке, в которой он устроился вместе с Костей и Карапетяном. – А вы возвращайтесь к себе, Илья Павлович, вас проводят.
– Сам доберусь, – бодро ответил Амнуэль, приехавший на снегоходе.
– Нет, я попрошу вас дать ещё один регистратор иномериан, ведь у вас их два?
– У нас их пять, один я вам уже дал, остальные стоят на беспилотниках.
– Снимите один, только тихо.
– Понял, сделаем.
– Майор, проконтролируй.
– Слушаюсь, – кивнул Максим. – Лейтенант, съезди с Ильёй, помоги ему с дроном.
Редошкин молча последовал за физиком.
– Проводи меня, – шепнула Вероника. – Я боюсь.
Максим обнял её за плечи, повёл к самой маленькой одноместной палатке, предоставленной девушке.
– Мне это не нравится, – продолжала она, когда они закрыли за собой полог палатки и включили фонарь.
Он начал её целовать, но Вероника сердито отстранилась:
– Не сходи с ума, майор, услышат.
– Ну и пусть слышат, мы практически семейная пара.
– Прекрати! – Она попыталась вырваться. – У нас ещё будет время.
– Когда?
– Когда мы вернёмся в Лес.
Он невольно рассмеялся, сжимая любимую сильнее.
* * *
На следующее утро погода изменилась: появились облака, ветер усилился, сбивая с курса беспилотники. А самое главное – в лагерь комиссии в десять часов утра снова заявились бойцы спецназа под командованием полковника Колесникова – чуть ли не полвзвода, и с ними целая делегация высокопоставленных военных, среди которых оказался и генерал Точилин.
К тому времени беспилотники, управляемые Карапетяном и Матевосяном, успели прочесать пару квадратных километров над лесом и уточнить местоположение устья иномерианы, из которого, по расчётам физика, и выпал шмель с посланием Леса.
Зона, где начинался «портал в иномирье» – по словам Амнуэля, – располагалась на высоте пятисот метров, что позволяло членам группы приблизиться к ней снизу и попробовать запустить в невидимую «дыру» один из беспилотников, оборудованных регистратором Платова. Но появление начальства подкорректировало планы комиссии.
Точилин, захвативший с собой на всякий случай хорошо вооружённых «урагановцев», слышать не хотел ни о каких «комиссиях» и разрешениях директора ФСБ, требуя немедленно покинуть спецзону, и Максим, брезгливо рассматривая серое, с бледными узкими губами и ускользающим взглядом бесцветных глаз лицо, с удовольствием влепил ему – мысленно, конечно, – пощёчину, какую он отвесил командиру группы «Ураган» в Подмосковье. Но, предупреждённый Сергеем Макаровичем, вступать с генералом в полемику, а тем более начинать «петушиные бои» с «урагановцами» не стал. Они понятия не имели, какую игру им навязали.
– Если вы не уберётесь до обеда, – объявил Точилин, разъярённый спокойными ответами Дорохова, – пеняйте на себя! Я прикажу СОБРу уничтожить ваш лагерь! Всё поняли?!
– Вы рискнёте начать войну, – с любопытством проговорил Сергей Макарович, – с конторой?
Точилин сверкнул дикими глазами, открыл рот, но стоявший за ним полковник Колесников не дал ему заговорить, кашлянув:
– Товарищ генерал…
Точилин опомнился:
– Даю время до обеда!
Круто развернувшись, он поспешил по дорожке, протоптанной бойцами в снегу, к вертолёту.
Колесников повернулся к Дорохову:
– К обеду лагерь собирается навестить министр.
– Мы учтём, – вежливо ответил Савельев.
Вертолёт улетел. На поляну вернулась сторожкая тишина.
Стоявшие тесной группкой члены экспедиции обратили свои взоры на генерала.
– Продолжаем работу, – бросил Дорохов.
Все разом зашевелились, торопясь к своим рабочим местам в палатках.
– А если он и впрямь отдаст приказ стрелять? – пробормотал Редошкин.
– Не посмеет! – твёрдо сказал Максим, не будучи уверенным в своём ответе.
Беспилотники снова взлетели в небо, начиная барражировать над лесом в районе, на который опускался хвост невидимой «червоточины».
К двенадцати часам дня они уточнили границы зоны взаимодействия канала межвселенского пробоя с воздухом Земли, и Карапетян подозвал Дорохова к своей палатке, возле которой на ящиках из-под беспилотников стояли пульты управления аппаратами и два монитора, показывающие их положение, а также компьютер, обрабатывающий сигналы регистраторов на дронах.
– Андрей Тарасович, взгляните.
Дорохов, Савельев и Максим подошли к учёному.
– В принципе можно запускать беспилотник в иномериану. Диаметр устья почти полста метров, не промахнёмся.
– Сможете сориентировать дрон, не поднимаясь в воздух?
– Смогу, если второй аппарат будет контролировать границы зоны.
– Работайте.
К руководителям группы присоединились бойцы Максима, возбуждённый Костя и Вероника.
– Надо позвать Илью, – предложил ботаник.
– Зачем? – осведомился Мерадзе.
– Пусть убедится, как мы им нос утрём. Они тут четвёртый день суетятся, а мы раз – и нашли дырку!
– Что у тебя за мысли, академик? – хмыкнул Редошкин. – Покажем, где раки зимуют… утрём нос… Детский лепет на лужайке!
– От старика слышу! – не обиделся Костя.
Из-за деревьев послышался треск мотора, и на поляну выскочил снегоход.
– Вот тебе и сам Илья пожаловал, – усмехнулся Редошкин. – Как чувствует, что мы нашли портал.
Спрыгнувший с сиденья аппарата Амнуэль в заснеженных от щиколоток до колена штанах подбежал к коллегам:
– Товарищ генерал, неприятная новость!
Тут физик заметил, что все смотрят на экраны беспилотников, и сменил
