Еще тогда, вблизи Портала, Сильвит заметил, что там недавно проходил большой отряд всадников. Но он был занят предводительницей орков и Вольфрамом и не смог проследить, куда направился неведомый отряд. Теперь он намеревался вернуться к Порталу и двинуться по следам Клендиста. Впрочем, Сильвит и так знал, куда лежал их путь. В Старый Виннингэль, где ему предстояло встретиться с четырьмя Владыками. В развалинах города, где опасность подстерегает на каждом шагу, им обязательно понадобится знающий проводник. Но вначале он намеревался подробнее узнать про наемников Клендиста.
Сильвит добрался до неглубокого ручья, лениво струящегося среди деревьев. Вода что-то негромко напевала самой себе, обтекая камни, касаясь ивовых веток и неся с собой пожухлые листья. Сильвит уже намеревался пересечь ручей, как вдруг ощутил во всем теле странную сонливость.
Он сел на замшелый пень. Тело отяжелело. Слабость не позволяла идти дальше. Такое случалось с ним и прежде, но никогда еще слабость не была столь всепроникающей. Сильвит сразу же понял ее причину.
Он умирал.
Сильвит подумал о том, что не успел довести до конца и теперь будет вынужден оставить.
— Дайте мне пожить еще немного, — взмолился он, обращаясь к Отцу и Матери. — Совсем немного.
— Сними с себя ношу, — пришел ему ответ. — Другие понесут ее дальше. Таков порядок всех вещей.
Вздохнув, Сильвит покорился судьбе.
Он пересел на камень и стал смотреть на воду с ее мозаикой оранжевых солнечных пятен и сизых теней. Сильвит видел себя бурым высохшим листом, несомым водою ручья к безбрежному морю.
Теперь, когда он освободился от жизненного бремени, сонливость стала приятной. Он терпеливо дожидался прихода смерти; он ждал ее, как ждут возлюбленную. Песня ручья, тепло заходящего солнца убаюкивали его. Голова Сильвита упала на грудь. Он погружался в сон, даруемый ему Отцом и Матерью… И тут на него упала тень. Холодная, безжизненная тень.
Почуяв опасность, Сильвит вернулся к жизни. Он открыл глаза.
— Госпожа Вэлура?
Она стояла перед ним в облике прекрасной эльфийской женщины. Когда-то, безумно давно, Вэлура была такой: молодой, с матовой белой кожей, подобной лепесткам гардении, с ярко-алыми губами и совершенным по красоте телом. Но нынешнюю Вэлуру выдавали глаза. Они оставались безжизненными и пустыми. Сейчас ее глаза были устремлены на него.
— Если вы пришли отомстить мне, вы опоздали, госпожа, — сказал Сильвит. — Я умираю.
— Лжец! — прошипела Вэлура. Ее губы изогнулись в кривой усмешке. — Ты всегда только и умел лгать! Ты ни разу не сказал ни единого слова правды!
— Я никогда не лгал вам, госпожа Вэлура, — возразил старик.
Она приблизилась, недоверчиво косясь на него. Однажды он уже обманул и унизил ее. Вэлура не верила ему. Только когда его остывающее тело окажется у нее в руках, а его душа отправится в Пустоту, она поверит, что он умер.
Сильвит не шевельнулся. В его глазах Вэлура увидела то, что видела всегда: жалость и сострадание. Когда он подохнет, она вырвет эти проклятые глаза.
Вэлура выхватила спрятанный на груди кровавый нож. Подобно ножам всех врикилей, он был сделан из ее собственной кости.
— Ты не оставляешь мысли помешать моему повелителю, — сказала она.
— Я сделал все, что было в моих силах, — ответил Сильвит.
— Отвечай зачем!
— Вы знаете причину, госпожа Вэлура.
Сильвит поднял голову и взглянул в ее пустые глаза. Когда-то, безумно давно, в этих глазах отражался прекрасный сад.
— Дагнарус любит меня! — закричала Вэлура.
— Он ненавидит вас. Вы ему противны и омерзительны. Он отверг вас и услал с глаз подальше. Он не хочет, чтобы вы были рядом с ним.
Ее пальцы то стискивали кровавый нож, то снова разжимались.
— Он изменит свое отношение ко мне. Обязательно изменит, когда я спасу его от опасности. Когда я преподнесу ему то, чего он давно жаждал. Он вновь полюбит меня. Слышишь, полюбит! И ты будешь свидетелем нашей любви. Я заберу не только твое тело. Я завладею твоей душой!
Она вонзила нож Сильвиту в грудь. Вэлура метила прямо в сердце, но ярость лишила ее удар точности, и нож прошел мимо.
Придя в неистовство, Вэлура выдернула нож и приготовилась нанести новый удар.
Сильвит увидел блеснувшую кровь. Его кровь. Она запачкала белое платье Вэлуры.
— Вы можете похитить мое тело, — едва шевеля языком, сказал он. — Но моей души вам не получить. Я успел отдать свою душу Отцу… и Матери…
Вэлура ударила его снова. На этот раз удар пришелся в сердце.
Прекрасная эльфийка исчезла. Перед мертвым Сильвитом стоял его двойник.
Труп настоящего Сильвита оставался сидеть на камне, неестественно склонившись над ручьем. Из двух ран в груди бежали струйки крови. Вэлура ударила труп, опрокинув его в ручей. Она исступленно молотила по мертвому Сильвиту. Так продолжалось, пока она не выплеснула всю свою ярость.
— Проклинаю тебя! — сказала Вэлура устами его двойника. — Отправляйся в Пустоту!
Но этого не случилось. Сильвит избегнул уготованной ему участи. Его обезображенный труп лежал в ручье. Вода уносила его кровь. Мертвое лицо эльфа смотрело на Вэлуру. В его глазах застыло сострадание.
Вэлура сумела принять его облик. Душа Сильвита была ей неподвластна.
Он снова ее обманул.
ГЛАВА 4
Выполняя приказ Клета, тааны двигались на восток. Их сильные ноги ежедневно сокращали расстояние до цели. Но что это была за цель — не знал никто.
Все понимали: у Клета есть причины так торопиться. Тааны никогда и ничего не делали просто так. Им была неведома праздность. Даже в те редкие дни, когда им давали отдохнуть от перехода, тааны не валялись по шатрам, как человеческие наемники. Они упражнялись в воинском искусстве и совершенствовали свои навыки, ибо от этого зависело их существование.
Рейвен вел отряд полутаанов. Он и представить себе не мог, насколько трудным окажется его замысел. Хотя Клет и провозгласил, что тааны должны относиться к полутаанам как к равным, однако даже почитаемый кил-сарнц не мог заставить таанов уважать полукровок. Их по-прежнему сторонились. Унижения и издевательства никуда не исчезли из жизни полутаанов.
Клет приказал полутаанам двигаться вместе с племенами таанов, объясняя это соображениями… защиты полукровок. Полутаанов заставили идти в хвосте колонны и ежедневно по многу часов глотать пыль, оставляемую сотнями таанских ног. Тааны захватывали себе лучшие места для устройства лагерей. По ночам тааны повадились нападать на лагерь полутаанов. Они крали пищу, резали шатры и ломали все, что попадалось под руку.
Рейвен пробовал жаловаться Даг-рук и другим низамам. В ответ те лишь смеялись и скалили зубы. А чего еще он ожидал? Эти жалкие полутааны не могли ни позаботиться о себе, ни постоять за себя. Даже Клет это знал, почему и приказал полутаанам не отрываться от своих «защитников». Полутааны годились лишь для служения своим хозяевам и выполнения всех их прихотей. Рейвен вскоре убедился, что эти представления крепко засели в сознании таанов. Изменить их ему не под силу. Это могли сделать только сами полутааны.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
