в более медленном темпе. Это упрощает работу того, кто выносит решение о «разрешенных высказываниях», и защищает свободы выражения мнений и публичного дискурса. Такой подход может быть реализован с помощью стимулов или регулирования на различных уровнях инфраструктуры связи: в самих компаниях-источниках, шлюзах-посредниках (или платформах промежуточного программного обеспечения), на уровне передачи сообщений (каналы связи) или даже на уровне устройства (смартфона или планшета).
Соображения для Альянса
Дезинформация – одна из нескольких цифровых угроз, с которыми сталкивается Североатлантический союз. Недавние информационные кампании и кибератаки показали, что даже технологически развитые государства-члены должны делать больше, чтобы подготовиться к текущим и будущим цифровым вызовам. Необходим больший прогресс в создании успешных механизмов устойчивости и нормативно-правовой базы.
Тем не менее, эти угрозы, похоже, возрастают с каждым днем, и у Североатлантического союза остается мало времени. Использование преимуществ существующих технологий и их инновационное применение должно сэкономить время и ресурсы. Минимально инвазивные концепции смягчения последствий, такие как замедление – но не окончательное удаление – потенциально вредных сообщений в социальных сетях, могут быть наиболее многообещающим первым шагом к борьбе с угрозой дезинформации. Тогда Альянс сможет в будущем уделять больше времени развитию дополнительных технологий и более комплексным подходам к регулированию.
Исторически стойкость и сила открытых и плюралистических обществ заключались в их способности новаторски адаптироваться к возникающим вызовам и обстоятельствам.
Основным механизмом для этого является свободный поток идей и информации, а также открытое общественное обсуждение и изучение вариантов, политик и планов. Любое решение по дезинформации должно защищать этот механизм, если мы хотим сохранить это преимущество.
Более того, принятие решений государствами-членами будет зависеть от признания их обществом в целом и вряд ли увенчается успехом, если внутренние группы будут считать себя маргинализированными или исключенными из общественного диалога.
НАТО могла бы попытаться содействовать принятию таких подходов, предоставив государствам-членам возможность определять свои собственные национальные стратегии цифровой безопасности. Это обеспечит правительствам государств-членов гибкость в реализации механизмов по своему усмотрению, соответствующую их местным уровням внедрения социальных сетей и общественным ожиданиям свободы слова.
Контур инноваций НАТО определен Четвёртой промышленной революцией. Он примерно одинаков во всех странах и организациях. Другое дело его наполнение и реализация в конкретных военных разработках. Здесь процесс взаимодополняющий. Иногда инновации встраиваются в военную технику, но, одновременно, сами инновации могут определять развитие вооружений.
Для России в условиях современной жесткой конфронтации с НАТО важно понимать, на что обращено главное внимание, какие принципы закладываются в развитие инноваций.
Полагаем, что представленные выше положения экспертов НАТО дают возможность прогнозировать конкретное приложение инноваций в развитие военных инструментов Альянса.
5.7. Хрупкий мир и политика сдерживания
НЕ так давно многие мировые научные центры перечисляли возможные очаги конфликтов в мире в 2022 году. Наиболее вероятным большинство считает военное столкновение на Украине. Другой возможный конфликт – между Китаем и США по поводу Тайваня. Называют также удар Израиля по Ирану.
К этому списку можно добавить еще несколько горячих и тлеющих точек.
Противостояние с участием крупных держав выглядит все более опасным. Более того, государства яростно соревнуются, даже если они не воюют напрямую. Они борются с кампаниями по дезинформации, вмешательством в выборы, экономическим принуждением и использованием мигрантов. Крупные и региональные державы соперничают за влияние, часто через местных союзников, в зонах боевых действий.
На фоне столь высокой напряженности в мире нельзя не упомянуть еще одно из полей противоборств – кибер-пространство. Уязвимости в кибербезопасности представляют собой постоянную угрозу. То, как государства воспринимают и интерпретируют риск и неопределенность в киберпространстве, сильно различается. Хотя перспективы неконтролируемой эскалации или опасения по поводу «кибер-Перл-Харбора» могут быть преувеличением, реальность по-прежнему заключается в том, что лица, принимающие решения на уровне государства, оценивающие условия и действия, предпринимаемые в киберпространстве, в настоящее время способствуют нестабильности и поощряют рискованное поведение.
В январе 2022 г. был опубликован отчет Исследовательской группы Конгресса США «Кибербезопасность: политика сдерживания», в котором рассматривается политика сдерживания, способы ее реализации и варианты для Конгресса. Автор доклада – Крис Джайкаран, аналитик в области кибербезопасности Исследовательской службы Конгресса США – отмечает, что многие директивные органы рассматривают сдерживание как движущую политическую позицию для противодействия атакам в киберпространстве. Тем не менее, сдерживание нападений остается недостижимой целью, поскольку страны расходятся во мнениях относительно приемлемого поведения, а преступные группы множатся.
Политика сдерживания опирается на установленные правила поведения, способность обнаруживать их нарушения и возможность применения санкций против нарушителей.
Киберпространство бросает вызов устоявшейся стратегии сдерживания. Традиционно сдерживание опирается на несколько известных субъектов, обладающих ресурсами для развития и поддержания потенциала (а также на намерение его использовать), и на историю применения известных санкций в случае нарушения норм.
Комиссия по киберпространству (Cyberspace Solarium Commission, которая была учреждена Конгрессом в 2019 г. и названа по аналогии с проектом «Солярий», созданным президентом Д. Эйзенхауэром в 1953 г. для определения согласованной стратегии военно-политического сообщества США по противодействию Советскому Союзу – прим. авторов) продвигала стратегический подход «многоуровневого киберсдерживания» угроз в киберпространстве. Этот подход в виде концепции был представлен в отчете Комиссии и повторен в последующих официальных документах, в которых было сделано 109 рекомендаций для Конгресса и президента Соединенных Штатов.
Что касается норм, то две рабочие группы ООН согласовали 11 норм ответственного поведения государств в киберпространстве. Однако эти нормы находятся в зачаточном состоянии, и еще предстоит увидеть, как страны будут придерживаться и следовать этим нормам. Чтобы усилить возможности реагирования на атаки, Европейский Союз разработал «Инструментарий кибердипломатии», описывающий действия, которые могут ожидать преступники, если они проводят кибератаки против государств-членов ЕС.
Наконец, чтобы лучше структурировать федеральное управление киберсдерживанием, Конгресс и исполнительная власть Соединенных Штатов добивались создания в Государственном департаменте бюро, ответственного за дипломатию в киберпространстве. Такое бюро могло бы возглавить усилия, связанные с установлением норм, иностранной помощью, и меры укрепления доверия. Однако у политиков остаются нерешенными вопросы, в том числе о том, как бюро будет координировать свои действия с другими федеральными агентствами, многие из которых обладают значительными техническими возможностями и уже участвуют в международных форумах, и в какой степени бюро будет нести ответственность за представление Соединенных Штатов на многосторонних форумы для решения вопросов кибербезопасности.
В докладе отмечается, что правительство Соединенных Штатов уже давно стремится эффективно сдерживать (или останавливать) кибератаки и реагировать на атаки таким образом, чтобы предотвратить негативные последствия. Эти цели кажутся труднодостижимыми, поскольку частота кибератак, от мелких до значительных, со временем увеличивается. Атаки показывают, что сдерживание в киберпространстве труднодостижимо. Существуют нюансы, связанные с кибератаками, которые переворачивают прежние представления о политике сдерживания. Несмотря на проблемы, многие рассматривают сдерживание как необходимый шаг к
