ясная, солнце сияло, и вдали жемчужная кайма шекспировского «счастливого острова» блестела, как драгоценный камень, у края моря.
Подошел капитан и, осмотрев меня, ободряюще кивнул. После секундного колебания он сказал:
– Рад видеть вас на палубе! Значит, поправляетесь?
Я кивнул со слабой улыбкой.
– Поскольку мы уже так близко от дома, – продолжал он, – может быть, вы назовете себя? Нечасто мы подбираем человека посреди Атлантики.
Посреди Атлантики! Какая сила забросила меня туда, я не смел даже думать… И какой была эта сила – адской или божественной?
– Назвать себя? – пробормотал я. – Странно, в последнее время я не думал, что у меня есть имя или что-то еще, мне принадлежащее! Но оно есть! Меня зовут Джеффри Темпест.
Глаза капитана широко раскрылись от удивления.
– Джеффри Темпест! О Боже!.. Мистер Темпест? Бывший миллионер?
Теперь настала моя очередь удивляться.
– Бывший? – переспросил я. – Что вы имеете в виду?
– Как? Вы ничего не слышали?
– Я ничего не слышал с тех пор, как несколько месяцев назад покинул Англию вместе с другом на борту его яхты… Мы совершили долгое путешествие… и странное. Мы потерпели крушение… Остальное вы знаете, как и то, что я обязан вам жизнью. Но что касается новостей, то я ничего…
– Боже мой! – перебил он. – Плохие вести, как правило, распространяются быстро. Но вы их пропустили… и, признаюсь, мне не по душе оказаться первым, кто их сообщит…
Он смолк, и на его добродушном лице отразилась обеспокоенность.
Я улыбнулся, но не без удивления.
– Пожалуйста, договаривайте! – попросил я. – Не думаю, что вы сможете сообщить мне что-то, способное меня расстроить. Я изведал все лучшее и худшее в мире, уверяю вас!
Он посмотрел на меня с сомнением. Затем, сходив в свою каюту, принес мне американскую газету недельной давности и молча указал на первую страницу.
Я прочел надпись крупным шрифтом: «Миллионер разорен! Гнусное мошенничество! Чудовищные махинации! Ужасное плутовство! По следам Бентама и Эллиса».
На секунду я почувствовал легкое головокружение, но затем спокойно принялся читать дальше и вскоре понял, что произошло. Двое респектабельных стряпчих, которым я безоговорочно доверял и поручил ведение всех дел в свое отсутствие, не выдержали искушения пустить мои деньги в оборот – и превратились в пару мошенников. Имея дело с тем же банком, что и я, они так ловко подделывали мою подпись, что никто ничего не мог заподозрить. Получая таким образом огромные суммы, они вкладывали средства в различные «пузыри». В конце концов Бентам и Эллис скрылись, оставив меня почти в такой же бедности, как в тот момент, когда мне явилось наследство. Я отложил газету и взглянул на доброго капитана, смотревшего на меня с сочувствием и тревогой.
– Спасибо! – сказал я. – Эти жулики были моими доверенными лицами. И могу с радостью сказать, что мне жаль их гораздо больше, чем себя. Вор всегда вор, а бедняк, если он честен, стоит гораздо выше вора. Я убежден, что украденные деньги принесут им больше страданий, чем радостей. Похоже, они уже потеряли большие суммы в фиктивных компаниях, а Бентам, которого я считал воплощением осторожности, вложил огромную сумму в выработанный золотой рудник. Их подделки, должно быть, были исполнены превосходно. Какая печальная трата времени и умственных сил! Похоже, что вложения, которые я сделал сам, не принесли ничего. Ну и не важно! Мне надо начать новую жизнь, вот и все!
Капитан был поражен.
– Вы, видимо, не до конца осознаете свои неприятности, мистер Темпест, – сказал он. – Вы относитесь к случившемуся слишком спокойно. Вскоре вы будете переживать об этом.
– Надеюсь, что нет! – ответил я с улыбкой. – Не стоит думать ни о чем плохом. Уверяю вас, я прекрасно все понимаю. В глазах света я разорен, это я вполне понимаю!
Капитан безнадежно пожал плечами и отошел. Я убежден, что он счел меня сумасшедшим, но никогда еще я не был более здравомыслящим. Вполне осознавая свое «несчастье», я рассматривал его как возможность выиграть нечто гораздо большее, чем вся казна Маммоны. В потере мирского богатства я прозревал волю милосердного Провидения, давшего мне надежду на нечто более грандиозное, чем все, что я изведал в жизни. Перед моим внутренним взором ясно возникло видение самого прекрасного счастья – труд! Великий и недооцененный ангел труда дает человеку разум, смиряет мысли, очищает страсти и укрепляет все умственные и физические способности. Я ощутил прилив энергии и здоровья и горячо возблагодарил Бога за золотые возможности, которые мне предоставлялись. Всякая душа должна воздавать благодарность за дары небес, но ничто не заслуживает большей хвалы Творцу, чем призыв к труду и способность на него откликнуться.
И вот наконец-то Англия! Я распрощался со славным кораблем, который меня спас, и со всеми, кто был на его борту. Многие теперь знали, кто я такой, и смотрели на меня не только с любопытством, но и с сочувствием. В рассказ о том, что я потерпел крушение на яхте друга, охотно поверили, но разговоров на эту тему избегали, поскольку все решили, что друг мой утонул вместе со всей командой и я оказался единственным выжившим. Я не вдавался в дальнейшие объяснения и был рад, что окружающие оставили этот вопрос, хотя и отослал капитану и корабельному врачу щедрое вознаграждение за их внимание и доброту. Судя по их письмам, они остались довольны полученными суммами, и это означало, что я использовал последние крупицы моего богатства на пользу людям.
Достигнув Лондона, я дал показания полиции по поводу жуликов и фальсификаторов Бентама и Эллиса, а вслед за тем прекратил все судебные дела против них.
– Если хотите, называйте меня сумасшедшим, я не против! – сказал я растерянному начальнику сыскной службы. – Пусть у негодяев останется украденный ими мусор. Он окажется для них проклятием, каким был для меня! Это деньги Дьявола! Половина их уже ушла: я передал их жене, а после ее смерти их унаследовали ныне здравствующие члены ее семьи. Я жил, чтобы обогатить благородного графа Элтона, который некогда обанкротился. Сомневаюсь, что он даст мне в долг десять фунтов, если я его попрошу! Однако я не стану его просить. Все прочее растрачено мошенниками – так тому и быть! Не хочу утруждать себя попытками вернуть эти средства. Предпочитаю оставаться свободным человеком.
– Но как быть с банком? – с негодованием воскликнул сыщик.
Я улыбнулся:
– Человек, у которого слишком много денег, плодит вокруг себя фальшивомонетчиков и воров. Он не может рассчитывать на честность. Пусть банк заводит уголовное дело, если хочет. Я не буду так поступать. Я свободен! Свободен, чтобы трудиться, чтобы зарабатывать себе на
