— Не беспокойся об этом, — нетерпеливо сказала Ориэлла, которую не интересовали дворцовые интрига, что было, как ей предстояло выяснить позже, серьезной ошибкой. — Где Анвар?
Что ты узнал?
— Надежда очень слабая, Ориэлла. — Лицо Харина потемнело. — Вместе с другими он попал на строительство летнего дворца выше по реке. Кизу хочет получить свою резиденцию как можно скорее, и ему плевать, сколько при этом будет загублено жизней. Я был там однажды, и меня чуть не стошнило от жестокости, с которой они обращаются с рабами. — Он взял ее за руку. — Ориэлла, твой муж там уже несколько недель, а рабы в этом месте дохнут как мухи. К тому же вы, северяне, неприспособленны к нашему климату. Поверь, он уже наверняка мертв.
— Нет!
Увидев, как побледнело ее лицо, принц торопливо сказал:
— Но я уже снарядил корабль и лично отправлюсь на поиски.
В глазах Ориэллы мгновенно вспыхнул прежний огонь.
— Отлично, — сказала она. — Я думала, мне еще целую минуту придется тебя уговаривать. Когда мы отправляемся?
Харин уставился на повязку, стягивающую ее ребра, что просвечивала сквозь белое газовое платье, на туго забинтованную ногу и на левую руку, которая до сих пор оставалась на перевязи. Едва зажившие синяки все еще проступали на коже девушки.
— Ориэлла, ты не можешь ехать, — твердо сказал он. Волшебница только стиснула зубы.
— Ты собираешься спорить со мной, мой принц? При иных обстоятельствах путешествие вверх по реке было бы очень приятным. Ориэлла и Харин возлежали на подушках под тенистым пологом, а преданный Боан старательно отгонял насекомых, которые тучами вились над грязной водой. Хотя принц, чтобы не привлекать излишнего внимания, поменял свой великолепный корабль на более скромное судно, на палубе царила атмосфера роскоши. Подали вино и фрукты, но Ориэлла была слишком встревожена и не могла съесть ни кусочка. Изнывая от нетерпения, она уставилась вперед и мысленно торопила корабль — ей казалось, что он ползет как черепаха. Девушка никогда в жизни не грызла ногти, но на этот раз не смогла удержаться. Харин, нахмурившись, наблюдал за ней.
— Ориэлла, — наконец сказал он. — Стоит ли так переживать?
— А как ты думаешь? — вскинулась волшебница. — Как же мне не переживать, когда Анвар жестоко страдает? А виновата в этом я. — Горько добавила она.
— Что же ты могла поделать, Ориэлла? — Принц положил руку ей на плечо. — Ты слишком много взваливаешь на себя. Помни — ты сама едва не лишилась жизни. Ты могла бы отвернуться от Анвара, как и Кизин, но не сделала этого — а что же еще от тебя требуется? Успеем мы или нет, но от твоего беспокойства корабль не поплывет быстрее.
— Знаю, — расстроенно отозвалась Ориэлла, — но ничего не могу с собой поделать.
Когда судно подошло к причалу перед летним дворцом, девушка воочию увидела, как безжалостно обращаются здесь с рабами, как жестоко они страдают, и страх сдавил ей горло. Неужели Анвар не пережил этого? Кулаки волшебницы непроизвольно сжались, и ногти глубоко впились в мягкое дерево поручней.
Когда они благополучно пришвартовались, Боан перенес волшебницу на берег и осторожно устроил ее на покрытой пылью земле; Харин тем временем послал за управляющим. Они ждали; Ориэлла пребывала в лихорадочном нетерпении. Шиа пришлось остаться дома, но Харин прихватил с собою лекаря. Маленький человечек хмурился, и губы его кривились. Ориэлла вопросительно взглянула на него, и он ответил слабым покачиванием головы.
— О, пожалуйста. — начала молиться девушка, хотя давно знала, что боги, к которым она взывала, всего лишь маги, такие же как и она сама. — Пожалуйста…
Наконец явился управляющий и, узнав принца, весь дрожа, повалился на землю. Харин велел ему встать и отвел в сторону, подальше от посторонних ушей. Ориэлле их разговор казался бесконечным. Управляющий простирал руки и неистово качал головой. Наконец Харин устал спорить и щелкнул пальцами. Немедленно два мрачных воина из его личной охраны, вооруженные огромными ятаганами, соскочили с корабля и, обнажив клинки, встали по бокам управляющего. Тот с мольбами рухнул на колени и ожесточенно ткнул куда-то пальцем. Ориэлла посмотрела в том направлении. Лагерь рабов.
Харин подошел к ней с мрачным лицом.
— Анвар здесь, — сказал он. — Боан сейчас отнесет тебя к нему, ибо положение очень серьезное. Управляющий говорит, что твой муж умирает.
Вонь в лагере стояла невыносимая. В дальнем углу загона, в жалкой тени деревянной ограды скорчился какой-то человек. Подойдя ближе, Ориэлла вскрикнула: Анвара невозможно было узнать. Покрасневшая кожа шелушилась и покрылась волдырями, губы потрескались, сквозь толстый слой пота и грязи проступали бесчисленные синяки и язвы. Юноша едва дышал. Сняв руку в перевязи, Ориэлла положила его голову себе на колени и стерла ему с лица пыль своим длинным рукавом. Слезы застилали ей глаза.
— Быстро, — приказала она Боану. — Принеси воды!
Евнух побежал выполнять приказание, а девушка подозвала лекаря. Тот с мрачным лицом произвел осмотр.
— Этот человек умирает, — бесстрастно произнес он.
— Сделай же что-нибудь! — взмолилась Ориэлла, но лекарь лишь сочувственно положил руку ей на плечо.
— Госпожа, все что я могу сделать — лишь покончить с его страданиями и поскорее отправить юношу в дальний путь. Это будет самым милосердным.
— Провалиться бы тебе на месте, костоправ! — Ее глаза сверкнули таким бешенством, что лекарь в ужасе рухнул на колени. — Убирайся!
Старикашка бросился прочь, а девушка печально взяла израненные руки Анвара в свои. По щекам Ориэллы катились слезы, ее вновь одолело невыносимое воспоминание. Все это уже было, когда погиб Форрал.
— Проклятие, Анвар, не умирай еще и ты! Я не смогу еще раз это пережить! Я не позволю тебе умереть!
Ориэлла крепко вцепилась в руки юноши, словно надеялась силой заставить его вернуться к жизни. В отчаянии она пыталась призвать свои силы — но ее воля ускользала, таяла на глазах, как вода утекала сквозь пальцы, высасываемая властью браслетов. Ориэлла упрямо стиснула зубы, но чем настойчивее она пыталась что-то сделать, тем больше слабела. Ее окутал давящий мрак. Лишь тонкая нить связывала девушку с действительностью, но эта нить была твердой как алмаз. Девушка продолжала бороться, отказываясь признать поражение.
Мягкое прикосновение к плечу — и волшебница очнулась. Она лежала, обессилевшая и изможденная, поперек неподвижного тела Анвара, ее сознание мутилось от потрясения. Но, что это? О боги, она больше не слышит его дыхания! Нет! Этого не может быть! Боан стоял на коленях возле нее, держа в руках кувшин с водой. Он робко коснулся пальцами ее заплаканных щек, его глаза лучились состраданием. И тут волшебницу осенило. Она вспомнила арену, вспомнила, как вбирала в себя силу взбудораженной толпы.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
