Парни переглянулись и прыснули смехом, старательно при этом, натирая ладонями виски, чтобы никто не увидел их смеющиеся лица, а я, стоял и оглядывался по сторонам.
Белые жрецы стояли в стороне. Кэрт, Антоэль и Палетик были среди них. Они укоризненно смотрели на меня. А я делал вид, что не замечаю их. Наконец, со стороны Валатарь - камня к нам медленно приблизилась летающая машина. Четверо рослых полян вытащили из нее огромную бочку, доверху наполненной синей массой, похожей на рыхлую землю. Целительница нашла меня глазами и пальцем подозвала к себе. Я подошёл.
- Позови своего гырха, - приказала она.
Я растерялся: - Попробую,- буркнул я, и, оглядев скалы около уступа, тихо позвал: - Дан!
И тут же темная тень пронеслась по камням, и около меня уселся гырх. Целительница встала на цыпочки взяла немного земли и поднесла ее к морде Дана. Он понюхал, дёрнул ушами и не двинулся с места, глядя вперед. С таким выражением, будто хотел сказать: - а я тут при чём? Тогда я сел перед ним, и, глядя ему в глаза, стал думать о том, что вот мы раскидаем эту землю, из нее вырастет трава, и маленькие белые гырхи будут играть в этой траве. Дан тяжело вздохнул. Он понял меня. Хотя я, честно говоря, ни имел, ни малейшего понятия, что хочу от него. А он встал и начал осторожно спускаться по дороге. Он поднял голову и нюхал воздух, его уши подрагивали, а по спине то и дело пробегала дрожь, грива дыбилась. За ним двинулись четверо с бочкой, а мы все, выбранные целительницей следом. Гырх то опускал голову, то поднимал, брал то влево, то вправо, шёл медленно, каждый раз, старательно стряхивая с каждой поднятой ноги ржавую землю. Вдруг он напрягся, и уверенно направился куда-то в сторону, остановился и рыкнул. Целительница подошла к нему и поклонилась в пояс. Гырх, посмотрел на нее своими умными глазами, бросился назад и исчез на скалах. Поляне поставили бочку на то место, где остановился Дан. Мы встали вокруг нее и раттерианцы запели, я разбирал только отдельные слова, это было обращение к их богине - Божественной Свати - с просьбой помочь, исцелить рану, ее дочери прекрасной Раттее. Так как слов этого гимна я не знал, я просто просил землю, своими словами: - Подруга просыпайся, ну помучили тебя пятьсот лет, так не нарочно. Пожалуйста, просыпайся!
А потом под звуки гимна мы стали раскидывать землю вокруг бочки, и продолжали до тех пор, пока вся земля неровным кругом не была рассыпана по ржавой земле. Когда мы вернулись обратно на уступ, то увидели как среди бескрайнего ржавого поля, синей землей был вырисован неровный круг, с пустым ржавым центом - там стояла бочка.
Целительница тяжело вздохнула, вытерла рукавом пот со лба, и попросила отвезти ее обратно домой, часть полян и древлян расселись по машинам и исчезли. А мы остались стоять.
- Грэг, и что теперь будет? - спросил я.
- Если гырх правильно указал место силы, - объяснил мне он, - то через месяц ты нигде не увидишь больше мертвой земли.
- Дело ясное, что дело тёмное, - вспомнил вслух любимую присказку одного из своих друзей и направился назад к лестнице.
- Ты куда? - Грэг схватил меня за руку.
- В Белое братство. Не забывай, я в бегах! А потом, я хочу знать, что такое эта ваша синяя земля.
Но тут дорогу мне преградил Кэрт: - Коста, что это значит? - сурово спросил он.
- Сам не знаю, - ответил я, разжимая кулак и показывая ему горсть синей земли, - предлагаю слетать в Белое братство и изучить ее.
- Машин больше нет, - печально замотал он головой, - они не скоро вернуться.
Поняв, что выволочка не состоится, и что учёный переселил грозного отца, я улыбнулся: - Машина есть, я угнал ее из Туле, она около лестницы.
- Ох, и влетит тебе, - Старший покачал головой.
- Не влетит, - серьезно ответил Грэг, - он подал хорошую идею. Мы с вами...
Всю ночь мы со всем Белым братством кормили синюю землю, которая оказалась переполненной маленькими синими миллиметровыми прожорливыми многоножками, всякой дрянью, начиная от куска ржавого железа, до мидгардской пластмассы, все исчезало. Дерево, кристаллы, и камни они не трогали. Кроме того, если у них не было еды, они скручивались, чернели и застывали. Но стоило попасть к ним хоть малейшему кусочку стекла, железа, кости или тряпки они оживали и уничтожали все. А потом снова застывали. Если я правильно понял, это была своеобразная перерабатывающая отходы живая машина, созданная самой планетой! - Эх, вот бы нам заполучить такую землю, - подумал я, - никаких свалок вокруг городов не было бы!
Наутро мы вернулись в Бель. И нашим глазам предстала удивительная картина, синего пятна больше не было, до самого уступа галереи была сине-черная земля, а ближе к Валатарь камню, синие языки, как щупальца осьминога, покрывали ржавую мертвую землю. Поляне и древляне потирали руки.
- Через три дня, - говорили они, можно засевать траву, которая переработает синюю землю, и превратит ее в обычную, а потом можно и деревья сажать.
Жрецы ходили около них, как коты вокруг миски со сметаной, задавая вопросы, и удивленно покачивая головами. А те, гордые тем, что смогли поразить даже белых жрецов, отвечали на вопросы, не спеша, предварительно взяв с них слово о неразглашении тайны, потому что эти знания были сокровенной информацией только целителей земли. По их словам, синяя земля удивительная, но опасная субстанция, неправильное ее использование, могло принести неудобство человеку. Если она случайно оказывалась около селения, то сделанные рукой человека любые вещи. Упав на землю, просто растворялись в ней.
Ближе к полудню Агнар, Грэг и Кэрт отправились обратно в Туле, я просил их передать Арте и Сюа, что не могу сидеть дома, когда здесь свершается чудо! И чтобы скоро меня не ждали, все трое переглянулись между собой, Старший тяжело вздохнул и обещал. А я остался.
Моя жизнь превратилась в настоящий праздник, каждый день преподносил мне сюрпризы. Я никогда не думал, что такое простое занятие как посев травы, или посадка дерева должны сопровождаться целым комплексом ритуалов. Поначалу я воспринимал их как лишнюю трату времени. И проделывал эксперименты. На берегу материка, где раскинулись шатры раттерианцев, которые не хотели ночевать в Белом братстве, и где еще недавно стояли мертвые деревья, поляне решили возродить лес. Больные, кривые стволы - выкорчевали, а на их место с песнями и радостными возгласами сажали новые. Я в сторонке сажал свои молодые деревца, как дома, молча и сосредоточенно. И о чудо! Через три дня посаженные раттерианцами, тонкие веточки уже крепко сидели в земле и выкидывали первые листочки. Мои еще раздумывали приниматься или нет.
А тут еще случилось кое-что непредвиденное. Как то вечером мы услышали вой гырхов со стороны скал материка, что было довольно странно. До сих пор единственными гырхами были Дан и его белые спутницы. Да и мой четвероногий друг, когда я прилетел на остров, повел себя не естественно, примчался ко мне, и стал лапой бить по летающей машине, будто просил меня отвезти его куда-то. Я согласился. Он влез в кабину, и мы перелетели через водную гладь. Дан повернулся мордой к скалам, откуда мы когда-то пришли сюда вместе с Ведой, Старшим, Средним и Младшим, и заскулил, я повернул свою машину туда. Не долетев до камней, он положил мне морду на плечо. Я приблизился к земле и открыл крышку. Он выпрыгнул, сел около машины и рявкнул, что-то вроде: - Эй, вы, кто тут, незваный к нам пришёл?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
