- Разрешите, представить, - сказал я, обращаясь к старшей матери, стоящей чуть впереди всех, - это Дан, я о нем вам рассказывал.
Женщина, чуть помедлив, сделала несколько шагов вперед и склонила голову, глядя в глаза гырху. Тот ответил ей немигающим взглядом, а потом также чуть склонил голову.
- Коста, - зазвучал ее низкий голос, - я тогда поверила твоим словам, и если, ты привез его только за тем, чтобы убедить нас в твоей дружбе с гырхами, это было напрасно.
- Вовсе нет, - я смутился, - мы встретились случайно, и он попросил меня взять его с собой. Но если вы против...
- Нет, что ты... - она вскрикнула с такой поспешностью, будто я собирался обидеть своего друга их отказом... - мы рады, принять его у себя! Только, мне кажется, ему будет неудобно в доме, поэтому предлагаю, - она повернулась к стоящим сзади нее людям,- провести совет здесь на улице.
Все согласно закивали головами. По молчаливому приказу старшей матери подростки бросились в дом, и скоро на поляне были выставлены в ряд скамеечки, а вокруг поляны собралась толпа народа. Все древляне вышли на улицу: - чтобы увидеть живого гырха, пришедшего к ним в гости вместе с ненормальным мидгарцем, - подумал я.
Все уселись и, молча, уставились на меня. Я посмотрел на Грэга, он кивнул, давай мол, начинай свою речь. Встав перед ними, Дан не отходил от меня, и сел рядом около моих ног, оглядывая присутствующих, я начал. Как и в случае с горянами, я не стал ничего от них скрывать. Нажимал только на то, что мертвая земля - это рана Раттеи, и ее надо залечить. О том, что поляне согласны мне помочь, если будет найдена синяя земля, которую могут дать они - древляне. И я прошу от них помощи не только от своего имени, но и от имени белых жрецов, которым не под силу сделать это.
Во время своей речи, обратил внимание на женщину, которая хмуро и пристально смотрела на меня. Когда я остановился, она первая поднялась на ноги:
- Если поляне готовы вам помочь, что вы хотите от нас, - сурово спросила она.
- У них нет синей земли, - ответил я.
- Но она просто так под ногами не валяется, и ее трудно отыскать.
- Если бы она валялась под ногами, мы бы не просили вашей помощи, - обиделся я.
- Ты не уважительно говоришь со старшей матерью, мальчишка, - вдруг повысила на меня голос женщина.
- Простите меня, если я обидел вас, - я поднес руку к сердцу и склонил голову, как учил меня Грэг, - но я тоже не понимаю, отчего такое неприятие моих слов.
- Потому что синяя земля - большая редкость, и разбазаривать ее не позволительно.
- Но я не прошу её лично для себя. Я прошу ее для Белого города. Если удастся возродить Бель, это же будет большое счастье для всех.
- Счастье? В чем будет счастье лично для нас? Мы жили без него и сейчас можем прожить! Оставьте все как есть, и рано или поздно, земля сама залечит свои раны.
- Залечит, конечно, залечит. Но, если мы сейчас отступимся, и все отдадим на волю времени, какой пример, мы покажем нашим детям? Если в соседнем селении человек будет нуждаться в помощи, они не поспешат на помощь, они будут думать: - причём тут они? Ведь должен найтись какой-нибудь другой человек, который придет и поможет! А если не придет? А если не найдется?
- Щенок, ты еще будешь учить меня? - вскрикнула старшая мать, гневно сжав кулаки.
Дан поднялся на лапы, встал передо мной, зарычал и показал свои клыки. От страха женщина отшатнулась и, не желая того, села на скамейку.
- Это нечестно, - подала она голос, - он натравливает на меня гырха.
- Перестань, Лаа, - сказала, вставая, старшая мать принимающего рода. - Мы все слышали, что именно ты обидела Косту, и его друг просто заступился за него.
- Мой род многим обязан тебе, мальчик, - продолжала она, обращаясь ко мне, - мы поможем тебе. А то, что твои слова правдивы, и идут от чистого сердца, говорит то, как ты поступил: рискуя собой - спас моих детей. Хотя, Лаа, - она повернулась к хмурой женщине, - если придерживаться твоих слов, ему это не нужно было. Коста, нам сообщили, что у тебя есть образцы мертвой земли, покажи их нам.
- Я сейчас, - обратился к гырху, и пошёл к машине. Он, как ни странно, понял меня и не двинулся с места. Я вынул ткань с землей, вернулся обратно, и не найдя стола просто положил на землю и раскрыл. Первым к ней пошёл Дан, но, не дойдя несколько шагов, вдруг заскулил и отпрянул назад. Удивленно глядя на меня.
- В том-то и дело, - ответил я другу, - А мне там, в Белом городе ее много, - и я вспомнил унылый пейзаж голой рыжей земли. А потом подумал о том, что вот почернеет земля, вырастут деревья, и там будет бегать Дан, Дина и малышня гырхов. Дан кашлянул и тряхнул головой. Я понял, он уверен, там никогда не будут жить гырхи. Я вздохнул.
К нам подошёл Грэг. - Научи меня разговаривать с ним, - попросил он.
- Они разговаривают телепатически, думай, о том, что ты хочешь сказать ему, и слушай себя.
Грэг сел на землю перед Даном и стал смотреть ему в глаза. И вскоре я увидел, что они вполне довольны друг другом. Гырх то и дело кашлял, а Грэг улыбался.
А за нашими спинами о чем-то спорили древляне. Но когда раздался дребезжащий старческий голос, я повернулся. Впервые здесь встретил старую, действительно старую женщину: её лицо было в морщинах, спина сутулая, в руках палка, на которую она опиралась.
- Это мое последнее слово, - высоким старческим голосом почти кричала она. - Не будь ты моей правнучкой Лаа, я просто подумала бы, что ты не хочешь помогать этому мальчику, в отместку, за то, что он собирается отобрать твою Никке! А за меня не бойся, я уже давно хожу со смертью под ручку. И кому как не мне - Великой целительнице леса, не возродить землю, и не посадить молодой лес! Иди, скажи сама мальчику, что мы скоро приедем. Я приеду. Только пускай, как скажу, свои машины за нами пришлют, своим ходом я, боюсь не дойду.
Я тут же отвернулся, и встретился взглядом с Грэгом:
- Я не успел тебе показать ее и предупредить, - прошептал он.
- А ты уверен, что мне удастся все-таки вручить Никке цветы?
- Здесь все от твоей весты зависит. Мне ни разу не удалось с ней встретиться. Меня и близко не подпускают к ней. Я из одного с тобой рода. А на Лаа не сердись. Она хорошая женщина, просто Никке ее любимица, и если бы ей удалось заполучить тебя в свой род, она бы сейчас дала разрешение.
- Грэг, мне все равно у кого в роду быть, только бы с Никке.
- Нет, Коста, тут Арта права, ты слишком ершистый и своевольный, а Лаа привыкла верховодить. Вы с ней будете ругаться, а Никке будет страдать... Тише, она подходит...
- Вот что Коста, - сзади ко мне подошла старшая мать моей Богини, - мы посоветовались и решили. Мы поможем тебе. Как только пришлем сообщение, высылайте свои машины. К вам приедет сама Великая целительница леса.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
