Гигантомания
Большую часть своей жизни Пиаф была сгустком психической энергии. Она постоянно пребывала то в приподнятом, то, наоборот, подавленном настроении, проявляя все признаки гигантомании. Энергия жизни била из Эдит ключом, при этом Пиаф была склонна к гедонизму. Она была убеждена в том, что умрет молодой, и спешила прожить как можно больше за такой короткий срок, отведенный ей. Ее сестра Симона говорила: «Она выматывала себя, заставляя приспосабливаться к собственному безумному образу жизни. Как правило, она ложилась спать в восемь часов утра. За ней никто не мог угнаться... Даже самые тренированные спортсмены по прошествии полугода превращались в собственную тень» (Берто. 1973, стр. 157). Желая все большего и большего, Пиаф сгорела в этой мании. Заболев, она отказалась отдохнуть или лечь в постель. Навязчивые идеи и одержимые состояния забирали себе все большую власть над ней, особенно когда в ее жизни не было мужчины. Например, Эдит была просто одержима фильмом «Третий», который смотрела девятнадцать раз. Морис Шевалье, побывав на ее концерте, предсказал ей раннюю гибель: «Бросая людям вызов, она на всех парах несется в пропасть. Я с ужасом увидел, что будущее ее застилает тень» (Берто. 1973, стр. 360). Меньше чем через три года после того, как было сделано это предсказание, Воробушек умер.
Энтузиазм Воробушка имел маниакальную природу, она всегда куда-то летела. Симона говорила: «Каждый день она жила так; как будто он был последним». Постепенно Пиаф теряла контроль над собственными чувствами, полагаясь на наркотики, чтобы петь, и на алкоголь, чтобы расслабиться. Признаки трудоголизма типа А становились в ее поведении все отчетливее и она превратилась в рабу собственной гигантомании. Став знаменитой, Пиаф начала мучаться навязчивой идеей совершенствования и упорно работала. Симона вспоминала: «С аккомпаниаторами она обращалась как с рабами. Эта хрупкая женщина, работая, превращалась в тирана... Работа часто начиналась в полдень, а заканчивалась с рассветом».
Сила харизмы
Пиаф обладала уникальным даром очаровывать могущественных людей. Как, например, в случае с Жаном Кок-то. Ее принимали принцесса Елизавета и герцог Эдинбургский. Президенты просили о встрече с ней, а представители элиты шоу-бизнеса из кожи вон лезли, чтобы попасть на ее концерт, тем самым отдавая ей дань уважения.
Недостаток манер Пиаф восполняла своей харизмой. Эдит могла обернуть свои слабости на пользу собственной карьере.
Харизматическая власть Пиаф получила свое развитие на улицах, и именно она помогла Воробушку выбраться из трущоб. Это магнетическое обаяние позволяло Эдит с одинаковым апломбом покорять зрительный зал и любого мужчину, который попадался ей на пути. Симона писала, что ни аудитория, ни мужчина не могли устоять перед ней. Так произошло и в тот раз, когда умирающая Эдит Пиаф давала на Эйфелевой башне свой последний концерт перед Дуайтом Д.Эйзенхауэром, Уинстоном Черчиллем, лордом Монтгомери, лордом Маунтбаттеном и иранским шахом. Среди зрителей присутствовали и такие известные личности, как княгиня Монако Грэйс, Элизабет Тэйлор, Софи Ло-рен, Ава Гарднер и Ричард Бартон. Все они были околдо-ванны маленькой женщиной, умирающей от рака и наркотиков. С неугасимой страстью она пела одну песню за другой, а в конце именитые зрители устроили ей овацию стоя. Меньше чем через два года после демонстрации потрясающей харизмы на сцене Эдит Пиаф умерла.
Не боясь смерти
Эдит Пиаф страдала маниакально-депрессивным расстройством, проявляя склонность к навязчивым идеям и саморазрушительные тенденции. Уже ближе к концу ее друг Жан Кокто написал: «Мадам Пиаф сжигает себя». Когда врачи говорили Пиаф, что она умрет, если не бросит петь, Эдит отвечала: «Я хочу умереть молодой». Когда ей объяснили, что «пение равносильно самоубийству», она говорила: «Мне нравится такой способ самоубийства».
Маниакальная потребность все большего и большего вознесла эту женщину на вершину славы и в конце концов погубила раньше времени. Но перед смертью Пиаф вышла замуж еще раз. Тео Серапо, за которого она вышла замуж на смертном одре, был молодым греческим богом, двадцатью годами ее младше. Эдит знала, что умирает, но не смогла устоять перед искушением использовать свое обаяние еще на одном красавце.
Упорство и жажда любви
По иронии судьбы, самая знаменитая песня Пиаф была написана бывшей любовницей Раймона Ассо. Еще раньше Маргарита Монно сочинила музыку к первому принесшему успех хиту «Незнакомка». Когда же Монно принесла песню «Жизнь в розовом свете», а Пиаф записала ее, шлягер за один вечер стал сенсацией и визитной карточкой певицы. Открывали даже ночные клубы под названием «Жизнь в розовом свете».
Только в первый год было распродано три миллиона пластинок Пиаф. Воробушек обладал властью и влиянием Венеры. Когда она пела, это ее «воля» удерживала верх над материей и разумом. В ее песнях говорилось о разбитых сердцах и горе, а Пиаф знала об этом так много, как никтодругой. На сцене она становилась сгустком энергии, хотя не имела ни особенного голоса, ни необходимого профессионального образования. Талант певицы заключался не в голосе, но в том как она пела.
Один американский критик писал: «Эдит Пиаф — маленькая французская Изольда — живет, отважно умирая от любви. Пятьсот раз она умирает за обедом и пятьсот — после обеда со своим чудесным голосом. Такой звучный голос, исходящий из такого маленького тела». По словам другого журналиста: «Эдит Пиаф — лучшая распространительница шампанского в Соединенных Штатах, потому что, как только она начинает петь в клубе, в горле у вас пересыхает от нахлынувших чувств».
В 1960 году Пиаф была смертельно больна раком, но пела она так, как будто сама жизнь ее зависела от этого —
и для нее это так и было. На последнем концерте певицы менеджер так обеспокоился состоянием ее здоровья, что начал просить зрителей покинуть театр, отменяя представление. Эдит умолила его не делать этого: «Если вы сделаете это, я покончу с собой. Пожалуйста, поззольте мне спеть». Пиаф знала, что умирает, и отчаянно хотела еще раз увидеть огни рампы. Менеджер сдался и позволил ей выступить. И она выступала. Вцепившись в рояль, держась на ногах только благодаря своей невероятной решимости и силе воли, Пиаф крикнула в зал: «Я люблю вас, вы — вся моя жизнь». Она отчаянно звала любовь, и единственным доступным способом для нее было излить свою страсть в песне. Зрители знали ужасную правду и встретили ее овацией стоя. «Давай, Эдит, ты можешь сделать это! Продолжай!» — кричали они. И ока отвечала им так долго, как только ей могла позволить отравленная наркотиками, измученная плоть. Когда во время исполнения восьмой песни Эдит рухнула прямо на сцене и ее унесли за кулисы, публика рыдала. Это был последний концерт Пиаф.
Постоянная борьба, кризисные ситуации сделали Пиаф нечувствительной к самым жутким происшествиям. Отсутствие родительской опекисделало ее самостоятельной и упорной. Слепотапривила сверхчувстзительность и способность понять другого. Пение на улицахпробудило самоуверенность и научило огромной трудоспособности. Нищетаприучила тратить деньги с беззаботным размахом. Лишенное любви детствопревратило в фанатика любви и ненасытную соблазнительницу.
Хороший друг Пиаф Жан Кокто однажды написал: «Пиаф — гений. Она неповторима». И он был прав. Путь Пиаф к вершине осложняли невероятные трудности. Она преодолевала их только упорством. Эдит необычайно прозорливо заметила, что «Каждая песня — это рассказ». Гений Пиаф заключался в том, что она знала, как именно и с каким эмоциональным накалом рассказать ту или иную историю. Упорство — вот наследие певицы миру. Ее жизнь — сплошное подтверждение лирических строчек из песен Пиаф «Я не жалею ни о чем» и «Жизнь прекрасна».
Эдит (Гасьон) Пиаф
Французская певица, исполнительница шансонов.
Род. 19 декабря 1915 года в Париже (Франция);
Ум. 14 октября 1963 года в Париже.
Доминирующая черта характера: Тип личности А, упряма, возможно, страдала маниакально-депрессивным расстройством. Чрезвычайный экстраверт.
Девизы: «Любви покорно все», «Каждая песня — это рассказ», «Я не жалею ни о чем».
Прозвища: «La Mome piaf» (Воробушек), «Тетушка Злзи», «Великая Пиаф».
Дурные привычки/хобби: Алкоголь, наркотики, до безобразия неразборчивые связи (солдаты были ее слабостью), любила званые вечера.
Герои/кумиры: Отец, Луи Гасьон, Луи Папаша Лепле, на сцене — ее любовник Раймон Ассо, Мари Дюбуа, преподаватель этикета Жак Бурже, в театре Жан Кокто.
