передавала «голодающей» в столице Вике, Огнёв распахнул объятья и расплылся в открытой улыбке от уха до уха, больше похожей на оскал голодной акулы, почуявшей кровь. — Случилось нечто чрезвычайно необычное, что заставило вас спуститься с небес на грешную землю?
— Хохмить изволите? — качнулась одна из фигур, контуры которой размывались широкими рукавами и плечами плотного молодёжного свитшота. — Сейчас тебе станет не до шуток, скоморох деревенский.
— Ой, боюсь-боюсь, — по-прежнему скалясь, взвинтил восприятие Владимир, третьим оком или внутренним радаром определяя к четырём противникам спереди ещё две мрачные тени, застывшие в нескольких метрах позади. — Князь, ну, по-дружески скажу, гроза не из тучи, а из-под навозной кучи. Как вы низко пали, скатившись до плебейского гоп-стопа.
— Ну-ну, — шагнув под тусклый свет загаженного голубями фонаря, усмехнулся вышепоименованный представитель одной из аристократических фамилий империи. — Тебя сколько раз просили оставить Анастасию в покое, смерд? Много! Добром просили, а ты, как мы выяснили, не понимаешь хорошего обращения. Серьёзные люди намекали убрать своё свиное рыло от девушки. К просьбам ты не прислушался. Ай-яй-яй, как не хорошо. Пришло время поучить тебя хорошим манерам другими способами и методами, раз слов ты не понимаешь. А если и этот урок впрок не пойдёт, то твоя шлюшка-сестра может испытать круговой мужской ласки.
Владимир не стал дослушивать угрозы потерявшего всякий страх и млеющего от собственной крутизны Вячеслава Васильчикова, коего, по дошедшим до Огнёва слухам (Вика намедни поделилась по телефону), Настя неделю назад очередной раз послала лесом и полем.
Как мы знаем, мальчик действительно неоднократно «подъезжал» в Огнёву с требованиями подобру-поздорову оставить девушку в покое и смыться с глаз долой. Пыл юного кавалера не остужали, а лишь распаляли завуалированные, произнесённые по всем правилам этикета посылы пешеходными маршрутами. А обидные насмешки, которыми его осыпали сверстники из высшего общества и представители известных фамилий из-за того, что кавалер не может подкатить к девице, только раздували желание поскорее покончить с деревенским выскочкой, в конце концов приведя отпрыска князя Андрея Васильчикова к твёрдому намерению разобраться с проблемой кардинально. Вот только молодой человек, для пущей храбрости закинувшийся чем-то запрещённым, но модным в светской тусовке, перегнул палку с угрозами и получил то, чего совсем не ожидал. Набросив на себя отвод глаз, Владимир подхватил сумку и шагнул в сторону.
Полукилограммовые банки с вареньем удобно ложились в руку… Первой, не успев понять, что происходит, упала на землю пара засадников, чьи стоеросовые лбы познакомились с малиновым вареньем в стеклянной таре.
— Что? Где он? — подпрыгнув на месте, княжич шустрым вьюном отступил за спины увальней силовой поддержки.
Икра баклажанная отправила в страну грёз и розовых пони ещё двоих, ведь Владимир считал несмываемым позором промахиваться с «пистолетной» дистанции. Пятый враг шлёпнулся в грязь, получив по кумполу под вязаной шапочкой мешочком кистеня, орудовать которым нашего бойца знатно натаскал Трофимыч. Мешочек был загодя набит монетками, общий вес которых рассчитывался на оглушение врагов. За пару минут оружие джентльменов с большой дороги могло быть дополнено в «рублёвом» эквиваленте до полноценного убойного битка, правда это пока не требовалось — ситуация не та. На возврате, коротким взмахом руки, Владимир добил одного из трясущих головой здоровиков из пары, наевшейся «икры заморской». Глухо щёлкнув противника в районе виска, бита будто сама собой убралась в рукав. Работа если не мастера, то подмастерья точно, когда враг глушится с одного удара без будущих следов от встречи дурной головы с тупым предметом и последствий в виде синяка или шишки на половину черепа. И шкурка цела, и волки сыты.
Оставшись один на один с вновь появившимся из вечернего мрака смертельно опасным недругом, княжич резко побледнел и выхватил пистолет из подмышечной кобуры.
— Ты…
Васильчиков не договорил, отворачивая лицо от воняющего кошачьей мочой облака песка, полетевшего ему в глаза. В следующий момент мощный удар выбил «ствол» из его рук, а в глазах, которые счастливо избежали попадания песка с экскрементами, закружились разноцветные вихри звёзд.
* * *
Андрей Андреевич Васильчиков ворвался в комнату сына подобно неотвратимому урагану, сметающему всё на своём пути. Тугой вихрь физически ощутимой угрозы, читаемый в глазах мужчины, подхватил и вынес за дверь жену и старшую дочь, до этого момента хлопотавших над лицом Вячеслава. Мимолётное знакомство с кулаком второго претендента на девичье сердце не осталось без последствий. Правую скулу княжича украшал знатный синяк.
— Красавец, — брезгливо выплюнул Андрей Андреевич.
Опустив взгляд долу, Вячеслав отвернулся.
— Встать! — резкий окрик отца плетью ошпарил сына. — В глаза мне смотри, щенок!
Голова Вячеслава дёрнулась в сторону от мощной пощёчины, звонко шлёпнувшей по правой щеке.
— Я не спрашиваю, откуда тебе известен код… Какого чёрта⁈ Значит, Слава, тебе хватило дури влезть в сейф деда, — немигающий взгляд пришпилил отпрыска к полу, — но не хватило ума сохранить его личное оружие. Наградное оружие, полученное от императора за храбрость в бою, с треском просрано щенком-потомком в дворовой драке. Завтра об этом позоре будет судачить вся Москва! Ты хоть понимаешь, во что ты нас втоптал⁈ Или твоя тупая бестолковка…
— Помолчи, сын! — аккуратно прикрыв за собой дверь, в опочивальню внука вошёл старый князь Васильчиков. — Твоя бестолковка ничуть не лучше его. Разгавкался как пёс над обглоданной костромыгой…
— Отец!
— Я тебя попросил заткнуться!
Отодвинув внука тростью, Андрей Михайлович тяжело опустился в кресло, оставив стоять перед ним провинившиеся младшие поколения.
— Ни на минуту нельзя оставить вас одних, — проскрипел старик. Острый конец трости, обитый тусклой бронзой, упёрся в грудь сына. — Упустил ты воспитание внука — это твоя вина! Не вскидывайся, дьяк Посольского Приказа. Твоя, твоя, сбросил всё на баб, а они и рады стараться. Слепили, понимаешь… Да и я хорош, сидел в поместье, думал, всё у нас хорошо, а оно вон оно как получается.
Прихлопнув по столешнице красного дерева ладонью с узловатыми пальцами, старик извлёк из внутреннего кармана пиджака цифровой диктофон.
— Что, соколики, вижу, грызёт любопытство, что это такое? Сейчас узнаете.
Нажав на кнопку воспроизведения, князь положил диктофон на стол. Когда закончилось
