Мужчина молод, явно неглуп, с фигурой воина и взглядом образованного человека. Держится вежливо и сдержанно, но вельможа уловил в его глазах отсвет бушующего в душе пламени: гость не то взволнован, не то рассержен. Молча, как и предписывает традиция, снял меч, повесил на стену. Сразу же после него ту же церемонию проделала женщина, одетая в мужскую одежду.
Гостья заинтересовала Таграх-дэра еще больше, чем ее спутник. Женщина и впрямь была прекрасна, хотя оставила позади годы, которые в Наррабане называют «возраст бутона», и вступила даже не в «возраст цветка», а, пожалуй, в «возраст плода». Красота совершенно не грайанская. Хоть кожа по-северному бела, но лишь наррабанская кровь может подарить женщине такие волосы и глаза. Глядит уверенно и спокойно, встала с ковра легко и изящно. С мечом обращается привычно, можно догадаться, что оружие для нее - не просто знак независимости и власти. Некоторые знатные наррабанки, подчеркивая, что они не чета прочим женщинам, носят у пояса игрушечную саблю, но это, похоже, иной случай. Про таких, как эта незнакомка, говорят: «У нее мужская душа».
Прекрасна, как сказочная Дева-Молния. Но Таграх-дэр ни за что не ввел бы такую в свой дом. И не потому, что Оплот Горга-до предпочитал пухленьких юных проказниц. Просто такие, как эта гостья, плохо умеют подчиняться. К тому же они умны, а это серьезный недостаток для женщины.
И незнакомец, и незнакомка знают наррабанские обычаи, но не в совершенстве: забыли снять обувь при входе в дом. Впрочем, ни к чему хозяину обращать внимание на мелкие промахи гостей…
- Откуда бы вы ни прибыли - да будет милостив к вам Двуглавый Тхайассат, - учтиво произнес Оплот Горга-до, опустился на ковер и жестом предложил гостям расположиться рядом.
Слуги внесли высокогорлые кувшины, кубки на тонких ножках и блюда с крупными желтыми плодами тхау, горьковато-кислыми, разжигающими аппетит и жажду.
Хозяин устремил на гостей вопросительный взгляд. Орешек понял, что пора представиться…
Ох как неосторожно поступила Нурайна, рассердив его перед таким важным разговором! Ведь у них все было продумано: Нурайна - дочь ваасмирского купца, мать ее была из Наррабана. Семья случайно узнает, что дед Нурайны, живущий в Тхаса-до, тяжело болен, может вот-вот умереть. Старик богат; возможно, захочет оставить часть своего состояния грайанской внучке. Вот женщина и отправилась в дальний путь в сопровождении двоюродного брата…
Все это Орешек и должен был изложить хозяину. Но в этот миг он не мог рассуждать разумно. Душа его содрогалась от боли и ярости. Хотелось ему только одного: отомстить этой спесивой гадине, прямо сейчас! Любой ценой!
Значит, он недостаточно хорош для любой женщины, если она не из Отребья?
«Ладно, красотка, сейчас ты сама будешь объясняться мне в любви!»
Он вскинул на вельможу свои карие глаза, чистые и бесхитростные.
- Имени своего я не назову, скрою и имя моей спутницы, да простит нас благородный хозяин. За нами может быть погоня, а мой господин, возможно, знает эту грайанскую примету…
При слове «погоня» Нурайна недоуменно и тревожно подняла голову, а Таграх-дэр понимающе кивнул. Да, он знал эту примету: беглец, если не хочет быть пойманным, должен как можно реже произносить вслух свое имя, даже при самых надежных людях.
- Оплот Горга-до, наш гостеприимный хозяин, - продолжил Орешек, - принимает сейчас под своим кровом влюбленных, которые решили не дать злой судьбе разлучить себя. Мой Род и Род моей ненаглядной издавна враждуют, и для меня был один путь к счастью - похищение. Я увез ее, как в Огненные Времена Ульгир Серебряный Ручей увез прекрасную Жаймилину.
Нурайна опустила глаза, надеясь, что ее бессильное бешенство будет принято за душевное смятение и робость.
- Стесняется, - нежно оглянулся на нее Орешек. - Щеки-то как запылали! А ведь не жалеет, что покинула родной дом… Правда, любимая?
Женщина молчала.
- Ну, порадуй меня, - настаивал наглец, - скажи: «Да, дорогой!»
- Да, дорогой, - бархатно промурлыкала Нурайна - и Орешек вновь вспомнил клетку с пантерой.
- Боги снисходительны к любви, - вежливо отозвался хозяин. - Куда же лежит ваш путь?
- В Тхаса-до, у моей звездочки там родственники по материнской линии.
- Я так и понял, что в госпоже есть наррабанская кровь, - улыбнулся Таграх-дэр уголками губ.
- Конечно! - с энтузиазмом откликнулся Орешек. - Лучшее, что в ней есть, - от наррабанских предков! Она прекрасна, как ночь над пустыней, и горяча, как летящий из песков ветер. Уверен, она и сейчас жалеет, что мы с ней не наедине!
Изображая смущение, Нурайна закрыла руками лицо, но украдкой отвела ладонь и бросила на Орешка взгляд, ясно говорящий: да, она жалеет, что они не наедине! Очень жалеет!
- И такую драгоценность приходится таскать по дорогам, - вздохнул Орешек. - У нее от волнения начались головные боли, так мучается, ягодка моя… К тому же она боится мышей, а постоялые дворы ими просто кишат.
- Двери моего дома распахнуты настежь, - любезно сказал хозяин. - Передохните здесь перед далеким путешествием - ведь прекрасной госпоже придется пересечь пустыню…
- Да будет полон радости этот дом! - обрадовался Орешек. - Да прольют на него свои щедроты все боги Грайана и Наррабана!
Нурайна взмахнула ресницами, всем своим видом выражая застенчивую благодарность. В конце концов все пока складывается неплохо, а изувечить дурака Ралиджа она успеет и потом…
Двое слуг внесли и поставили на ковер огромное массивное блюдо с кусками жареной баранины, источающей потрясающий запах. Некоторое время все трое молча ели и пили - в Наррабане не любят застольных бесед.
Таграх-дэр мрачно прикидывал, что делать дальше. Все, что говорил гость, звучало вполне правдоподобно. Вроде бы грайанец был виден насквозь: избалованный, нагловатый Сын Рода, которому, вероятно, впервые в жизни в чем-то отказали родители и который, разобидевшись, решил добиться своего…
И все же что-то здесь было неправильно. Что-то здесь было не так. Может быть, неуловимая странность связана с женщиной?
Вельможа бросил короткий взгляд на гостью. Неровное дыхание, красные пятна на скулах, устремленный вниз взгляд - словно нет на свете ничего важнее, чем узор на ковре… Что ж, это вполне естественно: женщина, не слишком юная, бежала из дома с красивым наглецом гораздо моложе себя… Скорее всего ищут ее не родители, а разъяренный муж… понятно, что она нервничает…
И все-таки, все-таки…
И тут вельможа заметил то, что превратило его смутные подозрения в мрачную, беспощадную уверенность.
Женщина на миг подняла глаза, метнула на своего спутника быстрый взор - и тут же скромно опустила очи на блюдо с бараниной.
«О черные щупальца Гхуруха! Таким взглядом не глядят на возлюбленного! С таким взглядом придумывают пытку для пленного врага!»
Все, что говорили гости, было ложью. Кто же они на самом деле? Люди Хайшерхо? Но ведь они только что прибыли из Грайана! Или это тоже как-то подстроено хитрым старым шакалом Хайшерхо?.. А если они в самом деле из Грайана, то как их появление связано с побегом звездочета?
Было два пути узнать правду. Оставить гостей в доме и следить за каждым их шагом, подкарауливать каждый их вздох… Но это требует времени, а враги Таграх-дэра не станут медлить. Остается второй путь - путь грубой силы. Швырнуть грайанцев в подземелье, подержать там некоторое время для пущего устрашения, а затем допросить как следует…
Конечно, эти двое без драки не сдадутся. Мужчина, судя по виду, хороший воин, да и женщина, надо полагать, во время боя не забьется в угол, дрожа от ужаса. А ведь взять их надо живыми…
Вновь вошли слуги, неся подносы со сладостями и разнообразными фруктами, из которых Орешек узнал только яблоки.
Таграх-дэр встретился взглядом с одним из слуг.
- Подай еще вина. Ассахарского, тридцатилетней выдержки, для дорогих гостей.
И двумя пальцами коснулся мочки уха.
Слуга поклонился и исчез. Чуть ли не сразу он возвратился с небольшим кувшином и наполнил чаши гостей. Когда слуга подошел к хозяину, тот отстранил его поднятой ладонью:
