- Видите ли, командование Нового NERV-Японии будет очень расстроено, если со мной что-нибудь случится.
- Да срал я NERV! – не слишком уверенно выкрикнул Бунтаро и ненадолго задумался – Ладно, красотка, тащи сюда свои пальчики, сейчас мы посмотрим, кто тут у нас расстроится!
Он вытащил из специального кармана униформы маленький сканер отпечатков пальцев.
Пришла очередь Айони ускоренно двигать извилинами. Регуляторы ее, конечно, кинули, но вероятность, что ей таки подчистили данные все равно остается. А малейшая оплошность сейчас приведет лишь к одному – очередной риск раскрыться раньше времени, жестко разбираясь с мозгами трех озверевших ментов.
- Позвоните, пожалуйста, в Штаб NERV и свяжитесь с майором Кристофером Уоллесом, начальником тактического отдела. Скажите, что вы нашли Айони Скай – попросила девушка, самую малость, подталкивая полицейского к нужным действиям – Вы можете рассчитывать на награду.
Вожделенное слово "награда" сыграло решающую роль. Глаза Бунтаро алчно заблестели, и рация сама прыгнула в руки:
- Это Бунтаро… Какая нахрен совесть! Говорю издох, значит издох!... Слушай, детка… Ну хорошо, госпожа старший лейтенант… Да слушай же, блин!... Свяжи меня с Геофронтом… У-ё! Я что, тебя учить должен?! Код А6 для экстренной связи!... Вот, можешь же если захочешь… Теперь вызови мне майора Уоллеса. Скажи, что мы спасли Айони Скай… Да, так и скажи: Айони Скай!
Спасенная Айони стояла с поднятыми руками под похотливыми взглядами и прицелами двух ментов рангом пониже и с тоской ждала, когда же это бредятина окончится. Учитывая обычную бюрократическую заторможенность секретных организаций, ждать, возможно, придется долго.
"Майор, ну где ты там?!"
* * *
Кристофер Уоллес тонул.
Он погружался в пучину официальной макулатуры, его голову захлестывали непрерывные звонки, а ноги тянули на дно бесконечные посетители, требующие немедленно рассмотреть их дела. Эвакуация персонала Нового NERV-Японии набирала обороты. Есть пострадавшие.
Грабежи начались еще ночью и с рассветом переросли во всеобщую вакханалию вседозволенности. Горели магазины, горели кафе и клубы, горели машины на улицах. Все три городских Макдоналдса превратились в кучи горелых гамбургеров. Гражданское население, не входящее в дружную семью NERV, каким-то своим народным чутьем почувствовало приближение страшных времен и решило напоследок взять от жизни все. Полиция, чьи основные силы ушли на охрану домов работников NERV, не справлялась. Токио-3 перешел на осадное положение.
Офицеры, ученые и техники покидал свои городские дома и длинными колоннами, под защитой солдат и полицейских, двигались через умирающий город к входам в Геофронт. В них частенько летели камни и бутылки, на что солдаты без промедления открывали огонь на поражение. Машины скорой помощи застревали в гуще беснующихся толп.
И все это в условиях полной информационной изоляции. Молчали сирены гражданской обороны, молчали репродукторы, телевизор и радио крутили стандартную дневную сетку передач. Интернет и междугородний телефон в Токио-3 таинственным образом отключились.
Кристофер ничего не понимал.
Смартфон и настольный аппарат изо всех сил старались переорать друг-друга. Уоллес наугад протянул руку. Жребий выпал настольному куску бордового пластика.
- Слушаю.
- Господин майор, говорит дежурный офицер…
- Короче, что у вас?
- Полиция передала код А6
"В двадцать какой-то раз за пол дня" – припомнил Кристофер
- Патрульный офицер просит связи. Говорит, дословно "мы спасли Айони Скай"
Новость дошла до сонного мозга майора не сразу. Но зато когда дошла, по нервам прошелся заряд в пару киловольт.
- ЧТО?!!!
- Э… Простите, господин майор?
"Этого не может быть… Этого не может быть… Этого не может быть никогда!" – состояние Кристофера вплотную приблизилось к истерике.
Он затратил на расследование исчезновения Айони все свои силы и навыки. Он шел по следу до самого моря, где пилота Евы-14 забрал неизвестная боевая машина и попытался копать дальше, пока его не стукнули по носу японские военные. Он поднял свои связи и узнал название машины – Прототип Эскалибур, заодно поняв, что дело обрело международный масштаб и в этом направлении ловить нечего. Но он не сдался. Он допросил чокнутого наемника в психушке. Параллельно он раскрыл саботаж Magi-системы и вышел на подпольную шпионскую сеть неизвестного врага.
Но все тщетно. Все бесполезно.
Найти Айони – это вопрос личной чести. Он втянул ее во весь этот кошмар, и только он несет за нее ответственность.
Последняя надежда – бывший зам. начальника полиции. Но неожиданно навалившийся груз проблем с эвакуацией упорно не давал вплотную заняться отработкой этой версии.
А теперь… "мы спасли Айони Скай"… Как это понимать?!
- Господин майор? – напомнил о себе дежурный офицер.
- Где сейчас этот полицейский? – медленно спросил Кристофер
- Западный автовокзал, зал ожидания, господин майор.
- Хорошо, не вешай трубку.
Кристофер развернулся к настольному компьютеру. Нервно двигая мышкой, майор вызвал на экран "Око Ра" – программу просмотра видеоданных с любой камеры слежения в пределах Токио-3.
"Только бы работала… Только бы…"
Камера работала.
- Тебя как звать, офицер? – ровным голосом спросил Кристофер у телефонной трубки.
- Лейтенант Ямала, господин…
- Слушай меня очень внимательно, Ямала. Немедленно, я повторяю, немедленно направь на автовокзал штатный бронированный фургон с опергруппой.
- Простите, так это действительно…
- Я что сказал, лейтенант?
- Слушаюсь, господин майор! Выполняю, господин майор!
Трубка равнодушно загудела.
Кристофер откинулся на спинку кресла и посмотрел в потолок.
"Не понимаю… Ничего не понимаю…"
На экране монитора, посреди разоренного зала ожидания, стояла высокая стройная девушка в черном кожаном плаще и смотрела прямо в глаза майора. Когда, Кристофер вновь скосил глаза на изображение, Айони раздраженно помахала ему поднятой рукой.
"Не понимаю…"
* * *
Дата: 7 апреля 2018 года
Время: перед обедом
Место: Северный Док
Голова гудела так, словно в уши вставили трубы пылесосов и врубили максимальную тягу. А если присовокупить к этому металлический скрежет и тряску "пассажирского" лифта, то сочетание получается поистине убойным. Рвотпакетов пилотам не выдавали, поэтому приходилось из последних сил терпеть. Когда однажды Стас не сдержался и выплеснул на железный пол остатки завтрака, тетка-лифтерша лично притащила его обратно в лифт и вручила тряпку.
Железная клетка лифта поднималась вверх по гладкой каменной шахте. Желтый приглушенный свет единственной лампочки под потолком высвечивал указатели, нарисованные масляной краской на ее стенках: Минус Четвертый уровень… Минус Третий Уровень… На каждом уровне находилась решетчатая дверь, пройдя которую пассажиры лифта попадали в переплетение вырубленных в скале коридоров, залов и лестниц – Северный Док во всей своей техногенной красе.
- Оу-у-у… - сжимал голову Леха Гусев – Стас, слишь, ты время засекал? Сколько мы так пробегали?
- А во сколько нас разбудили? В шесть утра? – ответил вопросом на вопрос Стас, мысленно воображая себе таблетку анальгина. Не помогало.
Денек выдался интересным и увлекательным. Еще солнце не взошло, а оба Российских Евангелиона уже вовсю прыгали по каменистым сопкам, окружающих базу. Сам черт не разберет, что за муха укусила Циклопа на этот раз, но явно большая и злобная. Под аккомпанемент бодрящего ора старшего сержанта, Стас и Леха выжгли весь снег в округе, практикуясь в стрельбе из EHELов - американском лазерном ноу-хау, переданном России в обмен на технологию экспериментальных N2-реакторов. Когда воздух вокруг Северного Дока нагрелся до пляжно-купальной температуры, а видимость упала до нуля из-за плотной завесы пара, Циклоп приказал переходить к рукопашному бою, то есть иными словами повесить EHELы на спины, достать прогножи и до посинения отрабатывать удары в спарринге. Леха коротко рубанул - Стас парировал. Стас ткнул - Леха отклонился в бок. Повторять, пока вибролезвие не превратиться в хлам.
За каждую царапинку на корпусе Евангелиона – три штрафных круга по стадиону.
Никаких дополнительных объявлений пилотам сделано не было. У Стаса, после вчерашнего разговора со Светой, на душе скреблись кошки.
- Лех! – позвал Стас
- Чего? – страдальчески откликнулся Гусев.
