направилась я к «товарищу», — Тут поблизости враги могут быть.
— Не указывай, — грубо ответил он.
— Ты его осмотрел? — спросила я, подойдя ближе.
— Да, у него одна рана только.
— Вы меня слышите? — тихо обратилась я к человеку, раненому в живот.
— Д-да, кх-кх, как б-больно… — его лицо исказилось в гримасе боли, а сам шиноби свернулся калачиком, закрывая рану руками. На его одежде был герб клана Яманака. Кажется, он и был тем, кто всех связывал.
— Подождите, сейчас всё пройдёт, — ласково сказала я, пытаясь успокоить человека. — Всё будет в порядке, дайте посмотреть рану, я ирьёнин.
— Д-да, кха, — он убирает свои трясущиеся кровавые руки, и я начинаю диагностику раны. К счастью, органы не проткнули насквозь, кунай явно прошёлся между органами, лишь задев париетальный и немного висцеральный листок брюшины.
— Всё в порядке, вы будете жить! — обрадовалась я. — Я сейчас немного заморожу вашу рану, чтобы не было так больно, а клон уже залечит, — начала я общаться с ниндзя. Главное не переставать говорить, чтобы он не потерял сознание. У меня нет времени его лечить, поэтому я быстро остановлю кровь, а остальное доверю клону. — Вот, видите, вы везунчик. Ну или напавший дилетант.
— Д-да, — сжав зубы от боли, сказал Яманака, а потом, немного улыбнулся. И я осознала, что самое приятное в спасении — это видеть, как в глазах, в которых уже потухла надежда, вновь зажигается огонь жизни.
Я уже морально приготовившись лечить, задираю футболку и…
— Сукин сын! — кричу я от ужаса и начинаю панически отдирать печати. Весь живот Яманака был обклеен взрывными печатями. Почему мы их не заметили?! Как?!
— Чёрт! — заметив это, Яманака начал так же пытаться оторвать их своими трясущимися руками. У него почти ничего не получалось, но он снова пытался, показывая, что сдаваться не собирается. Только его глаза, наполненные страхом, выдавали его мысли.
— Нам надо идти. Его не спасти. Один взрыв — и нас засекут враги, — равнодушно сообщил мне Шиджу, который стоял рядом и ничего не делал.
— Я не брошу его! — кричу в ответ, но как только отклеиваю три штуки, я замечаю, что другие приходят в действие и начинают шипеть. — Проклятье, проклятье! — я беспорядочно пыталась убрать их с тела, но их было слишком много. Потом я почувствовала, как кто-то тянет меня за шиворот и отбрасывает. Я моментально поднимаюсь и замечаю, что Шиджу складывает печати и ставит барьер. Яманака со слезами на глазах что-то кричит, приподнимается, тянет к нам руку, словно к последнему лучику спасения, но мы его не слышим.
А потом… Яркая вспышка. И всё.
Я чувствую, как одна слеза пробегает по щеке и горькая боль сковывает внутри. Барьер огородил нас от всего: от взрыва, от взрывной волны, от шума, от дыма и от брызг запёкшейся крови…
И я вспоминаю его глаза, наполненные страхом.
Он хотел жить, он ведь так хотел жить! Я опускаюсь на колени, не в силах стоять.
Я ничего не успела сделать… Я не смогла. Не сумела!
— Нам надо идти, — подошёл ко мне зелёноволосый. — Он сам виноват, что не сказал.
— Он не виноват… — протянула я, не отрывая глаз от огня. Барьер снят, и теперь мы можем почувствовать этот запах смерти вперемешку с горелой плотью.
— Если бы он сказал…
— Он не виноват, ты меня слышишь?! — встаю я и со злостью смотрю на Шиджу.
— Какая разница, он уже сдох! — кричит он и хватает за плечи. — Хватит ныть, нам надо идти!
Его слова подействовали на меня как пощёчина.
Я поняла, что если я сейчас вот так начну давать волю чувствам, то ничего хорошего из этого не выйдет.
— Как ты… — я хотела уже начать спорить, но почувствовала, как сюда кто-то приближается. Этих очагов было пять, а по объёму они принадлежали джоунинам. Вот только чакра такая, какую я ранее ещё не чувствовала. — Прячемся, немедленно!
Я, хватая этого дебила, использую шуншин, и через секунду мы уже прячемся с ним на деревянном навесе между первым и вторым этажом. Да, дома в Конохе между этажами часто отделяются небольшим навесом по типу подоконника, но без окон, чтобы шиноби было удобней перемещаться.
Оказавшись на месте, я первым делом поставила печать на Шиджу.
— Ты что дел…ех… мма- ф-ф… — начал он кричать, но я закрыла его рот рукой.
— Будь тише, я поставила на тебя кратковременную печать, которая скрывает чакру, среди них могут быть сенсоры, — я дождалась, когда он прекратит брыкаться и кивнёт, а потом отпустила. — Тшш, пойдём, — приложила я палец к своим губам, а потом осторожно пошла по крыше к углу здания.
Когда мы дошли, стали наблюдать за площадью, на которой было пять чуунинов. Они что-то говорили между собой, а потом разошлись. Они встали в круг и начали складывать печати.
— Что они делают? — шёпотом спросил парень.
— Не знаю, но мне это не нравится, — также ответила я.
Когда они сложили длинную серию печатей я почувствовала под землёй немного чакры. Я бы не волновалась, если бы эта чакра была в одной точке, но дело было в том, что это небольшое количество чакры было на всей поверхности. У меня два предположения: или это призывной зверь, или куча сильных врагов, умеющих скрывать свою чакру. И я молила о первом.
Земля начала тихо раздвигаться, и мы с Шиджу стали свидетелем того, как из недр ямы, которая образовалась, начали бесшумно выпрыгивать вражеские ниндзя. И их было очень много, словно вся армия собралась. Они выпрыгивали, собирались в команды и куда-то уходили. И так раз пятнадцать.
Всё это время мы, затаив дыхание, сидели за углом здания и с ужасом наблюдали. Нас обвели вокруг пальца: нашу деревню атаковали из самого сердца. От страха я забыла, как дышать, а на лбу выступила испарина. Я никогда так не нервничала. У меня дрожало всё тело, вплоть до колен. Словно одно лишнее движение, и ты, чёрт возьми, покойник. Я чувствовала, что Шиджу тоже нервничает, хотя правильнее будет — дрожит от страха.
Я сглотнула и представила последствия такого нападения на тыл. Мне надо всех срочно предупредить. Иначе мы проиграем эту войну.
Когда орда шиноби разбежалась, я
