капиталистических компаний. Однако в случае, если экспорт капитала осуществляется лишь в интересах получения максимальной прибыли капиталистическими компаниями, а не в интересах народа, то Гитлер его отвергает. Из этого следует вот какой вывод: в национал-социалистском государстве, в котором капиталистические интересы больше не имеют решающего значения, но в котором осуществляется примат политики, экспорт капитала должен во все большей степени пресекаться. В речи 26 июня 1931 г. Гитлер вновь привел пример завода в Шанхае и подверг критике тот факт, что учреждение таких компаний-филиалов «может отвечать капиталистическому интересу, но быть вредным для немецкого народа»[1409].
На заседании Комитета по экономической политике правительства рейха 24 апреля 1933 г., которое было созвано, в частности, для определения позиции Германии на Всемирной экономической конференции в Лондоне, Гитлер посетовал на «то, что за последние 20 лет мы отказались от принципов, которые в прошлом привели к созданию нашей экономика. Это включало, по его словам, например, размещение производства ближе к местонахождению залежей сырья. Если бы этот экспорт средств производства продолжался бесконечно, то жизненные предпосылки для европейской промышленности просто иссякли бы»[1410]. В качестве цели переговоров немецкой делегации на Всемирной экономической конференции Гитлер предложил в связи с этим заключить соглашение между промышленно развитыми странами об «ограничении экспорта средств производства», т. е. о сокращении экспорта капитала[1411].
То, что Гитлер отвергал индустриализацию нового жизненного пространства, которое нужно было завоевать, было следствием его принципиального скептического отношения к последствиям экспорта капитала в слаборазвитые страны. С особой четкостью причины, побудившие Гитлера занять такую позицию, были высказаны во время застольной беседы 25 сентября 1941 г.: «Себе же во вред англичане индустриализировали Индию. Результат: в Англии растет безработица, британский рабочий нищает. Миллионы безработных насчитываются в Америке! В такой ситуации следовало бы начать проведение совершенно новой экономической политики: отвязаться от золотого стандарта и для этого размещать производство внутри [собственных стран]». Из такого рода рассуждений Гитлер сделал вывод, на который уже указывалось в этой книге, о том, что жизненное пространство на востоке не должно быть для Германии «поприщем для промышленного производства»[1412].
Такие же рассуждения можно найти и в другой застольной беседе Гитлера, состоявшейся 31 января 1942 г. И снова он привел пример «Индия— Англия», причем следует отметить, что Гитлер часто называл Россию европейской Индией Германии, т. е. России в экономическом плане должна была быть уготована та же функция, которую Индия выполняла для Англии, хотя он, правда, не хотел повторить роковую ошибку. Гитлер высказался за то, чтобы Англия рассматривала Индию как рынок сбыта, например для ситца; в свою очередь, Россия должна была стать рынком сбыта для Германии, однако потом добавил: «Ситец первоначально поставлялся из Англии. И лишь позже и там [в Индии] были построены фабрики. При этом была занята капиталистическая позиция; упразднение долгих транспортных путей и дешевая рабочая сила принесут, как полагали, повышение доходов, которое просто непозволительно упускать. Зато сегодня в Англии имеется армия безработных, насчитывающая два с половиной миллиона человек!»[1413]
Как видно из двух последних приведенных цитат, Гитлер придерживался мнения, что промышленное производство следует «размещать внутри [собственной страны]», а не проводить индустриализацию колоний или эрзац-колоний (чем в глазах Гитлера было жизненное пространство на востоке). Причина: для капиталистической компании может оказаться выгодным открывать филиалы непосредственно на местах, поскольку там имеется дешевая рабочая сила, а длинные транспортные маршруты отпадают. Однако, как наглядно показывает пример Англии, это приведет к безработице в стране-метрополии.
Это свидетельствует о том, что отказ Гитлера от индустриализации России проистекает вовсе не из неприятия индустриального общества, а из принципиального скепсиса в отношении экспорта капитала, который в конечном итоге привел бы только к безработице в собственной стержневой стране. Площадки промышленного производства следовало бы сосредотачивать в самой Германии, и на них начался бы колоссальный подъем за счет почти неограниченных запасов сырья и энергии на завоеванном жизненном пространстве на востоке, а также за счет открывающихся там новых возможностей сбыта.
Мы сейчас рассмотрели различные экономические определения функций жизненного пространства на востоке. И здесь следует отметить, что жизненное пространство имело для Гитлера еще и неэкономические функции, прежде всего он придерживался тезиса о том, что как можно большее жизненное пространство в будущем имело бы решающее военно-географическое значение[1414]. В этой главе мы так подробно рассматривали функцию жизненного пространства в связи с тем, что задуманные Гитлером переселение крестьян и деиндустриализация отображаются как первейшее доказательство «аграрной утопии» и оппозиции современному индустриальному обществу, за которые якобы выступал Гитлер.
2. Отношение Гитлера к современному индустриальному обществу
Независимо от вопроса об экономической функции жизненного пространства на востоке в следующей главе мы хотим рассмотреть отношение Гитлера к индустриальному обществу и при этом выяснить, обнаруживается ли в его случае принципиальная оппозиция современному индустриальному обществу, в связи с чем можно было бы говорить об «антимодернистском» целеполагании Гитлера.
а. Положительные высказывания Гитлера о современном индустриальном обществе
Постоянное повышение уровня жизни как предпосылка
Позиция Гитлера в отношении современного индустриального общества, техники и массового производства не может быть адекватно истолкована без предварительного знакомства с его критикой «нетребовательности, неприхотливости» и с его тезисом о постоянном повышении уровня жизни в результате динамики постоянно растущих потребностей.
6 марта 1927 г. Гитлер вновь высказался о противоречии между численностью населения и продовольственной базой, в этом контексте он пытался оспорить мнение о том, что оба этих фактора можно было бы привести в соответствие с помощью «внутренней колонизации», за счет вовлечения земель в сельскохозяйственный оборот и более интенсивной обработки почвы. Гитлер привел следующие аргументы: то, что народ приобретет благодаря внутренней колонизации, будет «основательно сметено из-за того, что народ со временем увеличивает свои собственные запросы до бесконечности, что отдельный человек не такой уж нетребовательный, что у человека более высокие потребности; таким образом, то, что в больших объемах будет давать земля, полностью пойдет в расход из-за того, что возрастут потребности». Такая тенденция развития наблюдается не только в Германии, но и во всем мире[1415].
Примерно через три недели Гитлер довольно подробно повторил эту аргументацию в своей речи. И в ней он снова выступил против воззрения о том, что противоречие между численностью населения и продовольственной базой может быть в корне устранено, например, путем внесения в почву искусственных удобрений и т. п. Правда, сельхозпроизводство в результате этого было бы значительно увеличено, но тем не менее этого оказалось бы недостаточно, чтобы прокормить возросшую численность населения. «Почему? Потому что
