его увещеваниям, и он сказал мне, что ему удалось убедить сэра Роберта вести себя благоразумнее.
– А, так вы видели своего жениха после аудиенции! Он все еще во дворце?
– Нет, он уехал.
– Уехал? На ночь глядя? – удивился сэр Френсис.
– Он сказал, что у него срочные дела.
– А куда он поехал?
– Я не знаю, я не спросила.
– Ну, конечно, вы живете своей жизнью, – кивнул сэр Френсис. – Что же, вы ответили на все мои вопросы. Вы выполнили свой верноподданнический долг по отношению к ее величеству. Более я вас не задерживаю.
– Но я так и не поняла, зачем вы задавали эти вопросы? – осмелилась спросить Джейн.
– Вот и прекрасно, что не поняли, – это дополнительное свидетельство в вашу пользу, – сказал сэр Френсис, подошел к двери и позвал своих людей. – Ни о чем не беспокойтесь, продолжайте служить королеве. Время от времени мы будем встречаться с вами, – я или один из моих помощников, – и обсуждать различные дворцовые новости. В свою очередь, вы можете рассчитывать на наше покровительство, а это не лишнее для вас, особенно теперь. Прощайте, миледи. Вас проводят мои люди, они уже ждут вас.
Когда Джейн ушла, сэр Френсис сказал неприметному человеку в сером, оставшемуся вместе с ним в комнате:
– Срочно смените агентов во дворце, они ненадежны. Это первое. Второе, отправьте новые инструкции сэру Эмиасу.
– Последний вариант инструкций?
– Да, тот, который мы заготовили. Вместе с ними отправьте инструкции этому молодому человеку, как его… Кристоферу. Вы ручаетесь, что он справится со своей задачей?
– Он лучший из молодых агентов. Вы сами хвалили его, когда он вернулся из Италии.
– Да, но он показался мне чересчур эмоциональным, – вы не находите?
– Вы правы, но это издержки молодого возраста.
– Посмотрим… Третье и главное. Известный вам сэр Энтони только что отбыл из дворца. У меня есть все основания думать, что он направляется к Марии Стюарт. Не препятствовать ему в свидании с Марией. Ни в коем случае не мешать этому свиданию, – вам ясно?
– Слушаюсь, милорд.
– А после свидания пусть сэр Энтони благополучно возвратится в Лондон, пусть встретится со своими друзьями, которых мы должны узнать всех до единого, и уж тогда… Вам понятно?
– Я вас понял, – склонился перед сэром Френсисом неприметный человек в серой одежде.
Часть 4. Тайное послание
У Бесс, фрейлины королевы Марии, была уютная комнатка, расположенная на третьем этаже, прямо над покоями ее величества. Это было единственное место в замке, где не чувствовалось сырости: по стене комнаты проходила большая труба от камина, кроме того, тут была печь, дававшая много тепла.
Бесс и раньше не хотелось вылезать по утрам из своей теплой постели и спускаться в холодные комнаты второго этажа, но тем более не хотелось этого сейчас, когда рядом лежал Кристофер. Он еще спал, Бесс осторожно гладила его лоб, брови и короткую молодую бородку на щеках; время от времени, не в силах удержаться, она целовала его в шею, но Кристофер все не пробуждался.
Наконец, он пробормотал что-то, глубоко вздохнул, и открыл глаза.
– Доброе утро! – с улыбкой сказала Бесс и снова поцеловала его. – Как тихо ты спал, прямо как ребенок. Мне было жалко тебя будить.
– А что, пора вставать? – спросил он, сладко потягиваясь.
– Давно пора. Ночной караул уже сменился, скоро утренняя молитва. Тебе надо идти к твоим солдатам, а мне – к ее величеству.
– Пора, пора, пора! – пропел он и закинул руки за голову. – Как быстро пролетают ночи, – как быстро пролетают они в объятиях любимой. Ты видела, как сыплется мука из-под мельничного жернова? – не успеешь оглянуться, а перемололось все зерно, что привезли сегодня. Будь моя воля, я бы вообще не выходил отсюда: подбрасывал бы и подбрасывал зерно в жернова, чтобы они крутились, не останавливаясь.
Кристофер повернулся к Бесс и обнял ее:
– Не запустить ли нам нашу мельницу еще разок? Как приятно заниматься молотьбой, когда тут находится такой совершенной механизм, – под одеялом он провел рукой по ее телу.
– Я не могу, не надо! – отбивалась она, сама сгорая от желания. – Королева меня хватится, она и так недовольна моими частыми опозданиями. Нет, не надо, Кристофер, подождем, до вечера!
– Ах, как жаль! – с досадой воскликнул он и откинулся на спину. – Но служба превыше всего, это свято… Ну, что же ты не встаешь? Королева опять будет сердиться на тебя.
– Ничего, успею, – непоследовательно сказала Бесс и положила голову ему на плечо. – Так не хочется уходить, поговори со мной еще о чем-нибудь.
– Какие у тебя волосы, у них удивительный цвет – золотисто-пепельный, цвет зрелой пшеницы, – Кристофер пропустил сквозь пальцы ее длинные локоны. – И они такие густые, что в них можно потеряться. А запах, – бог мой, как они пахнут! Цветущий луг на восходе солнца, когда аромат трав сливается с запахом росы, – вот что такое запах твоих волос! А твои глаза – с чем мне сравнить их? С небом? Оно бледнеет перед их синевой. С морем? Оно не так глубоко, как они… А кожа – прозрачная и румяная, наполненная ласковым теплом и нежностью. А щеки, – как они свежи и упруги! Какое чувственное удовольствие скользить по ним подушечками пальцев – вот так, – ощущая божественную округлость, которая так напоминает другие округлости твоего тела.
– Не надо, – повторила Бесс, как будто в забытьи. – Прочитай мне лучше что-нибудь из твоих стихов.
– Что же мне прочитать? – потер лоб Кристофер. – Ну, разве, это… Я сочинил его вчера, когда увидел голубя с голубкой, что сидели на краю крыши и ворковали, томно соединяясь клювами. Затем голуби взмыли в небеса и полетели прочь из замка, к лугам и дубравам, а я подумал о нас с тобой: как было бы славно жить на лоне природы, без забот и
