увидели по факту.
Валентир ответил не сразу. Смотрел вглубь уходящего к лабораториям коридора, цеплялся взглядом за шейхи, «следовал» за ними, не видя, но ощущая то, что связывало их всех, создавая называемую экипажем общность, «ловил» отзвуки чувств, оттенки мыслей…
Материнство, как неотъемлемая часть…
Удержание в рамках существующего мира…
Физиологически это выглядело страшно. Нарастающая боль, мышечные спазмы, нарушение сердечного ритма, удушье…
Основа привязки в генетике, но без ментальной составляющей корректоры решили бы эту проблему без труда. Изменить настройку разума, способного существовать лишь в границах определенной напряженности вибрации планеты, обычными способами было практически невозможно.
Они исходили из положения, что способности по взаимодействию с природой, которые проявляли женщины скайлов, имели ту же основу…
Похоже, ошибались.
— Когда ты успел?! — «очнулся» он так же неожиданно, как и ушел в себя. Лица Джориша, скрытого низко надвинутым капюшоном не видел, но это было и не к чему. Бывший лиската…
— Она натолкнула. И — он.
— Долг — для него, ответственность — для нее… — Валентир оглянулся.
Площадка перед тамбуром медицинского модуля пуста, но ему было известно, что творилось за дверью.
Три команды… Все, кто мог шевелиться…
— Это — иллюзия, — жестко, твердо произнес Джориш. — Нужны новые расчеты и перенастройка Альдоров. Если теория верна, мы сумеем значительно увеличить эффективность облучения.
— Если твоя теория окажется верна, — в голосе Валентира можно было услышать отголоски злости, — то кангору Аршану придется вернуться к вопросу нашего участия в подготовке планет к эвакуации. И не только к нему…
Он замолчал, отреагировав на знак Джориша. Вызов…
— Генерал Орлов, — Джориш поднялся на платформу. — Доложи о моих предположениях иллире Ильдару.
— Как прикажете, господин эрари, — склонился Валентир, отходя от границы защитного поля.
— Господин генерал…
Отсеку связи Джориш предпочел личную каюту. Уровень защиты тот же, но символ…
Он имел полное право отказать генералу в разговоре, но иногда стоило поступиться этим самым правом, получив значительно большее. Не доверие… оно зарабатывалось там, в бою, где отметки на навигационных картах не делили по принадлежности, понимание общности ценностей, ставших базисом для разных культур.
— Я могу узнать результаты ментальной проверки лидер-капитана Орловой?
Вопрос был практически тем же. Интонации…
— Доклад адмиралу Соболеву отправлен, — Джориш скинул плащ, присел в кресло, перетянув ближе внешку.
Усталось на лице одного…
Усталость в голосе другого…
Он не солгал, сказав однажды Элизабет, что может стать ею. Ею. Им. Ими…
Сейчас он предпочел остаться собой. Просто мужчина. Просто воин. Просто… отец, которому не приходится беспокоиться о своих детях.
— Проверка лидер-капитана Орловой не выявила искажения ментальной матрицы. Ее разум был полностью готов к контакту с Альдором на таком уровне. Проблемы с памятью носят временный характер и связаны с физиологическими нагрузками во время работы в сверхускоренном режиме. Как только она восстановится достаточно…
Он оборвал себя сам. Посмотрел на генерала, сидевшего с той стороны экрана. Улыбнулся… нет, не в стремлении вызвать симпатию или добавить личностного этому нелегкому общению.
Все опять было просто… Ее путь к свободе. Его путь к свободе…
— Представляю я себе лицо Римана, когда он узнает, что ваша дочь не только выдержала слияние с разумом Альдора, но и взяла контроль над ним на себя… — И добавил, посмотрев в глаза тут же «закостеневшему» генералу: — Но он — не узнает. У этого мира достаточно тех, кто обеспечивает ему устойчивость и явная нехватка способных летать…
Нехватка способных летать…
К его сожалению, сам он значился в первом списке…
Глава 4
Огонь трещал, вскидывался, играл блуждающими по полу и стенам тенями… Вспыхивал красками, успокаивал мягкими переливами, рождал ни с чем не сравнимое ощущение покоя.
Недосягаемого! Невозможного! Всеобъемлющего!
— Сашшшшааа…
— Нет, — Кабарга перекатился через плечо, «уходя» от брошенного в него мяча. — Саша!
— Нет! — звонко засмеялась Кэт. Захлопала в ладоши. — Сашшшшаааа…
— Я лечу с вами, — Олиш хлебнул вино, как воду. Откинулся на спинку кресла…
Дома…
Это было одновременно больно и… щемяще-трогательно.
— И как ты объяснишь это ей? — Горевски кивнул на игравшую с Кабаргой сестру. — Как ты объяснишь это матери?!
— Объясню, — коротко бросил Олиш, поправив закрывавшую глаз повязку. — Я должен знать, что затевается…
— Олиш, лови!
Хватило мгновения, чтобы он отставил бокал и бросил тело вперед, к летящему мечу. Перехватил в воздухе, прижав к себе, повторил трюк Кабарги, тут же пружинисто поднявшись на ноги:
— Поймал! — поднял он игрушку над головой, крутанул, зафиксировав на одном пальце.
Кэтрин смеялась, глядя на него. Волосы, похожие на всполохи пламени, растрепались… прядка нарисовала тонкую линию по щеке к губе…
Маргрет Кураи и тут сделала по-своему, посчитав, что седина портит женский характер.
— Держи, — он подошел к жене, подал ей мяч, поймав себя на остром желании провести ладонью по уже очерченному беременностью животу. — Тебе не пора отдыхать? — наклонился, вдохнув аромат ее тела…
— Нет, — улыбнувшись, качнула она головй. — Я не устала…
Медики, во главе с Роговым, который продолжал наблюдать Кэтрин, особо не обнадеживали, но и мрачности прогнозам не добавляли. Изменения были, но время растягивало их, создавая иллюзию беспощадности по отношению к этой женщине-ребенку.
— Она в порядке, — подошедший Кабарга тронул за плечо, выбивая из накатившего. — Не беспокойся.
— Я в порядке! — повторила за Сашкой Кэтрин. И — заговорщицки подмигнула. Не ему — тому же Кабарге. — Сашшшшааа…
— Как скажете… — преувеличенно тяжело вздохнул Олиш, возвращаясь в кресло. — Откуда это у него? — принимая поданный Горевским бокал, спросил он.
— А у тебя? — хрипло откликнулся тот.
Кэтрин приняла его не сразу. Сначала кидалась, пытаясь защититься. Затем — пряталась, испуганно выглядывая из-за Олиша. Теперь — робко подходила, готовая сорваться от любого неосторожного движения.
С Кабаргой все было иначе. Сашке оказалось достаточно притащить маленький букетик довольно невзрачных цветов, а потом, сидя у камина, как сказку, рассказывать об их… приключениях…
— А он ее просто любит…
Звук шагов скрыл пушистый ковер, танец пламени затушевал движения…
— Госпожа Кураи… — Горевски попытался подскочить, но женщине хватило короткого прикосновения, что бы усадить обратно.
Демоница! Пластика — мягче, да и формы не столь жесткие, как у демонов-мужчин, но в ее способности «уложить» его на одной силе, Валесантери не сомневался.
— Марго, — поправила она, присаживаясь на подлокотник кресла, в котором устроился сын. Запахнула полу длинного платья, весьма нескромно приоткрывшего границу обтягивавшего ее ногу чулка. Взяла бокал из его руки, поднесла к губам, вдохнула… — Эта идиллия навевает грустные мысли.
Глотнув, махнула рукой, отвечая на приветствие Кабарги…
— Я должен улететь, — Олиш забрал бокал, но лишь для того, что бы подлить вина из стоявшей на столике бутылки.
Госпиталя
