они избежали — медики доставившего их на Гордон крейсера отработали на все сто. Ожоги. Обморожения. Ушибы. Переломы. Истощение после приема запредельных доз тонизаторов…
Единственно, от чего они не сумели избавить, так от четкости понимания, что все только начиналось…
Три недели отдыха в режиме «как будто ничего не происходит», сделали его лишь острее и четче.
Происходило! С ними всеми! С каждым из них!
— О том, подумал ты о ней или нет, я не спрашиваю, — она наклонилась, потянувшись за бокалом, тут же напомнив Горевски о Красотке. Та же гибкость, та же сексуальность в каждом движении…
Маргрет до своего брака с Тшором Кураи была одной из временных жен императора Хандорса. Родила ему двоих сыновей, затем вышла замуж за довольно известного в ХоШорХош торговца, одарив сыновьями и его.
Четыре года назад она получила свободу, посчитав, что свой долг супруги и матери отдала полностью…
Так она думала, пока не увидела Кэтти…
Их Кэтти…
— Ты присмотришь за ней? — кинув на Горевски странный… взгляд, спросил Олиш.
— Я бы предпочла, чтобы это сделал ты, — сделав глоток, несколько недовольно протянула Маргрет, — но — да, я присмотрю.
Она поднялась, чуть пошатнулась, удержала равновесие легко коснувшись Горевски…
— Вам помочь? — тут же поднялся Валесантери, перехватив руку, дерҗавшую бокал.
Олиш качнул головой… Улыбка, которую никто, кроме его матери, не заметил, была ироничной.
— Я могу оставить Кэтти на тебя? — Маргрет… несколько рассеянно посмотрела на сына.
Ткань водой стекала по стройному, подтянутому телу. Волосы, уложенные в высокую прическу, требовали свободы…
— Я уложу ее вовремя, если ты об этом, — кивнул тот, бросив взгляд на Кэтрин и Кабаргу, собиравших на полу мозаику. — Мы вылетаем завтра вечером…
— Встретимся утром, — шепнула она одними губами, чтобы тут же расслабленно прильнуть к вынужденному приобнять ее Горевски.
— Встретимся утром… — отозвался Олиш, закрыв на миг единственный глаз.
Как бы и он хотел вот так же… ладонью скользнуть по податливому телу, ощутить, как горит под рукой упругая кожа, почувствовать, как дурман избавляет от пустоты, оставляя лишь желание…
Такое простое и такое живое желание…
Кабарга, положив кусочек мозаики в самую середину будущей картины, поднялся, подошел к столику:
— Что это сейчас было? — указал он на закрывшуюся дверь.
— Маргрет нашла новую жертву, — усмехнулся Олиш. Взгляд на стоявшие на полу старинные часы был коротким, но его хватило, чтобы стрелка дернулась, выставив себя на двенадцать, и комнату наполнил тяжелый, монотонный гул.
Один. Два. Три…
На пятом Кэтрин подскочила, нахмурилась, тут же кинувшись к нему.
Олиш легко перехватил, прижал к себе.
Когда-нибудь она откликнется, признав в нем мужчину… не друга, брата, защитника…
— Олиш, я не хочу спать! — развернувшись в его целомудренных объятиях, чуть приподнялась она. — Можно я побуду с тобой?
— Маргрет будет недовольна, — поцеловал он ее в лоб. — У тебя — режим.
— А ты ей не скажешь, что я не легла вовремя, — мягко, с надеждой улыбнулась Кэт, посмотрев на него так, что сердце зашлось. Не от нежности — от ярости!
Рикрейн был так близко…
— Уложи ее на диване, — желваки на лице Кабарги дернулись, опровергая легкость интонаций, с которыми он говорил. — Уснет, перенесем.
— Уложи меня на диване, — обнимая за шею, засмеялась Кэтрин. — Уложи меня на диване…
— Но сначала ты выпьешь молоко, — Кабарга отошел к камину, взял стоявший там стакан.
— Но сначала я выпью молоко, — Кэт освободила Олиша от практически «боевого» захвата. Дойдя до Сашки, оглянулась… — Ты — самый лучший!
Самый лучший…
Кэтрин уже давно спала, с головой укутавшись в пушистый плед, а они с Кабаргой все сидели на полу и смаковали вино из подвалов замка рода Кураи.
Молчать было легко. Говорить…
Кабарга менял шкуры, без труда вписываясь в каждую из них. Сволочь Скорповски… Веселый, ироничный, умеющий понимать Сашка, которого Кэт называла, как демоны, протягивая шипящие…
— Ты когда-нибудь любил?
Прежде чем ответить, Кабарга потянулся, прихватив висевшую на подставке кочергу, расшевелил поленья в камине. Потом вновь откинулся, опершись на боковину кресла, рядом с которым они устроились.
— Влюблялся часто, а вот любить… — Он закинул голову назад. Темнота скрыла потолок, оставив вместо него неизвестность. — Странно, — он вновь посмотрел на Олиша, — но если любовь — это когда ради кого-то готов выжить, даже там, где без шансов, то — да, любил и люблю. А если вот такая самоотверженность… — Вместо продолжения — двумя глотками опустошил бокал, поставив на пол, вновь наполнил до краев. — Так что там с кругом двенадцати?
— Традиции демонов, — мгновенно «переключился» Олиш. — Двенадцать признанных воинов присягают на верность достойному, создавая новый клан.
— И часто такое случалось? — Кабарга склонил голову, разглядывая винную гладь. Наклонился еще ниже, отпил, уменьшив уровень.
— За всю историю демонов — лишь однажды, все остальные отказывались от такой сомнительной чести.
— И что в ней сомнительного? — Кабарга извернулся, посмотрев на друга снизу вверх.
Ответить Олиш не успел. Кэтрин шевельнулась, потом испуганно вскинулась, закричала… дико, протяжно, разбивая своим криком сонную тишину дома:
— Нет! Не надо… Не надо…
Затихла она только в руках Олиша. Прижалась, обхватив так, что не оторвать. Впилась пальцами, в чужой боли растворяя свой страх и… замерла, доверчиво расслабившись в его тепле.
Женщина-ребенок…
Его женщина-ребенок…
* * *
— Первая волна! Обязательной эвакуации подлежат: дети обоего пола до шести лет включительно и их матери или ближайшие родственницы, взявшие на себя эту ответственность. Беременные женщины в не зависимости от срока. Для обеспечения ментального контроля на каждую сотню мальчиков — четыре наставника соответствующего ранга. На каждую тысячу девочек — десять жриц в необходимом соотношении. Время по готовности — двадцать четыре часа. Срок — трое суток.
— Лучше бы я сдох у Гимли, — чуть слышно прошептал за спиной Никольски.
Не скажу, что была с ним полностью согласна, но… Проще в бой, чем такое.
— Наша задача… — будь на месте Андриша кто из наших, обязательно «прошелся» по всем взглядом, собирая в единое целое, дарих же продолжал смотреть прямо перед собой. — Группы «Север» и «Ворош» — контроль на дальних и ближних рубежах соответственно. Корпус «Миджари» — сопровождение. Ударная армада эрари Джориша обеспечивает боевое прикрытие. Вопросы?
Вопросы были, вот только задавать их при всем честном народе, собравшемся в главном оперативном зале базы «Каринд», я точно не собиралась.
— Вопросов — нет, — правильно оценил наше молчание Андриш. — Командиры и заместители командиров групп — останьтесь, остальные — свободны.
Дарил приподнял бровь, уточняя, касается ли это его, я — кивнула. От того, что стал вторым, моим помощником он быть не перестал.
Ягомо, стоявший рядом с Дарфином,
