– Крепко ты ему врезал, – заметил я Маэда. Тот пожал плечами и с равнодушным видом вернулся в автобус.
Я тем временем раскрыл папку. В папке лежал один только листок бумаги, и нам нем был короткий, но впечатляющий текст. Вот он, привожу дословно:
«Уважаемый господин Моркан! Рад вас приветствовать в моем офисе! Очень жаль, что наши отношения развиваются так не по-деловому. Я этого не люблю. Хочу вас предупредить, что не потерплю вашего присутствия на клокардском, тумпстаунском или каком-либо ином рынке. Лучше вам закрыть свою фирму, пока я не закрыл ее через ваше (или мое?) правительство. Спешу также подтвердить, что я уничтожил ваш филиал в Клокарде. Не следует вам пытаться вмешивать сюда тумпстаунские власти. Это бессмысленно, ибо время их сочтено. Искренне ваш. И Пэн».
В это время Прайк застонал.
– Слушай, Герберт, – сказал я, присев над ним на корточки. – Не валяй дурака. Это я, Дэдлиб! И я вовсе не хочу, чтобы ты меня шлепнул только потому, что ты – псих. Понял?
Прайк с натугой на меня посмотрел, но понимания в его взгляде я не прочел никакого. Похоже, бедный Герберт действительно рехнулся на почве этого И Пэна. Но как это произошло и какое Прайк имеет к И Пэну отношение?
– Дорогой! – прошелестела над ухом Лиззи, прочитавшая бумагу через мое плечо. – По-моему, все это слишком серьезно, чтобы идти сегодня в церковь, а? Как ты считаешь?
– Ты хочешь сказать, что мы должны отложить свадьбу? – повернулся я к ней. – А вдруг ты потом передумаешь? Я тебя знаю!
– Дорогой! – Лиззи отвела с лица челку, сняла черные очки и посмотрела на меня глазами. – Я тебе советую: возьми господина Прайка под мышки, втащи в автобус, потом включи экран, а уж тогда поговорим о свадьбе.
Тут окончательно очухавшийся Прайк заехал мне с размаху по ноге, да так больно, что я запрыгал вокруг него.
– У, Прайк, скотина, да ты действительно тронулся! – заскрежетал я зубами. Из автобуса снова выскочили господин Кэ-и и Маэда.
– Дэдлиб? Так ты настоящий? – вдруг с надеждой спросил меня Прайк.
– Нет, резиновый! Насмотрелся фильма «Терминатор»! – язвительно отвечал я, потирая ногу. – Втащите его в автобус и привяжите к койке, чтобы ничего не сломал. Да не снимайте наручники!
Псих, просто псих!
Прайк облегченно откинулся на колесо и совершенно безропотно дал отнести себя в машину и привязать веревкой. Потом господин Кэ-и включил экранирующее поле, и Маэда тронул машину с места.
– Слушай, Прайк, – присел я к связанному. – Я понял, в чем дело и почему ты все время дерешься. Я в курсе. Говорю тебе, я не робот, а самый настоящий Дэдлиб. Ну? Что тебе надо? Хочешь, можешь потрогать меня. – И я сунул ему руку. Прайк цепко ухватился за нее.
– Не знаю… – в изнеможении простонал он. – Ничего не понимаю… Ну да черт с ним! Даже если ты и робот… Все равно, я должен рассказать о том, что видел в этом проклятом Клокарде.
25
Дальше я позволю себе привести рассказ Прайка, несколько, правда, приглаженный и очищенный моими скромными усилиями от бранных слов и полужаргонных фразеологических оборотов.
Как известно, Пит Моркан, глава компании «Шэлд», узнав о появлении мощного конкурента по названием «И Пэн», решившего пустить его по миру и предпринявшего немалые усилия по завоеванию клокардского рынка, сильно на этого «И Пэна» разобиделся. Тут как раз подоспело известие, что конкурент прибегнул к беспрецедентным мерам воздействия и физически уничтожил филиал «Шэлда» в Клокарде. Этого, конечно, Моркан снести не мог и послал туда отряд под командованием Прайка, снабдив всем необходимым, в том числе вертолетами и танками. Вся эта армия, разделившись на три части, двинулась в Клокард – выяснять отношения с конкурентом – на поезде, на танках и по воздуху.
Итак, поезд плавно затормозил, и пассажиры стали покидать вагоны. Люди Герберта, ехавшие поездом, подхватили кожаные сумки с реквизитом и, не толкаясь и не суетясь, вышли из вагона. На перроне было малолюдно. Старомодный вокзал внушал светлые мысли, прогуливавшийся сонный полицейский жаждал стодвадцатимиллиметровой сигареты с ментолом, носильщики сидели у газетного киоска, пестревшего периодическими изданиями, и травили клокардские анекдоты. При виде группы джентльменов с тяжелыми сумками один из них по невнимательности подбежал шаткой трусцой и спросил, не нужно ли что-нибудь куда-нибудь отнести. Герберт обратил на него взгляд, носильщик проглотил слюну и стал отходить, ибо и все прочие джентльмены с сумками также на него уставились. Сверху плавно спустился вертолет, из него высунулась башка в шлеме и тоже воззрилась на носильщика.
– Понял, – сказал носильщик и шустро скрылся из глаз.
– Вот и ладно, – пробормотал себе под нос Герберт. Прайк не любил лишних разговоров.
Потом Герберт и его команда вышли на привокзальную площадь и там оккупировали летнее кафе – подошло время ленча. Рассевшись, молодые люди с лицами громил утвердили локти на столах и стали выразительно молчать. Хозяин кафе и два официанта нетерпеливо переминались с ноги на ногу возле стойки, когда в центре площади медленно снизился вертолет «Хью-Кобра», сел на асфальт, и из него вылезло пятеро квадратных, увешанных оружием мужчин в шлемах и кожаных комбинезонах. Попрыгав с грохотом и размяв косточки, они также двинулись к кафе. Герберт тем временем прицелился взглядом в официантов, те вздрогнули и завибрировали.
– Н…на сколько персон, сэр? Простите, не расслышал… – пробормотал в изумлении хозяин. Герберт перевел взгляд на него, и хозяин быстро отвечал:
– Благодарю вас, сэр. На пятнадцать, сэр. – И исчез за стойкой.
– Вот именно, – подтвердил Герберт и отвернулся. Через несколько мгновений официанты уже разносили по столикам горячие бутерброды, пиво и кофе.
От вокзала между тем двигался полицейский патруль. У полицейских были решительные лица.
– Чэй это вэртолэт? – с акцентом спросил сержант, приблизившись. Присутствующие молча, неторопливо дожевывая бутерброды, смотрели на него тягостными взглядами. Потом Герберт стал извлекать из карманов и раскладывать перед собой на столе пистолет-пулемет «беретта», два автоматических пистолета «кольт» и один – системы Макарова, противотанковую гранату, три огромных ножа в сафьяновых ножнах и металлическую цепь в пятьдесят сантиметров с литыми шарами с кулак на обоих концах. Потом подумал и добавил еще пучок магазинов для «беретты». Все это в полном молчании.
– Ну, мой вертолет, – вымолвил, наконец, Герберт. – А что?
Сержант моргнул, и рот его приоткрылся. Герберт посмотрел на сержанта в ожидании ответа, а тот, похоже, в замешательстве пересчитывал патроны на столе и никак не мог сообразить, к чему он вообще спросил про вертолет и какое ему до вертолета дело. Пауза затягивалась.
Став объектом слишком пристального внимания, сержант смутился еще больше и сделал непроизвольное движение руками, а Прайк вытащил из кармана монетку в десять центов, поймал сержанта за руку и вложил в ладонь.
– На, – сказал Герберт и, утеряв всякий интерес к сержанту, отвернулся.
Так, во всем блеске и великолепии, Прайк со товарищи вступили в Клокард. Танки же заняли выжидательную позицию у городской черты.
Далее служащие компании «Шэлд» посетили местный Чайна-таун и вызвали там немалый фурор, но зато с минимальными разрушениями отловили самого знающего изо всех китайцев рынка. Удивительно, но многого из китайца вытяхнуть не удалось – во всем, что касалось «И Пэна», китаец лишь пучил глаза и мелко тряс бороденкой, так что, пожалуй, самой ценной оказалась информация о том, где располагается компания «И Пэн». Убедившись, что это все, разочарованный Прайк милостиво выбросил китайца прочь, предварительно засунув ему в рот стодолларовую бумажку.
Не в лоб, так по лбу, решил Герберт и повелел вертолетам снизиться, погрузился на них и взмыл в воздух. Некогда собирать информацию по крупицам. Следует брать все и – сразу.
Внизу, по улицам, двигались танки.
