Ай! Я просто шофёр! А-а-а!
— Заткнись, говно! Какие мы тебе, сука, мужики⁈ Ещё раз варежку раскроешь, я тебе прямо тут пулю в харю выпущу! Всосал⁈
Для большей убедительности, один из нападавших придавил скорчившегося на земле мужчину коленом и со всей силы ткнул ему в лицо стволом пистолета.
— У-у-у… с-с-с… — зашипел от боли водитель, но больше ничего произнести не решился. Только активно закивал, показывая, что он всё прекрасно понял.
— Поднимайся, пидор, и шагай! — с оттяжкой пнул шофёра второй.
Тот поспешно перевернулся на живот и, держа на виду дрожащие руки, покорно пошёл в указанном направлении. Агрессоры повели пленника к дальним кустам, где им предстояло вдали от посторонних глаз дожидаться, когда братва закончит рамсить.
— Чё думаешь, Зёма, добазарятся они там, или без шансов? — спросил один из нападавших у приятеля, понизив голос.
— Хер знает, Гошан. Мне тут кой-какой чижик чирикнул, что Падлыч давно уже старши́м нашим стал как прыщ на жопе. И весь этот движ замутили так резко тупо из-за того, что повод подвернулся.
— А чё, мож тогда этого фраера прям щас вальнём? — бесстрастно поинтересовался первый.
От этих слов ноги у водителя сделались ватными, и ему потребовалось необычайно много усилий, чтобы просто устоять.
— Ну мочи, если сам тушу эту потом на горбу поволочёшь, — невозмутимо пожал плечами Зёма.
— Э, а чё ты меня грузишь?
— А хер ли ты суетишься? Вдруг и правда добазарятся? Прикинь, Падлыч выходит, а мы этого полупокера уже зажмурили. И чё делать будешь?
— Ну да… неудобняк получится… — почесал затылок Гошан.
— Вот и не мороси раньше срока! — припечатал товарищ. — А если вальнут там всех, то прикинь, каково могилу на этих чертей рыть? Они, видал, какие здоровые? Лично мне эти движения вообще в хер не тарахтели. У меня поясница ещё с прошлого года не отошла.
— А-а-а, так ты этого штрибана хочешь припрячь на земляные работы? — понятливо протянул подельник. — Ну ты голова-а-а, Зёма! Шаришь, акадэ́мик!
— Ну, дык, ёпта! Сколько лет уже в теме? Я ж ещё…
Внезапно диалог двух головорезов прервал негромкий, но отчётливый взрыв, гулко бухнувший где-то в недрах заброшенного цеха. Они недоумённо обернулись и замерли, вслушиваясь в нестройную очередь выстрелов, звучащих с такого расстояния как раскатистые хлопки.
— Не добазарились, походу, — констатировал Гошан.
— Угу… слыхал, шваль? — ударил по шее водителя Зёма. — Хана твоему Падлычу. И тебе, стал быть, тоже.
— Да я… я же… я ж ничего не… отпустите, Христом богом молю! — чуть не расплакался шофёр.
— Я те сказал, хлебало на замке держи! А то я тебя, су…
Новая череда взрывов прервала поток угроз от бандитов, заставляя тех втянуть головы в плечи.
— Чё-то больно громко там херачит…
Дойдя до поросшей буйной зеленью границы территории заброшенного предприятия, уголовники, поддавшись любопытству, не стали забредать далеко. Они замерли, пытаясь рассмотреть, что происходит вблизи постройки, не забывая при этом держать пленника на прицеле.
Ещё через несколько секунд застрекотали «Укороты». Это значило, что Падлыч или кто-то из его перекаченных холуёв успел вырваться из здания, но был встречен очередями из нескольких АКСУ.
— Вот же прыткие, чепушилы! Не подохли сразу, — уважительно хмыкнул Зёма, предполагая, что на этом всё закончилось.
Но тут вдруг вновь раскашлялись автоматы, а у самых ворот возникло нечто похожее на половинку большого пузыря. За его мутными стенками явно стояла какая-то смутная фигура, но рассмотреть что-то более точно с такого расстояние не представлялось возможным.
— Что ещё за ху… — начал было Гошан, но слова застряли у него в горле.
Неопознанный силуэт, ограждённый странной оболочкой, неожиданно взмыл в небо. И дальнейшая чертовщина никак не желала укладываться в головах наблюдателей. От подлетевшей на высоту пятиэтажного дома сущности отделилось множество сияющих искорок, практически незаметных на фоне яркого неба. А затем все они с инфернальным грохотом взорвались, превращая площадку перед зданием в настоящий ад.
Столбы дыма устремились в небо, многотонные машины разлетелись в стороны, будто игрушечные. Последовала череда взрывов, закричали раненные. Что-то ухнуло значительно громче, затем снова. Выжившие побежали, но загадочная фигура вновь устремилась ввысь и принялась безжалостно истреблять людей.
Ещё до того, как погиб последний их товарищ, Зёма ухватил приятеля за шиворот и увлёк в густые заросли вместе с водителем. Но в кустах долбанный фраер вдруг взбрыкнул. Он со всего маху вмазал агрессору по лицу, вырвался, а затем припустил, не разбирая дороги. Гошан рефлекторно вскинул пистолет, выцеливая мелькающую меж веток спину беглеца. Однако его спутник схватил оружие, не позволяя спустить курок. Мужчина оглянулся на своего подельника, но увидел на его лице лишь неподдельный ужас.
— Не надо… — одними губами прошептал Зёма. — Не стреляй… иначе оно нас обнаружит и тоже убьёт…
Сложно было не внять такому предостережению. Гошану не осталось ничего другого, кроме как послушно опустить ствол.
Потекли минуты мучительного ожидания. Сердце колотилось как бешенное, а сбитое дыхание, невзирая на отсутствие какой бы то ни было физической активности, никак не желало выравниваться. Двое преступников, совсем недавно убеждённые в собственном превосходстве, сидели в зарослях будто трусливые зайцы, боясь пошевелиться. Они не понимали, что видели, но печёнкой чуяли — связываться с этим смертельно опасно.
Шум давно уже стих, новые взрывы не громыхали. Но мужчины всё ещё не рисковали покидать ненадёжного убежища. Зёма встрепенулся только тогда, когда со стороны дороги зазвучал протяжный вой сирен. Опасливо высунувшись, он с облегчением увидел пожарные расчёты, которые на всех парах гнали к уходящим в небеса дымным столбам.
— Надо валить, Гошан! За мной!
— А наша тачка? — неуверенно возразил подельник.
— Забей! Жизнь дороже! Надо пацанам рассказать, что за херня здесь произошла!
* * *
Пока Гена вёл автомобиль по дорогам, грубо нарушая все мыслимые и немыслимые правила, я то и дело поворачивался к Старому под предлогом проверки его состояния. На самом же деле я незаметно поддерживал в нём жизнь «Божественными перстами» и подбадривал «Обезболом». Но, к сожалению, каким бы чудесным инструментом ни была магия плоти, её возможности тоже имеют границы. Вернуть с того света она никого не сможет.
— Ты ничего не хочешь рассказать? — обратился ко мне Гена, когда я закончил очередные манипуляции со Старым.
— О чём ты? — сделал я вид, что не понимаю его.
— Как тебе удалось
