нужно освободить заложников, а уж потом бить напропалую. Может наши енералы как раз таки и собираются так сделать. Мы ж не знаем...
Все ППС-43 были дооснащены коллиматорными прицелами. Штука очень полезная в руках профи, особенно в помещениях, а в операции случайных людей не было. Хотя денисенковские, да и сам Леха, сильно удивлялись насколько удобная штука. Процент промахов с коллиматорами у них упал в разы. И снайперские винтовки СВТ. Мосинки брать не стали ни одну.
А вот форму взяли нашу российскую, только пошили специально без наводящей на ненужные размышления маркировки. Почему? Да потому что наша удобнее, да и форма - не оружие. Т.е. если какой боец погибнет, а погибшие будут наверняка, и его не смогут вытащить обратно, то те же ВСС «Вал» или «Винторез» - буквально подарок немецким оружейникам, которые не постесняются скопировать их. Или взять что-то для своих разрабатываемых образцов. А форма с убитого... Да, разумеется, она скопированная повысит комфорт службы немецкому солдату, но она не убьет врага немецкого солдата. Поэтому с ней «секретничать» не стали. Все равно после войны форма в Бундесвере не шибко сильно отличалась от формы в Вермахте. А в Национальной Народной Армии ГДР и вообще была чуть ли не полностью такой же [2].
И что касается вызволения заложников, то в местности примерно похожей на то место, где они содержатся, был построен макет. Там в Каменке - макет Объекта, а здесь - того, по сути, концентрационного лагеря, где содержались те самые пятьдесят тысяч заложников. И у нас было полная разблюдовка размещение танков, зениток, пулеметов и личного состава охраны на момент примеро за полчаса до начала операции по освобождению заложников. Таким образом мы могли высадить иновременной «десант» прямо непосредственно к местам расположения и пользуясь фактором неожиданности буквально разом, в течение пары-трех минут уничтожить все эти танки, охрану и пулеметы не ввязываясь в долгий наступательно-позиционный бой. И это дело наши бойцы ЦСН отрабатывали, а, по сути, репетировали аж до посинения.
Волкодавов сюда не определили. Им, все же, выпала честь участвовать в операции на Объекте. Да, как уже известно, не внутри него, но снаружи тоже будет довольно несладко. Так что мы заранее понимали, что потери среди них будут и может быть даже значительные. Надежда на фактор неожиданности, разумеется, была, но на войне всегда что-нибудь бывает не так, как задумываешь. Поэтому, планировался еще и десант на ближайшую железнодорожную станцию специально для отвлечения внимания. Наскочить, навести шороху, шуму и гаму, и уйти.
Было предложение использовать силы Красной Армии для высадки десантов в других местах. Но это предложение не нашло понимания в моем руководстве. Мы и так уже ломаем историю через коленку, так и незачем все это дело усугублять. Но отправили Сталину предложение начать даже не наступление, а банальную разведку боем сразу по всей протяженности фронта. Не ставить войскам задачу по глубокому прорыву обороны, но навалиться едва ли не на каждом километре ровно в тот же час, как начнется операция по освобождению заложников и захвату Объекта. Вот так, без предварительной подготовки, экспромтом.
Да, безусловно, при таком подходе погибнет много наших бойцов, но и немцев так же будет положено немало. К тому же такой навал создаст иллюзию тотального наступления и только очень грамотный военноначальник, обладающий всей массой информации по всем фронтам, сможет сообразить, что такой навал - блеф. Что это разовая акция, призванная отвлечь внимание от чего-то иного. От чего-то главного!
***
- Герр Гитлер! Сегодня я вылетаю к Shepetovka, чтобы через шесть дней, т.е. 18 октября, встретить так ненавистного вам Nikitin. Уверен, что он будет обязательно.
- Он уничтожил двадцать тысяч человек в течение полуночи и вы, Антон, все равно надеетесь, что он задумается о судьбе пятидесяти тысяч?
- Эти пятьдесят тысяч суть есть его собственные соотечественники. Среди которых могут быть предки его самого, его сослуживцев, друзей.
- В том числе и ваши, мой мальчик. Разве нет?
- Нет! Моя семья происходит из Вологодской губернии, мой прадед воюет с вами под Ленинградом и там на Украине никого из них быть не может. Так что я спокоен.
- Хорошо! Вы знаете, что делать!
Гитлер посмотрел на Ценера, положил ему руку на плечо, как бы благословляя, потом развернулся и скрылся за дверью. Но спустя пару минут вернулся...
- А что вы будете делать дальше, Антон?
- В каком смысле?
- Завтра вы поймаете или уничтожите Nikitin. А что потом? К чему вы стремитесь? - спросил Гитлер быстро и внимательно посмотрев Ценеру в глаза.
Этот вопрос застал Ценера-Десятова врасплох. Так-то он знал, что будет делать дальше - займется захватом власти в Рейхе. При помощи блока перемещения, который он выдрал из «Двенашки» и переделал его схему с частью программного управления, он может в пару секунд инициировать свое перемещение на несколько недель вперед и назад. Ему ничего не стоит расправиться со всей верхушкой Рейха, главное знать кто, где и когда окажется. И тогда ему ничего, кроме затрат восполняемой энергии, не будет стоить, взять власть в Рейхе в свои руки. Первым, разумеется, будет уничтожен Гитлер.
- Служить во славу Рейха, герр... мой фюрер! - сладко для гитлеровских ушей ответил Десятов.
- Однако, я заметил ваше замешательство, Антон. Мне оно не понравилось.
- Очевидно, это набежало облако, мой фюрер! - попытался выкрутиться из ситуации Ценер. Облако ведь действительно принесло с собой тень и лицо Ценера в нем было хоть чуточку, но иным.
- Ну, да... Как у вас, у русских, говорят? Тень на забор?
- Тень на плетень, герр Гитлер! - вернулся к прежнему общению Ценер.
***
Мы сидели с Лехой вдвоем на берегу речки Шингарки [3] и удили форель. Да, я знаю, что в Ленинградской области ловля форели-пеструшки запрещена [4], но иногда ведь хочется. Не саму форель, а просто порыбачить именно ее дикую. Поймать и тут же отпустить. Для еды так-то можно ее и на платниках половить, но у меня лично рыбалка на платных водоемах вызывает ощущение, как будто нюхаешь цветок облаченный в презерватив. Ни тебе поиска, ни тебе ошибок - сплошная голая механика. Не люблю я такую рыбалку, а Леха так и вообще не понял.
«Что мол за буржуйские штучки?» - ворчал он - «Сам рыбу поймал и сам за нее заплатил? В России речек мало что
