пост на выезде из Shepetovka слышал со стороны лагеря звуки похожие на отдаленные взрывы. Так же он видел дым, который быстро растворился в воздухе.
- Хм... Партизаны? - спросил Ценер, хотя почти уже был уверен, что это. Но не совсем понимал, как один Никитин сможет освободить заложников. Даже если у него два мощнейших и неуязвимых в этом времени вертолетов.
- Не исключено, герр Ценер.
- Пошлите туда... - договорить Ценер не успел...
Неожиданно с той стороны что-то прошуршало, в небе мелькнуло нечто и два грузовика с солдатами взлетели на воздух. Тут же взорвался впереди идущий бронетранспортер, а за ним сразу второй, который шел за ЗИС'ом с Ценером и его спутниками.
Десятов оцепенел! О узнал, что это такое - ракеты выпущенные с вертолетов его собственного времени. И он понял, что надо уносить ноги. И сразу включил блок переноса, который постоянно носил с собой. Он был небольшим, не требовал много энергии, а запасные перезаряжаемые батареи при нем были.
Но у Десятова не было времени задать период переноса. Оба ударных вертолета зависли в трехстах метрах от дороги справа и слева и отстреливали из своих пушек любое движение на месте расположения кортежа. Так тут же был убит Коварин - его просто разорвало прямым попаданием авиационного снаряда. Мгновенно погиб опытный фронтовик Шланнерт, выскочивший из машины и попытавшийся укрыться в придорожной канаве. Ротенхойзер был жив, но в ступоре. Он не понимал, что делать в такой ситуации и это на несколько минут продлило ему жизнь. До тех пор, пока денисенковские волкодавы не высадились из двух других подлетевших вертолетов и кто-то из них не застрелил его прямо в машине.
А Десятов... Он сумел дождаться переноса и перенос произошел... Но вот беда - один из денисенковских парней, кажется это был тот самый Марков, что отличился находкой Луизы в Румынии, за долю секунды до переноса выстрелил в него дважды и попал тоже дважды. Не узнал он в лощеном Ценере Десятова. И тут начался перенос и на глазах Маркова Десятов исчез. Хотя тот успел заметить оба попадания...
***
Очнулся Десятов довольно скоро. И с удивлением обнаружил, что находится в пещере, где стоит его «Двенашка». Без единой пылинки, т.к. как-будто он затащил ее буквально вчера. Андрей не слишком ошибался и завел машину при помощи местных жителей в пещеру он действительно три дня назад и после сделал перенос дальше в будущее.
На «Двенашку» ему было тогда наплевать. К тому моменту, как люди поймут, что это вообще такое, машина просто рассыплется в прах. Десятов ошибался. Материалы из которых были сделаны вертолеты «Виртальности» могли быть подвержены разрушению извне - а найдите неразрушаемые материалы - но противостояли коррозии, да еще и в сухом воздухе этой пещеры, так, что и через тысячи лет смахни с них пыль и взлетай.
Так что Андрей перенесся куда-то в средние века. Что там с ним происходило история умалчивает, но удрал он оттуда быстро. И прпрыгав по временам, он в конце-концов попал в 1943 год. Не специально, так получилось. Он не умел задавать даже точный год, не говоря уже о конкретной дате, как это могли и отрабатывали-отшлифовывали в «Виртальности». И уже в сорок третьем он понял, что Судьба дала ему шанс. Не просто уничтожить Гитлера и Никитина, а и самому стать во Главе Третьего Рейха! Чем он и занялся, найдя вначале, что обратиться ему надо к Паулю Ротенхойзеру. И понеслось... Буквально, через два месяца Ценер-Десятов стал едва ли не вторым лицом в Рейхе, а там уже и до осуществления задуманного недалеко.
Но сейчас он, раненый очнулся в той самой пещере. Одна пуля Маркова пробила его плечо, по счастью навылет, но потери крови не было, было просто больно. А вот вторая разбила напрочь его блок переноса, который висел на груди. С трудом Десятов добрался до кабины вертолета, с еще большим трудом поднялся и открыл ее. Достал аптечку, нашел обезболивающее и укрепляющее, вколол себе обе ампулы. Стало легче.
Тогда Десятов перевязал себя как мог, сменил неудобное пальто на летную тужурку и надел на голову шлем. Хоть и сухо в пещере было, но ни разу не курорт. После того как переоделся и чуть перекусил из аварийного пайка Десятов взабрался в кресло пилота и уснул...
Проснулся он непонятных стуков по стеклу. И тут же рассмеялся. Напротив стоял какой-то то ли узбек, то ли таджик, то ли черти-пойми-кто с раскосыми глазами и тыкал в блистер длинным копьем. Десятов помахал узбеко-таджику рукой, что вызвало какую-то яростную реакцию. Узбеко-таджик вдруг выхватил саблю и начал рубить кокпит вертолета. Десятов приоткрыл блистер:
- Эй ты, придурок нерусский! Заканчивай краску царапать! Она новая!
Неожиданно узбеко-таджик успокоился...
- Уруса?
- Уруса, уруса, чтоб тебя... - громко говорить Десятову пока было трудно, но узбеко-таджик его услышал.
- Выходи, уруса! Говоритя будем, уруса!!!
- Саблю убери...
Узбеко-таджик подумал и убрал саблю. Махнул рукой мол выходи и уселся на валун. А снаружи был день, чему свидетельством были пробивающиеся из-за поворота пещеры солнце. Десятов тоже подумал, достал из аптечки еще ампулу с укрепляющим и обезболивающим и открыл дверь вертолета. Узбеко-таджик дернулся, быстро положил руку на рукоять сабли. Десятов показал свои пустые руки. Узбеко-таджик кивнул и махнул рукой типа «понял, давай сюда». Десятов с некоторым трудом вылез...
- О! Тужюрька давай! Шлема давай, а!
Десятов снял с себя и летную куртку и шлем. Узбеко-таджик тут же напялил то и другое на себя.
- Золота есть? Таньга есть? Дай сюда! - оять визгливо произнес узбеко-таджик.
- Ты дурак, что ли? Какое нах золото? Таньга еще...
- Ай!!! Кто тура!!! Ты кто тура называй! Ай, бешкельме аммугамай айчамчурек!!! Убивать тебя буду за тура!!!
И узбеко-таджик неожиданно вдруг выхватил саблю и... Пуля из пистолета была быстрее. Десятов предполагал такое развитие событий, ведь он знал, что попал где-то в район 1230-1250 годов. Как раз самый пик татаро-монгольского ига. Именно сюда в изначальную точку махнул его разбитый блок. Поэтому Десятов заранее приготовил пистолет, который по не знанию, что мол это за предмет, настороженности у чужака не вызвал.
И вот тут Десятову пришла идея, вообще отрешиться от этого мира и уйти в леса. Он вдруг понял, что против Никитина, подкрепляемого не только мощью Красной Армии, но и, самое главное, «Виртальности» и Россйиской Федерации, он
