подушки стульев в гостиной. Несмотря на то, что один из этих пришельцев глядел и говорил, как джентльмен, вид его фиолетового костюма внушал ужас.
Мэтью буквально прочитал мысли этого человека.
— Я могу уверить вас, что мистер Грейтхауз щедро вознаградит вас, если вы позволите нам подождать, равно как и могу уверить вас, что он разнесет на куски ваш маленький рай, если вы не позволите.
Так, используя образ Великого, напомнив о его габаритах и крутом нраве, молодой решатель проблем убедил напудренного клерка подчиниться, после чего Мэтью и Рори уселись на синих подушках в отделанной дубовыми панелями комнате, где цивилизованный, почти ручной огонь горел в коричневом каменном камине, и очень богатые дедушкины часы тикали, отсчитывая минуты. Они были рады присесть и хоть немного отдохнуть, после длинной пешей дороги из Уайтчепела на Флит-Стрит под порывами горького ветра, сбивавшего с пути толчками демонического фехтовальщика и почти успевавшего набить на худых телах синяки.
Мэтью заметил последнюю копию лондонской «Газетт» на небольшом столике с ножками из слоновой кости. Когда он поднял выпуск, под ним, как маленькая жаба под крылом орла, обнаружилась и последняя «Булавка» с, как всегда, отвратительным смелым заголовком: «Плимутский Монстр в сговоре с Альбионом».
Он уже замахнулся, чтобы бросить ее в огонь, но строчка «Черный Дикарь Поражает Публику» уже не в первый раз привлекла к себе его внимание.
Он снова прочитал эту статью. Африканский силач… страшное прошлое которого лишило его языка… со странными шрамами на лице… был обнаружен… цепляющимся за обломки корабля и, судя по всему, пережившим кораблекрушение.
Был это Зед, или кто-то другой? Если это и вправду Зед, значит ли это, что корабль капитана Фалько уничтожен пиратами Фэлла, и Зед пережил это кораблекрушение в открытом море?
— Я все думаю… — вдруг произнес Рори, безотрывно глядя на горящее пламя очага.
Он замолчал, словно в ожидании какой-то реакции, и Мэтью, отложив статью о Черном Дикаре, перевёл на своего спутника взгляд.
— О чем?
— Ты сказал, что, кто бы ни убил моих людей и ни забрал «Бархат», они определенно хотят объявить войну Профессору Фэллу?
Если бы здесь был кто-то еще из постояльцев и краем уха услышал это, он, скорее всего, сейчас же встал бы и удалился уединенно читать Библию, но Мэтью и Рори были в этой гостиной одни, поэтому не требовалось даже понижать голос.
— Тот же убийца расправился с семьей судьи Фэллонсби, — сказал Мэтью. — Он — или, может быть, даже она — решил, что пришло время сделать ход. Я подозреваю, что Фэллонсби был одним из судей на тайной службе у Фэлла, поэтому это был вопиющий удар против Профессора. И я не стал бы сомневаться, что по этой же причине был украден «Бархат»: возможно тот, кто воюет с Профессором, хочет скопировать рецепт и даже уже нанял нужного химика.
— Запутанный клубок змей, да?
— Причем, все завязались в узлы, — согласился Мэтью.
— Ну, хорошо, допустим. Итак, этот сукин сын хочет войны с Фэллом. Но — предположим, что это он, а не она — как он узнал, что наш подвал полон «Бархата»?
— Всплыл чей-то разговор — здесь или там. Кто-то мог не уследить за языком в таверне, а внимательный слушатель принял эту информацию к сведению. Возможно, это кто-то из «Трех Сестер». Потом за кем-то из Семейства просто проследили до склада, после чего начало планироваться нападение в течение нескольких дней или даже недель: подмечались особенности, график, когда кто входит и выходит, когда туда привозят новые бутылки и ящики…
— Последняя партия пришла нам больше месяца назад, — растерянно сказал Рори. — И ее доставили около четырех часов утра.
— Похоже, за этим процессом наблюдали. Я подозреваю, что тогда этот новый игрок на доске не был готов по какой-то причине сразу напасть на ваше логово. Возможно, у него было недостаточно людей, кто знает!
— Черт, — нахмурился Рори, глядя на огонь. — Я просто… просто не могу думать об этом, Мэтью! У меня от этого болят голова и сердце одновременно! Господь, пощади их души и прости меня за то, что я подвел их!
— Не вступай на эту тропу снова. Я не думаю, что можно было хоть как-то помешать тому, что случилось. Разумеется, ты мог очень хорошо… погибнуть вместе с остальными, и тогда ни сердце, ни голова у тебя бы не болели, но ты выжил. Так или иначе, не ты послужил причиной того, что произошло. Это… Фэлл… Матушка Диар… «Белый Бархат»… а теперь еще это новое… создание, — задумчиво сказал Мэтью. На ум ему пришли отвратительные образы дьявольского креста, выколотых глаз и луж крови, но он постарался отогнать их и сконцентрироваться на вопросе Черного Дикаря.
Дедушкины часы все тикали, но не могли магически заставить время течь быстрее. Оно ползло. Со своего места у Мэтью открывался вид на место клерка и на покрытую красным ковром лестницу, ведущую к комнатам. Он видел, как несколько человек пришли и ушли, но среди них не было Хадсона и Берри. Прошел час, затем другой.
— Ты уверен, что они вернутся?
— Они все еще числятся здесь постояльцами, почему нет? — Мэтью понимал, что они, должно быть, ищут его прямо сейчас, и надеялся, что они держатся подальше от Уайтчепела.
— Сколько еще ты собираешься их ждать? Скоро смеркаться начнет, здесь рано темнеет.
Это Мэтью видел и в окно: день начинал медленно, но верно клониться к вечеру. Дедушкины часы в этот момент уже пробили пять.
— Еще час, — сказал Мэтью.
— А если они не придут, что тогда?
И в самом деле, что тогда? — подумал
