Как долго он наблюдал за ней?
— Вот твой папа, — сказала она, и девочка, просияв, протянула руки ему навстречу.
Мэтт подхватил на руки свою дочь, крепко ее обнял и поцеловал сначала в макушку, а потом в бледные, мокрые от слез щеки.
— Привет, милая… что случилось?
Бьянка тихонечко ушла. Ей почему-то больно было видеть их вместе. Она чувствовала себя лишней.
Мэтт Харн обладает и богатством, и влиянием, но не способен исцелить свое разбитое сердце или наладить отношения с собственным ребенком. Как он может оставлять ее здесь и спокойно уезжать в Лондон? И каково Лизе? Почему жизнь людей такая сложная?
Бьянка залезла в кровать, но свет выключать не стала. Усевшись и обхватив руками колени, она размышляла о своем отце, Мэтте Харне, Доне Хестоне… вообще о мужчинах, о том, как они живут и как относятся к женщинам и детям.
Этот мир создан для мужчин. Женщины могут найти хорошую работу, могут стать независимыми и добиться успеха. Но в отношениях с мужчинами они до сих пор остаются людьми второго сорта.
Время шло. Бьянка замерзла и собиралась уже лечь и выключить свет, когда в ее дверь постучали.
— Да? — отозвалась она.
Мэтт открыл дверь.
— Она снова уснула.
Сидя на кровати в нескольких метрах от Мэтта, Бьянка почувствовала себя очень неуютно.
— Спасибо, что позаботилась о ней до моего прихода.
Она махнула рукой.
— Пустяки. Она такая милая.
Мэтт улыбнулся.
— Мне жаль, что она тебя разбудила. Слушай, я собрался сварить себе какао… ты не хочешь?
Она кивнула.
— Спасибо, с удовольствием выпью.
— Нет проблем. Подожди минутку.
Мэтт исчез, а Бьянка упала на кровать и с тревогой взглянула на себя в зеркальце.
Ее светлые волосы растрепались и спутались, лицо горело от испуга, а шелковая пижамная рубашка липла к телу, подчеркивая грудь и тонкую талию. Не удивительно, что Мэтт так на нее таращился.
Она начала расчесывать волосы и замерла, услышав звонок. Телефон? Откуда могут звонить в такое время? Из больницы? Наверное, что-то случилось с матерью Мэтта. Вот бедняга.
Но, похоже, это не телефон — звонили в дверь. Удивленная, Бьянка взяла наручные часы с туалетного столика.
Уже полночь. Кто может прийти так поздно?
Она услышала торопливые шаги по коридору, щелчок замка, скрип открывающейся входной двери и тихий шепот — Мэтта она узнала сразу, а второй голос принадлежал женщине.
Бьянка на цыпочках прокралась на лестницу и выглянула вниз. В дверях, почти вплотную к Мэтту Харну, стояла женщина в облегающем кремовом костюме.
— Я не могла не приехать… — сказала она.
Мэтт обнял ее и поцеловал.
Бьянка не верила собственным глазам.
Это была Сара Хестон.
Четвертая глава
Бьянка, дрожа, вернулась в свою комнату и залезла под одеяло. Что понадобилось здесь жене Дона в такое позднее время?
Она живет где-то поблизости. Часто ли она приезжает сюда по выходным? Или Мэтт позвонил ей и сказал, что его мать в больнице, но забыл упомянуть о том, что он не один в доме. Быть может, это совершенно невинный, случайный визит?
Ну да, среди ночи.
— Я не могла не приехать… — сказала Мэтту Сара Хестон и обняла его. А он ее поцеловал.
Бьянка зажмурилась, но эта сцена стояла у нее перед глазами: его склоненная голова, ее лицо, приподнятое для поцелуя. Просто знакомые так себя не ведут. Но из слов Мэтта следовало, что они едва знают друг друга!
Что же он говорил? Будто Сара училась с его женой, и он познакомился с ней недавно.
«Можно ли этому верить?» — спросила себя Бьянка и поняла, что нет. Но в чем же правда? В том, что они любовники?
Сейчас, когда Дон планирует слияние компаний, это обстоятельство тревожит еще сильнее. Как он воспримет известие о тайных встречах его жены с мужчиной, чью фирму он выбрал в качестве жертвы? И что знает Сара Хестон о делах своего мужа?
Должно быть, не много. Живя в деревне и редко появляясь в Лондоне, она вряд ли может следить за деятельностью компании. Обсуждает ли с ней Дон деловые вопросы? Возможно, но сомнительно, поскольку в этом случае он должен полностью ей доверять.
Способна ли она на предательство?
Бьянка слишком мало знала, чтобы строить догадки, но инстинкты подсказывали ей, что она влипла в очень непростую ситуацию.
Нужно ли рассказать Дону?
Об отношениях Дона с другими женщинами сплетни ходили давно. С первых дней работы в фирме Бьянка выслушала множество историй о его похождениях. Дон не был примерным семьянином и предпочитал годами жить отдельно от жены и детей.
Знала ли об этом Сара Хестон? Конечно, «доброжелатели» с радостью делились с ней новостями, изображая жалость и сочувствие, но на самом деле желая всего лишь сообщить о загулах мужа.
Быть может, она нарочно начала встречаться с Мэттом, чтобы отомстить Дону?
Сару можно понять. Любая женщина не выдержала бы, оказавшись на ее месте. Ее боль и унижение были невыносимы. Бьянка сочувствовала бы ей, если бы…
Она с силой прижала ладони к лицу, словно желая стереть воспоминание об увиденном.
Если бы Сара не выбрала Мэтта.
От этой мысли Бьянку бросило в жар.
Нет, дело не в этом; ее не должно волновать, что он делает и с кем…
Спустя секунду в коридоре послышались шаги, и в дверь постучали.
Бьянка сглотнула и опустила руки, пытаясь успокоиться.
— Войдите! — хрипло сказала она и вздрогнула при виде Мэтта, возникшего на пороге.
Он, нахмурившись, взглянул на нее.
— Что-то не так?
— Ты просто напугал меня.
Его голубые глаза потемнели; похоже, Мэтт рассердился.
— Я же говорил, что принесу тебе какао. Так что нечего шарахаться от меня, как от Чингисхана! — Он подошел к кровати и поставил на тумбочку ярко-розовую фарфоровую чашку.
— Спасибо. — Бьянка не могла отвести взгляд от его длинных, гибких, мускулистых рук. Несколько секунд назад он прикасался к жене Дона. Что они делали внизу… разговаривали или любили друг друга?
Хотелось бы ей думать о чем-нибудь другом. Чем бы они ни занимались, ее это не касается.
Взгляд Мэтта скользнул по ее телу.
— На мне эта пижама так хорошо не смотрелась. И мне нравятся твои распущенные волосы… так намного лучше, чем с твоей обычной зализанной прической.
— Я всегда подбираю волосы на работе, — рассеянно ответила Бьянка, думая совершенно о другом. Сколько еще пробудет здесь Сара? Или она намерена провести с Мэттом всю ночь?
— Чтобы отпугивать мужчин? — цинично усмехнулся Мэтт.
От его взгляда Бьянка невольно начала возбуждаться, ее соски затвердели, груди набухли. Ей не хотелось, чтобы он так смотрел на нее, тем более что внизу его дожидалась другая женщина. Но она не могла сдержать инстинктивный отклик своего тела, хотя рассудок твердил ей, что Мэтту нельзя доверять.
