Они снова обошли поле кругом, на этот раз еще медленнее, потому что облепленные грязью сапоги стали совсем неподъемными и увязали в глине.
Не успели они позвонить, как дверь дома открылась. Мэтт недоверчиво взглянул на Бьянку.
— Боже мой, чем вы там занимались? Плавали в реке во время отлива?
Едва сдерживая злые слезы, Бьянка буркнула:
— Я упала.
— Видела бы ты себя!
Лиза, радостно хихикая, присела на ступеньку и сняла сапоги, а затем помчалась в дом, стаскивая на ходу куртку.
— Ты бы тоже разулась, — предложил Мэтт Бьянке. — Моя мама будет рвать и метать, если эта грязь разнесется по всему дому.
Она прислонилась к дверному косяку и попыталась стряхнуть с ноги сапог, но ей это удалось не сразу. Как оказалось, внутри грязи было не меньше, чем снаружи.
Бьянка чуть не расплакалась.
— Прости, грязь попала вовнутрь. Я испортила сапоги, — прошептала она. Мэтт возненавидит ее за то, что она разрушила вещь, принадлежавшую его покойной жене.
— Ничего страшного. Я давно собирался их выбросить, — спокойно сказал он, наклоняясь, чтобы снять с нее второй сапог.
Выпрямившись, он подхватил Бьянку на руки.
— Что ты делаешь? — ахнула она.
— Я отнесу тебя в ванную. Не хочешь же ты тащить эту грязь в дом; к тому же, тебе нужно вымыться и сменить одежду. Лиза, иди вперед.
— Мне не во что переодеться!
Лиза уже карабкалась вверх по лестнице.
— Би упала в грязь, — распевала она. — Би вся грязная. А я нет.
— Ты тоже вывозилась, как поросенок, — сообщил ей отец. Он бесцеремонно вывалил Бьянку в ванну и поставил рядом корзину для белья. Спокойным голосом он приказал, — Снимай одежду, клади ее в корзину и мойся. За дверью висит банный халат. Когда приведешь себя в порядок, надень халат и отнеси корзину вниз, чтобы засунуть твои тряпки в стиральную машину.
И он закрыл дверь, не дожидаясь ответа. Бьянка слышала, как он обратился к дочери:
— А теперь тебе тоже надо умыться, Лиза.
Несколько секунд Бьянка стояла столбом, сгорая от стыда и ярости. За кого он себя принимает? Как он смеет отдавать ей приказания? Значит, так он управляет своей компанией? Но протестовать бессмысленно. Она все равно не сможет оставаться в грязной одежде.
Она дотянулась до двери и заперла ее на щеколду, а затем начала торопливо раздеваться, бросая одежду в открытую корзину для белья.
Горячий душ был настоящим блаженством. Бьянка извела полфлакона жидкого мыла, избавляясь от запаха грязи и соли, затем тщательно вымыла волосы и ополоснулась, едва не постанывая от удовольствия.
Отжав и расчесав свои длинные волосы, она взяла белый махровый халат и вылезла из ванны.
В доме было тихо. Наверное, Мэтт и Лиза где-то внизу. Бьянка отнесла корзину для белья на кухню, где и обнаружила папу с дочкой.
Лиза с раскрасневшимся, умытым лицом, в ярко-голубой футболке и леггинсах сидела за столом и раскрашивала картинки, а Мэтт рылся в холодильнике. Они дружно повернулись к Бьянке. Лиза радостно воскликнула:
— Би теперь чистая. Я тоже чистая.
Мэтт промолчал, но его живой взгляд скользнул по высокой и упругой груди Бьянки, прикрытой влажной махровой тканью, по ее тонкой талии и длинным босым ногам.
Бьянка попыталась не обращать внимания, но все же кровь бросилась ей в лицо.
Она хрипло буркнула:
— Я засуну одежду в стиральную машину?
— Валяй. Будешь кофе?
— Спасибо. С удовольствием.
Она переложила вещи в машину, засыпала стиральный порошок, который дал ей Мэтт, выбрала программу и запустила стирку. Мэтт стоял рядом и смотрел на нее. От его запаха у нее мурашки пробегали по коже.
Лиза слезла со стула.
— Пойду смотреть мультики, — сообщила она отцу.
Мэтт растерялся.
— А бабушка тебе разрешает?
Девочка энергично кивнула.
— Что ж, поглядим, что это за мультики, — сказал Мэтт, подхватив ее на руки, как куклу. Так это здесь он научился увлекать за собой людей вопреки их желаниям? Он настолько привык командовать собственным ребенком, что применяет этот стиль поведения и в отношениях со взрослыми.
— Пусть Би идет со мной. — Лиза начала вырываться, болтая в воздухе короткими, толстыми ножками, но все ее попытки вызывали у Мэтта лишь снисходительную улыбку. Точно так же он улыбался, когда Бьянка вступала с ним в спор.
— Бьянка будет пить кофе, ты увидишься с ней позже.
Когда они ушли, Бьянка села, раскрыла книжку, которую раскрашивала Лиза, и улыбнулась при виде буйства красок. Дети любят яркие цвета. Рисунки получались не очень аккуратными, но это не имело значения.
Бьянка отхлебнула крепкий, черный кофе, сваренный Мэттом, и вздрогнула, услышав звонок. Она думала, что Мэтт ответит, но телефон все звонил и звонил.
Наконец она сняла трубку.
— Алло?
После длительной паузы Дон Хестон спросил:
— Бьянка? Это ты?
У Бьянки душа ушла в пятки.
— Да, привет, Дон, — прошептала она.
— Ушам своим не верю. Я названивал тебе домой все утро. Потом пытался дозвониться в лондонскую квартиру Харна, но там тоже не отвечали. В конце концов, я решил, что он мог уехать в деревню на выходные. Хотел узнать у него, куда ты запропастилась.
— Ты сейчас в самолете? Я думала, во время полета мобильниками пользоваться не разрешают.
Дон пропустил ее слова мимо ушей. Судя по голосу, он был очень взволнован.
— Господи, я не верил, что ты пойдешь на это. Я сам предлагал тебе переспать с ним, но и подумать не мог… — Он судорожно сглотнул и хрипло продолжил, — Я не могу говорить больше. Перезвоню попозже.
Бьянка, похолодев от изумления, повесила трубку. Услышав шаги, она обернулась, бледная, с широко раскрытыми глазами.
Мэтт смотрел на нее с порога, его лицо окаменело.
— Я слышал, Хестон в Австралии?
— Откуда ты знаешь, что это был Дон? Ты подслушивал? — Эта мысль привела Бьянку в ужас. Теперь Мэтт узнает, что Дон предлагал ей соблазнить его, и станет презирать ее еще сильнее.
Он нахмурился.
— Я не подслушивал. Просто вошел и услышал, как ты обращаешься к нему по имени! Что он сказал тебе? Во что он тебя втянул? Что происходит, Бьянка?
Пятая глава
Бьянка молчала, уставившись на него, дрожа всем телом. Она не могла пересказать ему слова Дона; ему не к чему знать, что думает Дон. Воспоминание о предложении Дона грызло ее изнутри. Бьянка хотела забыть о нем, но оно мучило ее все сильнее.
Мэтт ждал, глядя на нее жестокими, прищуренными глазами. Он презирал ее, и это было заметно. Его отношение обижало Бьянку. Хотя она и считала себя невиновной, ее это ранило.
Он резко спросил:
— Ты звонила ему тайком? Я не слышал, чтобы ты пользовалась телефоном.
