Всесословная воинская повинность. Измерение роста поступающих на службу. Рисунок из журнала «Всемирная иллюстрация».
Земля считалась принадлежащей не отдельным хозяевам, а все той же общине, и ее нельзя было продать, завещать или заложить. Чувствуя, что наделы по-настоящему им не принадлежат, крестьяне очень неохотно инвестировали в их улучшение. При этом они продолжали с неприязнью и даже ненавистью смотреть на помещичьи усадьбы. Социальный антагонизм между бывшими крепостными и их бывшими владельцами никуда не исчез. Он даже вырос, стал гораздо более жестким: ведь теперь помещики никак не были заинтересованы в благополучии крестьян (при крепостном праве от этого благополучия зависело их собственное: нищие крестьяне – бедный владелец, и наоборот). Самое же печальное заключалось в том, что никакого выхода из этой ситуации в перспективе не просматривалось. К концу 1870-х годов крестьянская реформа явно зашла в тупик, и никто уже толком не понимал, в чем же заключалась ее изначальная цель. Так что неудивительно, что уже в начале XX века, во время столыпинской реформы, российских крестьян пришлось освобождать еще раз, на этот раз – от общины и от излишней правительственной опеки.
Можно ли было провести отмену крепостного права иначе? Сейчас, по прошествии полутора веков, мы понимаем, что стоило бы дать крестьянам больше самостоятельности, не сковывать их инициативы панцирем общины, не бояться, что часть из них утратит связь с землей и окажется в городах. Правительству следовало бы облегчить переселения, инвестировать в создание в деревне того, что юристы называют верховенством права, приучать крестьян жить по общегражданским законам, уважать собственные права и права соседей. Всего этого не было сделано в основном из-за приверженности самого Александра II и большинства реформаторов ценностям той эпохи, в которой они сформировались и выросли: Николаевской эпохи опеки и контроля. В итоге недоверие к крестьянам и к их способности самостоятельно решить свою судьбу дорого обошлось России…
Но мы слишком далеко забежали вперед. Вернемся в начало 1861-го года. Программа Редакционных комиссий подвергается резкой критике. Одни считают ее слишком радикальной и прокрестьянской, другие (интеллигенция) ругают за большие уступки помещикам. Первых, конечно, больше. Лишь благодаря жесткой, настойчивой позиции Александра II проекты либералов проходят через Государственный совет и становятся законом. Для многих реформаторов многомесячная напряженная работа не проходит даром, приведя к нервному и физическому истощению. Целый пакет законов об отмене крепостного права (в совокупности они составили толстый том) был подписан императором 19 февраля – в 6-летнюю годовщину восшествия на престол.
Накануне он долго молился в Петропавловской крепости у могилы отца – был день его кончины. Очевидцы рассказывали, как утром 19-го, зайдя в комнату дочери, семилетней Марии, Александр II «принялся целовать ее и с таким чудным, сияющим от радости лицом сказал: “Мне хотелось расцеловать мою дочь в лучший день моей жизни”». Публичное объявление об отмене крепостного права решено было отложить до окончания Масленицы – написанный митрополитом Филаретом манифест был торжественно оглашен в Прощеное воскресенье 5 марта 1861 года. Лично читая его собравшимся в Зимнем дворце офицерам, император не мог сдержать слез. И как ни оценивать отдаленные последствия отмены крепостного права, невозможно сомневаться в том, что это была Великая реформа, начавшая новую эпоху в истории России. Согласимся с Александром II и в том, что этот день был лучшим в его жизни.
Освобожденное общество
Освобождение крестьян вызвало настоящую цепную реакцию глубоких преобразований. Наиболее известными и важными были земская и судебная реформы 1864 года, а также введение всесословной воинской повинности в 1874 году. Именно эти реформы создали в стране новую правовую реальность, ведь мало было объявить крестьян свободными, необходимо было создать условия для того, чтобы у каждого подданного российского императора появилась не только свобода от, но и свобода для, то есть возможность реализовывать себя, становясь полноправным членом общества. Процесс этот не мог не затянуться на долгие годы, но именно Великие реформы создали для него нужные условия и институты. Главными из них были те, что касались повседневной жизни людей и защиты их прав, иначе говоря, местного самоуправления и суда.
Местное самоуправление пыталась создать в России еще Екатерина Великая, но прижилось оно плохо. Городские думы, которые она ввела, никаких реальных прав не имели и потому вызывали у горожан очень мало энтузиазма. Дворянское сословное самоуправление было более успешным, но касалось оно лишь незначительного меньшинства населения. Крестьяне, конечно, в каком-то смысле тоже самоуправлялись в своих общинах, только при крепостном праве это вряд ли делало их жизнь намного легче. Цели реформаторов в 1860-е годы были несоизмеримо масштабнее. Фактически речь шла о том, чтобы дать людям возможность самим определять потребности местного хозяйства, образования, здравоохранения, объемы собираемых на эти нужды налогов, формы и способы контроля за расходованием средств.
Князь Александр Михайлович Горчаков. Начало 1880-х гг.
Земское Положение 1864 года создавало уездные и губернские земские собрания. Уездные гласные (то есть члены собраний) избирались от всех сословий: городских собственников, уездных землевладельцев (в основном дворян) и от крестьянских общин, губернские избирались уездными. В первые десятилетия земства, особенно губернские, состояли главным образом из дворян: вознаграждения гласным не полагалось, и крестьяне часто не могли позволить себе такую роскошь, как поездку на несколько недель в город на сессию. Однако в уездных собраниях количество крестьян все же было довольно значительным и, что важно, постоянно росло. И если поначалу необразованные мужики в зипунах выглядели в земствах довольно экзотически, то постепенно пропасть сглаживалась. Надо отдать должное гласным-дворянам: в подавляющем большинстве они не относились к своим крестьянским коллегам с пренебрежением и всячески старались помочь. Собственно, земства во многом создавались как раз как школа гражданского общества. В 1870 году на аналогичных всесословных началах была проведена реформа городского самоуправления.
Конечно, и здесь первоначальные замыслы реализовались далеко не полностью. Дело в том, что реформаторы, будучи в основном сторонниками неограниченного самодержавия, постарались исключить любые попытки земств поучаствовать в «политике». С этой целью земским собраниям разных губерний не дали права общаться друг с другом, так что каждое вынуждено было действовать на свой лад и вкус. Правительство в лице губернаторов и министра внутренних дел очень часто одергивало земцев, блокировало их инициативы, даже если они не имели никакого политического подтекста (просто чтобы показать, «кто в стране хозяин»). В результате с самого начала между самоуправлением и правительственной администрацией возникли трения и серьезная конкуренция, как будто занимались они не одним и тем же делом, а совершенно разными, даже противоположными.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
