увидел невероятное – все, кто находился в переднем внедорожнике, были одеты в чёрную форму какого-то спецподразделения, и почти у каждого бойца за плечами виднелись короткие трубы одноразовых гранатомётов.
Слов Лёгкого об обстреле стаба Кастет совсем не испугался – Лёгкий всегда был слишком лёгок в рассуждениях. Во-первых, они найдут чем ответить, а во-вторых, если бы командиру колонны понадобилось обстрелять стаб, то он остановился бы километрах в пяти, а то и десяти от стен и проделал всё то, о чём поведал Лёгкий.
Прицельная дальность у таких гаубиц более пятнадцати километров. По кирпичикам не по кирпичикам, но в стабе никому мало бы не показалось. Всё зависит от того, сколько боеприпасов припасли чужаки к своим гаубицам. Если один боекомплект, то ещё терпимо, а если больше, то для всех, кто сейчас находится в стабе, всё сложится очень печально.
В это время колонна остановилась как вкопанная в километре от стаба, а два передних пулемётных внедорожника прибавили скорость и… Кастет выдал такую непечатную фразу, что Тихий вздрогнул, а Лёгкий гадливо засмеялся. В багажном отсеке второго внедорожника сидели два кваза – Зита и Гита.
Этих двух идиоток Кастет хотел лично удавить собственными руками, но пока получалось ровно наоборот. В крайний раз Зита сломала начальнику службы безопасности Минутки челюсть. Причём сначала сама оплатила в Колизее лечение и нехилый штраф, но Кастет это, разумеется, узнал, уже находясь у знахаря. Правда, познакомиться с кулаками сестричек Кастету пришлось несколько раньше. За пару месяцев до этого Гита всмятку отбила Кастету причиндалы. Произошло это в стабе Рулетка, куда сестрёнок больше никогда не пустят – скандал тогда вышел страшный, потому что досталось в той драке не одному Кастету.
А началась заварушка, переросшая в массовую драку с десятком пострадавших, с невинной шутки о внешности сестрёнок. Пошутил Кастет на свою голову по пьяни. Оказалось, сестрички таких шуток категорически не понимают и объясняют свою позицию всеми доступными им способами.
Тем временем, пока Кастет предавался воспоминаниям, внедорожники доехали до ворот стаба и остановились. Из машин помимо сестрёнок-квазов выпрыгнули четверо. Выглядели они как близнецы: одинаковые чёрные костюмы, маленькие рации с головными гарнитурами, бронежилеты и полностью забитые ременно-плечевые системы в цвет с формой, каски с пуленепробиваемыми забралами, пистолеты в набедренных кобурах и короткие автоматы с глушителями.
Кастет мысленно усмехнулся – непростые ребята. Оружие так носят только очень опытные люди. Вроде стоит себе обычный, ничем не примечательный боец, автомат у него дулом в землю смотрит, левая рука небрежно лежит поверх ствольной коробки автомата, правая – расположена на рукояти. Чуть ли не спит на ходу. Вот только левая ладонь – прямо поверх «флажка» предохранителя. Одно движение большого пальца слева направо, и он мгновенно снят. Лёгкое движение левой руки вверх – и патрон уже в патроннике (это если он изначально там не находился – на нарушения техники безопасности многим сейчас наплевать с высокой колокольни).
В то же самое время ствол идёт вверх, и огонь открывать можно практически сразу, а там, куда ни попадёт, никому мало не покажется, потому что автоматы у этих мужиков непростые. Вместо обычных «калашей» малогабаритные Калашниковы под патрон СП-5 или СП-6[1]. То есть в руках у них, по сути, пистолет-пулемёт с установленным глушителем, а патроны как у «Вала» или «Винтореза»[2], то есть многократно мощнее калашниковского автоматного, и прошить противника возможно с ног до головы чуть ли не навылет вместе с бронежилетом. Ну а если такая пуля в ногу угодит – в голень там или в коленку, то на услуги знахаря разоришься. Если тебя живым до него дотащить успеют – бронебойная пуля СП-6 ногу оторвёт в секунду. Мявкнуть не успеешь.
Впрочем, автоматы и каски трое тут же закинули в один из внедорожников и направились к воротам. Зита и Гита пошли за ними. Они были одеты в свои айковские комбинезоны, которые при желании могли стать бронежилетами, а из оружия тоже оставили себе только пистолеты. Что никоим образом не умаляло их умений – сестрёнки в драке были крайне опасными бойцами.
Причём за слово «бойцыца» шутник влёгкую мог оказаться у знахаря. Бывали, знаете ли, прецеденты – о двух таких случаях Кастет слышал от хорошо знакомых ему людей, а однажды присутствовал при таком лично.
Пострадавшим тогда оказался кваз Умар. Гита отоварила его тем, что попалось под руку. Это оказался бильярдный кий самого Умара, потому что сначала разъярённая Гита одним-единственным могучим ударом отбила Умару яйца, а мужские причиндалы не накачаешь, как ни старайся. Хорошо, что черепушка у квазов намного крепче человеческой, яйца как у быка-осеменителя, а болевой порог очень высок, и Умара дотащили до знахаря живым. Человека эта безбашенная сестрёнка Зиты любым из таких ударов легко отправила бы в страну вечной охоты, а сама при таком раскладе оказалась на виселице.
Тем временем Тихий уже спустился, и Кастет направился следом. В стабе было два ментата, постоянно сменяющих друг друга, но Тихий предпочитал встречать таких гостей сам. Причём о том, что глава стаба обладает даром ментата, знало очень ограниченное число людей. Это здорово помогало в большинстве торговых операций, в которых участвовал Тихий, и очень часто они неплохо поднимались по деньгам – все пять руководителей стаба являлись равноправными партнёрами и всю прибыль делили поровну. В своё время они распределили обязанности и держали стаб в ежовых рукавицах, никому больше не позволяя торговать в нём.
Спустившись, Кастет немного подвис – рядом с Тихим и квазами-сестрёнками стоял знахарь Угрюмый, пропавший несколько лет назад. Кастет был знаком с Угрюмым шапочно – остановившийся на ночёвку в их стабе знахарь лечил нескольких бойцов, порванных неиммунными. В те годы постоянного знахаря в их стабе не было, отчего они всё время теряли людей.
Второй человек, зашедший с Угрюмым, оказался никому не известным серьёзным бойцом. Представился он Боцманом. Это был крепкий мужчина на вид лет сорока, с лёгкой проседью на висках и набитыми костяшками пальцев на крепких кулаках. Это, пожалуй, единственные детали, которые сразу бросались в глаза. Вот только наличие седины показывало знающим людям невероятное – раз у этого человека ещё не исчезло это общеизвестное во всех мирах проявление старости, значит, он попал в Улей совсем недавно. Получалось, что этот человек – «свежак». Что выглядело достаточно странным.
Третьим «спецназовцем» оказалась совсем юная девушка с именем Слава. Невысокая и худенькая, она совершенно не казалась серьёзным бойцом, но форму и экипировку носила так, будто в них родилась.
Все трое были без вещей. Только у Боцмана на боку висела сумка от портативного компьютера.
– И что ты
