Они оба проголодались. И по настоянию Бобби не стали терять время, чтобы накрыть на стол и разложить еду по тарелкам. Так они и стояли бок о бок возле плиты и ели цыпленка в белом вине с грибами и ананасом прямо со сковороды. Для шеф-повара это довольно обычное дело. Но она никогда раньше не делала этого с мужчиной.
Бобби не скрывал своего восторга от ее блюда. Удовольствие — и от его слов, и от страстного выражения лица — переполняло ее. Не случайно кулинарное искусство она всегда ставила на первое место. Приятно готовить хорошую еду для людей, которые умеют наслаждаться ею.
Закончив трапезу, Бобби внимательно посмотрел на Джейн.
— Ты удивительная.
— Рада, что тебе понравилось. — Она покраснела от удовольствия.
— Сейчас я кое-чем порадую тебя. — Он подмигнул ей. — Ты готова к верховой езде? Пойдем. — Он взял ее за руку и повел из кухни к парадному входу. — Заход солнца — это потрясающая картина. Невероятная красота.
Мужчина и его лошадь — это святое. Бобби Коллахен всегда ездил один. Это своего рода правило, которое он сам установил. Но сегодня за его спиной женщина. Руками она обхватила его за талию. Крепко прижималась к нему, отдавая свое тепло. Ее бедра прижимались к его бедрам. Черт возьми, приятное ощущение. Джейн не почувствовала себя удобно на Фрэнки, смирной кобылке, которую Бобби сначала выбрал для нее. Тогда он решил, что они сядут вдвоем.
Жеребец Рип то и дело нетерпеливо бил по земле копытами, словно надеясь, что хозяин пустит его в галоп, однако шаг его оставался плавным.
Начало смеркаться, и воздух с каждой минутой становился холоднее.
Достигнув края поля, где стояло раскидистое дерево, Бобби позволил жеребцу сделать еще несколько шагов и наконец остановил его.
— Солнце быстро садится.
Из-за спины до него долетело:
— Красиво!
— Что красиво, земля или закат?
— Все, — сказала она с улыбкой в голосе.
— Осторожно, — засмеялся он, — а то получишь укус.
— Укус? От кого?
— От техасского жука.
— Ох.
— Думаешь, ты могла бы здесь жить?
Главный вопрос. Все кажется простым, когда речь идет о закатах и красивых пейзажах. Но вопрос с подтекстом. Бобби почувствовал себя не в своей тарелке. И все из-за этой женщины. Она нравилась ему, нравился ее ум, нравилось, как она говорит. Надо постоянно напоминать себе, почему он преследует ее. Иначе жди беды.
— Техас уже прирос ко мне, Бобби. По многим причинам. — Она отодвинулась от него и расслабила руки. — И потом знаешь, место само выбирает своих обитателей.
— Это чепуха, — хмыкнул он.
Она засмеялась и позволила своей голове упасть ему на плечо.
— Наверное. Но с такой философией мне не надо самой принимать решения.
— Ищешь, кто решит за тебя? — он ненавидел себя за то, что голос стал пронзительным от напряжения. И не успела она ответить, как он, обернувшись, поднял ее, посадил на лошадь лицом к себе и снова взялся за поводья.
Нарушено еще одно правило, подумал он. Но, черт возьми, ведь все делается ради мести. Разве не так? Ее жаркий взгляд добавил напряжения.
— Это новый способ верховой езды, мистер Коллахен?
— Нет, но я хочу тебя видеть. Я подумал, что решу вместо тебя.
С улыбкой она обвила своей ногой его ногу и подвинулась к нему ближе.
— Нам еще далеко ехать?
— Нет, мы остановимся у того дерева и повернем.
— Почему? — Она оглянулась и увидела огромное дерево. Потом снова села к нему лицом. — Смешно. Но мне нравится. Я бы хотела ехать дальше.
— Мы не можем.
Чувства бушевали в нем, ему хотелось защитить ее. Но как защитить ее от самого себя?
— Почему мы не можем ехать дальше? — она посмотрела вокруг.
— Там, за деревом… — Когда думаешь, слова бегут одно за другим. А когда надо сказать, ничего не получается.
— Что?
— Там земля твоего брата, дорогая.
С минуту она глядела на него, потом кивнула.
— Уверена, он не будет возражать, если мы…
— Я буду возражать, — твердо объявил Бобби. — Я ни разу не пересекал границу с того дня, как была продана земля. И не собираюсь пересекать ее теперь.
Он остановил лошадь под деревом.
— Бобби, я слышала одну сторону истории. У меня хватает ума понять, что есть и другая сторона.
— Это так, она есть.
— Ты не хочешь рассказать мне?
Бобби замер. Конечно, он хотел рассказать ей все. Начиная со звонка отца. Когда тот позвонил и сказал, что земля Коллахенов больше не принадлежит Коллахенам. И кончая ночными страданиями Бобби из-за обещания, которого он лучше бы никогда не давал. Но он не мог рассказать ей об этом. Все, что он скажет сейчас, должно работать в его пользу. С прицелом против Джейн Хефнер Аль-Найал.
— Тебе пришлось вернуться домой, да? — подбадривала его она. — Ты бросил работу, когда твой отец…
— Когда у него отняли землю, — закончил Бобби ее фразу. — Правильно. Я работал на гастролях в родео. А это лучшее, чем может заниматься молодой человек. Но папа нуждался в помощи. Он по-настоящему растерялся. И с Кимми все было не просто… Они оба нуждались во мне.
— Так ты отказался от личной карьеры ради семьи?
— Не совсем добровольно, как это может показаться. — Он фыркнул. — Уверяю тебя.
— Я понимаю это как жертву. — Восхищение, горевшее в ее глазах, ласковая, откровенная улыбка чуть не испортили задуманный план.
— Член семьи должен заботиться обо всей семье. Это просто.
— Для меня в этой истории есть все, кроме простоты.
Подул ветер. Бобби сильнее натянул поводья.
— А ты не думал вернуться в родео?
— Теперь моя жизнь здесь, — ответил он. В голосе никаких сомнений. Он говорил о решении, которое принял давно.
— Не жалеешь о жертве, которую принес семье?
— Нет. — Он сам не верил в это тупое утверждение. Конечно, он скучал по родео, по путешествиям. — Я думал, ты хочешь услышать о своем брате. Как он бросился, точно хищный коршун, на землю отца и рвал ее. Знаешь, эта земля принадлежала нашей семье более пятидесяти лет.
— Но ведь твой отец сам продал землю?
— Да, — сквозь зубы процедил он.
— Почему?
— Он заключил сделку с подозрительной нефтяной компанией. — Бобби всегда подозревал, что компания была связана с Шакиром Аль-Найалом. Но доказать не мог.
— Значит, Шакир на самом деле не украл эту землю? Он…
— Он несколько раз пытался купить ее, — перебил ее Бобби. — И отец говорил ему, лучше он ее потеряет, чем продаст. А твой гордый брат бесился, что ему отказывают. И при первой же возможности отхватил то, что хотел.
— Почему ты думаешь, что он так сильно хотел получить именно эту землю? — она оттолкнулась от окаменевшего тела ковбоя.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
