Только у истинных пар все было по-другому. Там мощный инстинкт бросал волчицу и волка в объятия друг друга, но вот если одним из партнеров оказывался человек, то второму приходилось туго. Люди не чувствовали животной тяги, им нужна была душевная привязанность и любовь. И сейчас Анджей осознавал это как никогда в жизни: если он хочет видеть свою пару рядом с собой довольной и счастливой, он должен добиться ее любви. Иного выхода нет.
Повернувшись к девушке, он спрятал кусок пластика за спину и решительно проговорил:
- Это долгий разговор, оставим его на потом, когда время будет. Сейчас тебе нужно поесть и отдохнуть.
- Надо же!- она одарила его злой усмешкой.- А я думала, ты никогда об этом не вспомнишь.
Он нахмурился, когда ее рука метнулась к горлу и потрогала повязку. Похоже, она все еще испытывала дискомфорт на месте укуса, но это было не страшно. Через несколько часов, когда кровь полностью обновится, у нее уже будет его ускоренная регенерация и такой же высокий болевой порог.
- Я обработал место укуса, к утру останется только маленький шрам,- глухо произнес он.- Прости, что причинил боль, но без этого никак.
- Можешь оставить извинения при себе. Я хочу есть и спать.
Ольга решительно встала с кровати, кутаясь в одеяло, и направилась к столу, на котором сиротливо лежали забытые пакеты.
- Ммммм, мяско,- довольно протянула она,- как ты узнал, что я мясо люблю?
- Вообще-то, я тоже его люблю,- на мгновение растерялся Анджей. Эта девушка сводила его с ума своей непохожестью на других. Только он начинал думать, что уже все знает, как вдруг она открывалась с новой стороны, и казалось, что конца этому не будет.- Ты предпочитаешь жареное или вареное?
- Да я и сырое ем,- она пожала плечами и выудила из пакета пластмассовый судок с остывшими котлетами, только посолю немного - и все.
Поймав его изумленный взгляд, она добавила:
- Чего уставился? Вот ты сало с прослойкой любишь? Любишь! А я - прослойку без сала, и вообще, отвернись, не порти аппетит.
- Там есть микроволновка,- буркнул он, отводя взгляд.
- Обойдусь.
Несколько минут Анджей наблюдал, как она жадно поглощает котлеты одну за другой. Без хлеба! Да и на салат его пара даже не глянула. Похоже, Марго все-таки ошиблась.
- Ты всегда так много ешь?- поинтересовался он, когда девушка отбросила пустую посудину и достала следующую, с биточками, политыми густым соусом.
- Нет,- заявила маленькая нахалка с набитым ртом,- только когда меня поимеют.
Мужчина возмущенно засопел, но промолчал. Аппетит у девушки действительно оказался зверский, но, вполне возможно, так и должно было быть, учитывая все случившееся. В стае Малгожаты не было смешанных пар, Анджей не удосужился узнать, как реагирует человеческий партнер на инициацию, но кто знает, вдруг такой аппетит компенсировал организму стресс, полученный при укусе и половом акте?
- Мне что-нибудь оставишь?- мрачно поинтересовался он.
- Обойдешься, ты и так толстый.
Самодовольно ухмыльнувшись, Ольга засунула в рот последний кусочек, откинулась на спинку стула и похлопала себя по животу.
- А теперь спать!- заявила она капризным тоном.
У Анджея только бровь изогнулась. Он молча приблизился, подхватил свою пару на руки и через минуту уже укладывал ее на подушки. Девушка уснула мгновенно, словно кто-то нажал выключатель. Свернулась трогательным клубочком, такая маленькая, на широкой постели. Мужчина немного постоял над ней, подумал, потом быстро скинул джинсы и, полностью обнаженный, нырнул под одеяло. Прижался к нежному, хрупкому телу, заключил в объятия и удовлетворенно замер. Его волк учуял едва заметную пульсацию: в женском лоне происходили таинственные изменения, предшествующие настоящему чуду - появлению новой жизни.
Теперь она никуда не денется.
***
Открыв глаза, я уставилась в темноту и прислушалась к ровному дыханию спящего рядом мужчины. Потом удивленно потянула носом. Что-то в окружающем пространстве изменилось: в воздухе появились тысячи запахов, о которых я прежде даже не подозревала. Это было так ошеломительно, словно в мертвой тишине грянул оркестр.
Мое тело больше не болело! Я чувствовала себя легко и свободно, каждая мышца была натянута и дрожала от переполнявшей меня энергии. Мне хотелось действовать, причем немедля, чтобы сбросить ее излишек.
Осторожно сняв с себя тяжелую мужскую руку, я приподнялась на локте и заглянула Анджею в лицо. Во сне черты его расслабились, приняв какое-то беззащитное выражение, глубокая складка между бровями разгладилась, и он стал выглядеть более юным. И очень красивым.
Я тяжело вздохнула: ну почему все красивые парни либо подонки, либо сумасшедшие? Эх, не везет...
Медленно, практически не дыша, я сползла с постели. В нескольких шагах от кровати различила в слабом лунном свете небрежно брошенные мужские джинсы. Сразу вспомнилось, как порочно выглядели они на узких бедрах сумасшедшего поляка, и внизу моего живота образовался тугой комок. Сцепив зубы, я дрожащими руками обшарила карманы и выудила ключи.
Одна проблема - надеть нечего, но это ерунда: в машине остались валяться футболки и блейзер. Мой похититель такого роста, что любая его футболка скроет меня до самых колен. Сверху накину блейзер. Где-то в номере и куртка есть, но не стоит испытывать судьбу и искать ее.
Не обращая внимания на свою наготу, я приблизилась к кровати и замерла на несколько секунд, разглядывая спящего мужчину. Где-то в глубине души зародилось сомнение, но я тут же откинула его. Он псих, он опасен, он воображает себя непонятно кем и, скорее всего, сбежал из психушки. Оставаться рядом с ним - значит подвергнуть свою жизнь опасности, а жить мне хотелось как никогда. А еще, я должна была вернуться домой.
Подчиняясь какой-то сиюминутной прихоти, я нагнулась и запечатлела на его виске легкий поцелуй. У него даже ресницы не дрогнули, хотя мне на мгновение показалось, что дыхание изменилось. Мысленно обзывая себя идиоткой, я поспешила к входным дверям, справилась с замком, выскочила на улицу и, в чем мать родила, помчалась босиком по покрытым изморозью тротуарным плиткам.
И даже холод осенней ночи теперь мне не был помехой.
***
Когда за девушкой захлопнулась дверь, Анджей открыл глаза и сел в постели. Хмуро потер висок, на котором до сих пор ощущалось прикосновение мягких губ, затем встал и подошел к окну. Озаряемая лунным светом, вдоль аллеи бежала обнаженная девушка. Ей уже был не страшен холод, в ее движениях сквозила сила и грация дикого зверя, и скорость ее превышала человеческую в несколько раз.
Глупая! Ну вот куда ее понесло? И остановить нельзя.
Он вздохнул, понимая, что не сможет всю жизнь удерживать ее силой, она должна захотеть остаться, а для этого ему придется дать ей выбор. И убедиться, что она примет правильное решение.
В ее организме уже начались необратимые процессы. Сколько еще понадобится времени, чтобы она поняла, что уже не свободна? И кто будет с ней рядом в этот момент?
Анджей зарычал, обнажая в остром оскале нечеловеческие клыки. Мысль о другом мужчине заставила содрогнуться все его тело. От кончиков темных волос до самых пяток пронеслась волна крупной дрожи, заставляя согнуться и упасть на колени. Рвались сухожилия, хрустели кости, вытягивались и сокращались мышцы... человеческая тень на стене медленно, но верно превращалась в силуэт крупного зверя.
В тот момент, когда Ольга достигла машины, одиноко стоявшей на пустой стоянке, и ввалилась в теплый салон, в ночной тишине прозвучал тоскливый звериный вой. Девушка настороженно замерла, затем вставила ключ в замок зажигания и повернула, одновременно босой ногой выжимая сцепление. Ожил и заговорил мощный мотор, словно дикий зверь, проснувшийся под капотом. Дрожащие пальцы лихорадочно пытались включить заднюю передачу.
Машина дрогнула, сдавая назад. Устремив на дорогу напряженный взгляд, Ольга уже не видела, как вдоль декоративных тисов мелькнула черная тень и два горящих звериных глаза уставились на нее, не мигая.
