Солнце нещадно палило с небес, обжигая своими лучами непокрытую голову Блисс. Струйки пота катились по ее лицу и шее к ложбинке между грудями. Девушка сосредоточила все свое внимание на маячившей перед нею спине пирата, стараясь не отставать, и думала теперь только о том, как бы добраться до берега.
Ялик, как и сказал Охотник, ждал их у самой кромки воды. Пират помог Блисс забраться внутрь, мощным движением столкнул ялик в полосу прибоя и ловко вскочил в него. Как только Блисс уселась на скамью, Охотник принялся грести к судну, стоявшему на якоре в горловине гавани. Блисс присмотрелась и поняла, что это бригантина – двухмачтовая, с квадратными белыми парусами. Охотник назвал свое судно «Ястребом», и Блисс подумала, что это имя очень подходит бригантине – такой же сильной, стремительной и опасной, как и ее капитан...
– Вам придется подниматься на борт по веревочной лестнице, – сказал Охотник, когда их ялик подо-. шел к борту бригантины. – Я буду подниматься позади вас, так что не бойтесь, я не дам вам упасть.
Он привязал ялик к борту, легко приподнял Блисс за талию и помог ей взобраться на нижнюю ступеньку лестницы.
Подъем показался Блисс страшно долгим и тяжелым. Она старалась не смотреть вниз, чтобы не потерять равновесия и не упасть. Охотник поднимался следом за нею – так близко, что она ощущала на своих обнаженных ногах его горячее дыхание. Наконец Блисс нащупала планширы, и тут же несколько сильных мужских рук подхватили ее и поставили на палубу. Следом за нею на палубу легко спрыгнул и сам Охотник.
Блисс с удивлением рассматривала стоящих вокруг людей, одетых в некогда роскошные костюмы, а пираты пожирали ее жадными взглядами.
– Спокойно, парни, – сказал Охотник, становясь между Блисс и своим экипажем. – Мы выполняем приказ Гаспариллы. Рулевой, курс на Гавану!
Блисс облегченно вздохнула, когда матросы беспрекословно разбежались по местам по приказу Охотника. Печально запел кабестан, наматывая якорную цепь; еще минута – и ветер наполнил паруса «Ястреба». Бригантина плавно двинулась в путь.
– Пойдемте, – поторопил Блисс Охотник. – Люди у меня в экипаже умелые, но никаких моральных принципов у них нет. Вам безопаснее всего будет расположиться в моей каюте.
– В вашей каюте? – с подозрением переспросила Блисс.
– Капитанская каюта – единственная на «Ястребе». Я думаю, вам там будет удобно.
– А где вы сами будете спать?
– В своей постели, разумеется, – криво усмехнулся Охотник. – Я же сказал, что это – единственная каюта на судне. Экипаж в хорошую погоду спит прямо на палубе, а в плохую – спускается в трюм. Есть еще вопросы?
– Есть просьба, вернее, требование.
– Вы не в том положении, чтобы чего-то требовать. Но, впрочем, говорите. Это может меня позабавить.
Лицо Блисс вспыхнуло от гнева и обиды. Так говорить мог только действительно бессердечный человек.
– Не отвозите меня на Кубу! – взмолилась она. – Если не можете доставить меня в Мобиль, тогда в Новый Орлеан. Куда угодно, только не на Кубу!
Вместо ответа Охотник распахнул перед Блисс дверь своей каюты и жестом предложил ей войти. Сам он вошел следом, плотно притворил за собою дверь и только теперь, внимательнее присмотревшись к Блисс, понял, как она должна выглядеть в глазах его экипажа. Одно загорелое плечо совершенно обнажено, сквозь прорехи платья просвечивает тело – почти вся грудь на виду: крепкая, белая, полная. Подол платья обтрепался настолько, что открывает ноги до самых коленей, и можно без труда обнаружить, что стройные икры девушки загорели так же сильно, как и ее плечи. Картина, что и говорить, восхитительная, но и достаточно опасная. Особенно на пиратском судне.
Блисс, должно быть, догадалась о мыслях Охотника, потому что немедленно предприняла безуспешную попытку прикрыть руками свою наготу. Увидев это, Охотник усмехнулся.
– Скажите, почему вы сбежали от своего жениха? И зачем вам так необходимо попасть в Мобиль?
– Это длинная история, и вряд ли она может заинтересовать вас. Меня захватили в плен несколько недель тому назад. Время мчится, уходит, а для меня жизненно важно как можно скорее попасть в Мобиль! Вот и все, что я могу вам сказать.
Охотник задумался над ее словами. Все-таки интересно, кто ждет ее в Мобиле? Любовник? Внезапно он почувствовал, как желчь подступила к гортани. Он не мог представить себе, что кто-то другой обнимает Блисс, целует ее, ложится с нею в постель...
«Прекрати! – приказал себе Охотник. – Шесть лет – немалый срок. Она за это время наверняка принадлежала Фолку, а может быть, и не только ему одному». Он прекрасно понимал все это, но гнев все равно продолжал душить его.
Фолк! Фолк и Гренвиль – вот виновники его несчастий. Если бы не подосланный ими убийца, у него были бы целы сейчас оба глаза. Интересно, знала ли об их намерениях сама Блисс? Наверное. А может быть, не только знала обо всем, но и участвовала в этом гнусном заговоре...
До сегодняшнего дня Охотник истреблял суда, принадлежавшие Фолку, и тем удовлетворял свою потребность мстить. Теперь одного этого ему уже казалось мало. Он понял, что все эти годы ничуть не успокоили его мятущуюся душу. Охота на суда Фолка даже сослужила ему дурную службу, затмив все на свете и заставив его забыть о других способах мести. И вот сегодня сама судьба дала ему в руки новое оружие против заклятых врагов – Фолка и Гренвиля. Инструмент по имени Блисс Гренвиль! Немного усилий, немного фантазии – и с ее помощью он сумеет растоптать своих противников.
Нет, что ни говори, прекрасная штука —жизнь!
– А вы ведь не слишком юная женщина, – насмешливо заметил Охотник. – Скажите, почему вы до сих пор не вышли замуж?
Блисс гордо вскинула голову.
– Не была к этому готова, – с вызовом ответила она, вовсе не желая делиться с каким-то пиратом своими сокровенными тайнами. И вообще, кто он такой, чтобы спрашивать ее о таких вещах!
– Меня удивляет ваш жених. Отнюдь не все мужчины бывают такими настойчивыми и терпеливыми.
– Да, Джеральд Фолк не похож на остальных мужчин, – сухо сказала Блисс.
Охотник нахмурился, по-своему истолковав ее слова.
– Не понимаю, какое вам до всего этого дело, – продолжила Блисс. – Свою просьбу я высказала. Каков будет ваш ответ?
– Я должен подумать. – Охотник повернулся к двери и добавил, уже выходя из каюты: – Между прочим, вам нужно подыскать что-нибудь из одежды. Я не хочу, чтобы вы в таком виде сошли на берег. Ваши родственники могут бог знает что про нас подумать, а для Гаспариллы его доброе имя дороже всего на свете. Он приходит в ярость, если хоть что-то бросает на него тень.
