Блисс изо всех сил вцепилась в дверную ручку, стараясь унять дрожь.
Мальчик! Какой еще мальчик?! И почему это ее отец платит деньги на содержание какого-то мальчика? «Мой внук», – сказал он. Но она никогда не слышала, чтобы у него были внебрачные дети...
Внезапно в ее голове промелькнула невероятная догадка, но Блисс не могла в это поверить.
Нет, нет, это невозможно! Разве мог ее отец оказаться настолько жестоким и бессердечным?..
Следующие слова Клода обрушились на Блисс, словно горный обвал:
– Но этот мальчик – сын Блисс. Я не могу забыть о нем и не могу допустить, чтобы он бедствовал.
– А я не могу дать вам денег, Клод, – отрезал Фолк. – Даже если бы они у меня были, я не стал бы содержать это отродье Янга!
– Может быть, ты и прав, – неожиданно согласился Клод.
У Блисс голова пошла кругом, она снова вцепилась в дверную ручку, чтобы не упасть. Так значит, отец лгал ей все эти годы! Он забрал ее ребенка сразу после родов, сказав, что мальчик умер. А Блисс была еще слишком слаба, чтобы самостоятельно убедиться в его смерти. Ну да, он забрал младенца и отдал на воспитание в чужие руки!
Блисс неожиданно припомнила, что как раз перед тем, когда ей пришло время рожать, Манди послали куда-то подальше от дома, и роды принимала другая женщина, тоже цветная. Интересно, что с этой женщиной стало потом? Ах, ну да, конечно, ее почти сразу же после этого продали на невольничьем рынке...
Блисс едва удержалась, чтобы не закричать. Ее душила ярость. Так поломать ее жизнь! Да как они посмели?!
Но сейчас нужно было думать не об этом. Ей страстно хотелось увидеть своего сына. Их с Гаем сына! Сына, которого она оплакивала – и, как оказалось, понапрасну – столько лет. Джеральд и отец совершили страшный поступок. Они приняли на свои души смертный грех. И нет им прощения – ни здесь, ни на небесах.
– Бросьте это письмо в камин и считайте, что никогда его не получали, – донесся из-за двери голос Фолка. – Поедемте ко мне в офис, а вечером я отвезу вас обратно. Заодно и поужинаем вместе – с вами и Блисс. А сейчас едем, я покажу вам, что придумал для того, чтобы сделать свои суда неуязвимыми для пиратов. Кстати, я уже обещал хозяину верфи, что заплачу ему, как только женюсь на Блисс и она вступит в права наследства.
Клод что-то промычал в ответ, но что именно, Блисс не расслышала. Затем по ту сторону двери раздался звук приближающихся шагов, Блисс молнией метнулась за ближайший угол и спряталась там, вжавшись в стену. Шаги стали громче, потом хлопнула дверь, а затем шаги начали удаляться. Для Блисс это стало сигналом к действию.
Осторожно, беззвучно она проскользнула в кабинет отца. Быстро просмотрела лежащие на столе конверты, нашла нужный и внимательно прочитала адрес, запоминая его. Затем Блисс положила конверт на прежнее место и раскрыла шкатулку, стоявшую здесь же, на столе. Без всяких угрызений совести она выгребла из шкатулки деньги – все, до последней монеты, – а потом все так же осторожно покинула кабинет.
Денег у отца оказалось немного, но Блисс прикинула и решила, что до Мобиля она доберется. Поднявшись к себе в спальню, она быстро уложила самые необходимые вещи в дорожный саквояж и, стараясь не шуметь, спустилась по лестнице.
Коляска Фолка еще пылила по дороге, когда Блисс входила на конюшню. Конюхов не было видно, и она быстро и незаметно оседлала своего скакуна. Пока все шло отлично. Блисс приладила к седлу свой саквояж, вскочила на спину коня и незамеченной выехала за ворота.
В порту ей пришлось прождать два бесконечных дня, пока она не поднялась наконец на борт «Салли Батлер», зафрахтованного для перевозки рабов до Мобиля, штат Алабама. За эти два дня она успела продать свою лошадь. Лошади ей было не жалко, и угрызений совести перед отцом она тоже не испытывала: он был виноват перед нею куда больше. Единственная мысль радовала сейчас Блисс – мысль о том, что руки Джеральда Фолка никогда не прикоснутся к ее наследству. Что же касается самой Блисс, то она была уверена в том, что прекрасно проживет вдвоем с сыном на свое ежемесячное жалованье.
Катастрофа разразилась на второй день плавания. Из-за неприметного островка вдруг показался пиратский корабль и стал быстро приближаться. «Салли Батлер» сделала попытку бежать, но с борта пиратского судна прогремел пушечный выстрел, и безоружная «Салли» покорно опустила паруса.
Блисс похолодела от ужаса, когда на палубу «Салли» посыпались пираты. И уж совсем подкосились ноги, когда один из них – загорелый, с перекошенным в циничной ухмылке лицом – грубо схватил ее за талию и потащил к борту.
– Эту я беру себе! – громко закричал загорелый и попытался поцеловать Блисс.
Внезапно хватка его ослабла, и Блисс на короткое мгновение почувствовала себя свободной. Но тут же ощутила на своих плечах другие руки – такие же сильные и бесцеремонные.
– Никто не имеет права тронуть ее, покуда я, Гаснарилла, не решу, можно ли получить за эту пленницу хороший выкуп! – раздался громкий голос еще одного пирата.
Когда до сознания девушки дошло это имя, мир поплыл у нее перед глазами и Блисс накрыла темнота.
3
Остров Гаспарилла , 1811
Пират по имени Охотник спокойно покачивался в кресле-качалке, ожидая появления Гаспариллы, который находился в спальне с очередной женщиной. Своим единственным глазом Охотник осматривал жилище хозяина, мысленно сравнивая его со своим собственным домом на Сосновом острове. Что и говорить, дом у Гаспариллы был обставлен роскошно. Почти все, что находилось здесь – ковры, посуда, серебро, – Гаспарилла награбил на испанских галеонах, имевших неосторожность повстречаться с ним на морских просторах.
Несколько лет тому назад Гаспарилла захватил несколько островков в заливе Шарлотт-Харбор, неподалеку от Флориды, и поселился на самом большом из них, назвав его, разумеется, собственным именем. Примерно в то же время Гаспарилла, который выделялся среди других морских разбойников манерами, роскошной одеждой и неукротимым нравом, был провозглашен Лафиттскими Братьями Королем Пиратов. В схватках Гаспарилла всегда был бесстрашен и жесток, а в повседневной жизни слыл неутомимым любовником и содержал целый гарем из захваченных на море женщин. Свой гарем он регулярно обновлял, заменяя надоевших любовниц новыми молодыми и привлекательными пленницами. Его ласк удавалось избежать только тем женщинам, за которых родственники готовы были заплатить хороший выкуп. Этих Гаспарилла не трогал никогда.
