Он прокашлялся, пытаясь расслабить горло, и скрестил ноги.
Кори издал кашляющий звук. Нат наблюдал, как мальчик пытается повторить его позу, но его толстенькие ножки были слишком короткими, и Кори удалось только согнуть колени.
С грустной улыбкой Нат покачал головой и взял кувшин лимонада, оставленный для него Сюзанной. Сделав глоток, он отер губы тыльной стороной ладони, а потом, не глядя на Кори, протянул ему кувшин.
Мальчик поднялся и медленно подошел к Нату. Он остановился чуть поодаль, уставившись в лицо Ната большими серьезными глазами. Помедлив, он мелкими шажками подступил ближе, взял кувшин и напился. Струйка лимонада стекла по подбородку на рубашку, оставив на ней большое влажное пятно. Не сводя глаз с Ната, мальчик осторожно поставил кувшин на землю и провел по губам ладошкой, словно вытирая их, а затем вернулся к своему обрубку дерева и сел, в точности повторив позу Ната.
Нат испытал странное, но приятное ощущение. С удовольствием зевнув, он потянулся, подняв руки над головой. Кори тоже потянулся и зевнул. Пока они изучали друг друга, Нат чувствовал, как внутри у него нарастает тепло – там, где пять лет был только ледяной холод.
Не сводя глаз с Кори, Нат смешно задвигал бровями. У Кори приоткрылся рот, но он не улыбнулся.
Нат пошевелил ушами, чего не делал уже несколько лет, и Кори негромко рассмеялся, обнажая крепкие, белые молочные зубы и показывая лукавую ямочку на щеке. Тепло в груди Ната усилилось.
Он встал и снова потянулся, глядя на Кори.
– Пожалуй, пора вздремнуть, – заявил Нат зевая.
Улыбка Кори угасла, он решительно покачал головкой.
– Нет. – Малыш отошел и занялся своими щепками.
Нат сунул гвозди в карман рубашки, взял молоток и приготовленные доски и приступил к починке ступенек крыльца, а легкая улыбка без труда удерживалась на его губах. Впервые за несколько лет он чувствовал облегчение – даже удовольствие. И покой.
Сюзанна стояла у окна и комкала в руках подол передника, превращая его в мятую тряпку. Происходящее во дворе не радовало ее. Ее потрясла собственная ревность. Кто этот человек, чтобы добиваться привязанности ее сына? Кори принадлежит ей. Наблюдая за мужчиной и мальчиком, она изумлялась смелости Кори. Она чуть было не вышла и не позвала его в дом, под свою защиту. Не для того она увезла ребенка из Миссури, чтобы отдавать какому-то чужаку!
Здравый смысл подсказывал ей: Натан Вулф не сделает ребенку ничего плохого. Рассудок шептал: если Кори не боится чужого человека, значит, он способен избавиться от робости. Но чувства мешали Сюзанне поверить рассудку.
Поспешив снять с плиты кастрюлю супа с клецками, Сюзанна поняла: сама она никогда не сумеет забыть прошлое. Но в этом нет ничего странного. Кто-то должен оставаться начеку и помнить, что случилось раньше, чтобы не допустить ничего подобного вновь.
Распахнулась дверь, и в кухню вбежал Кори.
– Я работал, как большой дядя! – защебетал он.
Сюзанна быстро сполоснула полотенце и вытерла ребенку руки и лицо.
– Я видела, сынок.
Отряхнув одежду сына, она вышла на веранду. Натан Вулф умывался у колодца. Когда он стащил рубашку, Сюзанне захотелось отвернуться, но она не смогла.
Мускулы Натана выпирали даже в тех местах, где, как казалось Сюзанне, им не положено быть. Все его тело казалось твердым и упругим, словно он всю жизнь занимался тяжелым трудом. Волосы на торсе Ната привлекли взгляд Сюзанны: густые и темные, они покрывали широкую грудь и слегка редели, спускаясь к пупку. Они ничем не напоминали скудную растительность на теле Харлена.
Хотя Сюзанна так и не смогла отвернуться, она ощутила приступ страха, ибо если мужчина раздевался перед ней, это могло означать только одно. Прежде она никогда не разглядывала мужское тело с любопытством – она старалась не замечать его.
Должно быть, Натан почувствовал ее взгляд, так как вдруг обернулся, и сердце Сюзанны судорожно затрепетало.
Прокашлявшись, она поправила непослушный локон.
– Обед готов.
Натан кивнул и отвернулся, намыливая грудь. У Сюзанны пересохло во рту. Как странно! Почему вдруг ей вздумалось глазеть на этого мужчину? Но она стояла как вкопанная, не в силах отвести глаз.
Харлен был крупным мужчиной, но с годами обрюзг, отрастил живот. Одной мысли о муже Сюзанне хватало, чтобы к горлу подкатила неудержимая и пугающая тошнота. Несмотря на то, что с годами Харлен слабел, ему еще хватало сил, чтобы избивать Сюзанну.
Несомненно, Натан Вулф тоже был достаточно силен, чтобы причинить ей боль. Его тугие, выпуклые мускулы казались высеченными из песчаника, а вены, сбегающие по рукам, напоминали синеватые жилки гранита. Но свою чудовищную силу Натан пока обращал только на дерево.
Сюзанна припомнила краткую вспышку удовольствия, которую испытала, пожав руку Натану. Она не привыкла к подобным чувствам, не знала, как расценить их, а тем более – справиться с ними.
Когда Натан облил голову водой, Сюзанна быстро ушла в дом. Ей вообще не следовало смотреть на него. Она не понимала, почему так поступила, ибо каждый день ей приходилось бороться со страхом, который овладевал ее чувствами в тех случаях, когда дело касалось мужчин.
Напрасно она пригласила его пообедать. Рядом с ним Сюзанна не могла свободно дышать. А легкость, с которой он подружился с Кори, пугала и злила ее.
Натан Вулф вошел, постучавшись, чем привел Сюзанну в несказанное изумление. Она посадила Кори на стульчик и принялась наполнять тарелки.
Наблюдая, как Вулф разрезает булку, намазывает ее маслом и протягивает половину Кори, Сюзанна вспомнила вчерашний обед. Он даже не упрекнул Кори за пролитое молоко. Что же это за человек? Сюзанна была в смятении.
– Спасибо, что вы присмотрели за Кори, – наконец произнесла она, надеясь взять себя в руки.
Натан взял вторую булку и одним махом откусил от нее половину.
– Надеюсь, я не напугал его.
– Напугали? О, нет, ни в коем случае…
– Я имел в виду мои размеры, – перебил он. – И шрам на лбу. – Он притворно насупился, и, к изумлению Сюзанны, Кори засмеялся. – Я заработал его в драке с гризли.
Сюзанна, ахнув, приложила ладонь к груди.
– Не может быть!
– Вы правы, – улыбнулся он. – Однако эта выдумка лучше правды. – Натан подмигнул Кори. – Но напугать могут не только шрамы, но и мой голос. Обычно я без особого труда навожу страх на детей и животных, – он криво улыбнулся, – и на женщин тоже.
– А мне казалось, вы умеете ладить с животными, – заметила Сюзанна, ощутив трепет в груди.
Натан проглотил полную ложку супа.
– Я имел в виду койотов, медведей, горных пум. – Он прищурился. – Стоит им увидеть мою безобразную вывеску, и они сразу поджимают хвосты.
