устроилась, туда всех подряд берут, а меня почти месяц мурыжили, все думали, гожусь я им или не гожусь.
– Но ведь взяли в итоге!
– Взяли, а что толку? Зарплата – кот наплакал. Работать приходится от зари и до зари. Уважения от начальства никакого. Да еще клиенты норовят скандал устроить.
– Вы имеете в виду интересующий нас объект?
Арсений уже продемонстрировал фотографию Семы, кассирша его опознала, но это не слишком помогло делу.
– Да при чем тут этот докторишка!
– Почему вы его так называете?
– Таблетками от него пахло. Аптечный запах. Да не в нем дело, а в его подружке.
– А с ней что не так?
– Уж не знаю, как этот убогий нытик сумел отхватить себе такую кралю, только за ней не он один гонялся. Перед их приходом явился ко мне молодчик, такой весь сам из себя упакованный, и говорит, если поможешь мне, то я тебе денег на телефон скину. Деньги всем нужны, а по нему видно, что не понтуется, деньги у него и впрямь есть. Рожа из себя вся такая гладкая, а глаза пустые, такие только у сынков богатеньких родителей бывают, которым ни за кусок хлеба думать не надо, ни за что, одним словом, не надо. Слово за слово, завязался у нас с ним разговор. Сторговались мы с ним. И объяснил он мне, что эту кралю нужно от магазина нашего отлучить. Мол, нельзя у нее наличные принимать. Ни в коем случае нельзя.
– Почему?
– Вот я тоже удивилась. Неужели, говорю, деньги фальшивые? А он смеется. Деньги, говорит, самые настоящие. Но если она придет, ты откажись ее обслуживать. И другим кассиршам скажи, чтобы так делали. Мол, карты у этой крали все заблокированы, если покупать ей что-то для себя, только на те наличные, что сумеет наскрести. Но он хочет ее и этой возможности лишить.
– Так она в другой магазин отправится.
– Я ему тоже так сказала. А он хохочет, мол, поблизости других магазинов нет. За продуктами либо на такси ехать, либо к вам. А у нее якобы денег должно остаться в обрез, только на еду. Не поедет она на такси никуда. А если и поедет, то это ее проблемы, этого он и добивается.
– Чем же она ему так досадила?
– Не досадила, а он хотел, чтобы она к нему обратилась за помощью. Такую трогательную историю рассказал, вы не представляете. Мол, любит он ее до умопомрачения, дня без нее прожить не может, все для нее готов сделать. Так завернул, что у меня даже слезы на глазах навернулись. Почему, думаю, одним все, а другим ничего? Почему ту кралю такой симпатичный кавалер обожает, горы ради нее свернуть готов, а у меня даже захудалого полюбовника не имеется! Никому я не нужна, получается, на всем белом свете ни единой души нет, кто бы меня полюбил.
Тетке так стало себя жалко, что слезы сами собой хлынули у нее из глаз. Поплакав, она пожевала какую-то завалявшуюся в треснутой вазочке сушку и продолжила рассказ:
– В общем, договорились мы с ним. Я ему объяснила, что могу работу потерять, а он меня заверил, что за такое максимум премии лишат. Дал он мне денег, а я решила, может, обойдется и не придет его краля. Но только зря надеялась, пришла она тем же днем, и как она к кассе подходила, я ей в оплате наличными отказала. Она психанула, скандал учинила, но я на своем стояла. Администратор подошла, я испугалась, что она начнет за клиентку заступаться, а она, наоборот, на мою сторону встала. Тогда я и поняла, что тот хахаль имел в виду, когда говорил, что проблем у меня не будет. Видимо, он заранее уже с администратором переговорил. В общем, ушла та краля от нас без покупок, а вечером снова приходит. На сей раз не одна, а с этим нытиком. Только не вместе заходят, а по очереди. И я так поняла, что она ему велела что-нибудь купить за наличные. Он все покупает, а когда до дела доходит, я у него наличные принимаю, а тут эта краля подскакивает и начинает вопить, почему я у других людей наличные принимаю, а у нее не хочу брать. И этот нытик, будто бы что-то из себя представляет, тоже мне выговор делает. Мол, я своих служебных обязанностей не знаю, меня уволить надо. И говорит, что напишет на меня жалобу и добьется, чтобы меня лишили премии. Тут уж я психанула, потому что, получается, если я без премии останусь, то окажется, что никакой выгоды я со всех этих чужих розовых соплей не поимела. А я женщина бедная, заступиться за меня некому. Если сама о себе не позабочусь, никто не позаботится. И я этой крале и ее ухажеру скучному прямо так и выложила, чтобы краля со своими хахалями сама разбиралась. Кто ей там покупает, когда и за какие заслуги. А то ходят сюда, честным людям мозг выносят. Тут уж нытик смекнул, что он у крали не один такой, кто ей все покупает, обиделся пуще прежнего, но не на нее, а на меня. Зачем это я сую нос в чужую личную жизнь и позорю своими наветами приличную замужнюю женщину. Тут уж смекнула, что нытик – это законный муж крали, а тот красавчик – это ее ухажер. Получается, что у нее и муж имеется, и любовник есть, и оба они ради крали на всяческие подвиги готовы. А я? А у меня что? Расстроилась я, психанула совсем уж сильно, кассу закрыла и ушла. Плевать, уволят так уволят. Пусть без меня там свои отношения выясняют. Тоже мне, Отелло и Дездемона!
– И они вместе ушли?
– Нет. Разругались все-таки. Нытик после моего ухода что-то сообразил и этой крале сказал, что напрасно он ей поверил. Что она не меняется. Что у нее всюду обман. И он больше с ней дела иметь не желает. Я из-за дверей подглядывала и через щелочку все их разборки наблюдала.
– И что?
– И он ушел.
– А она?
– Она вино и яблоки схватила и за ним почесала. Только он с ней не захотел общаться. Развернулся и прочь побежал. Отлично, думаю, хоть один ее бросил. Но только рано я обрадовалась. Не успел этот нытик смыться, как к крале тот давешний подвалил, который мне денег дал. Они о чем-то поговорили и вместе пошли к ее дому. Наверное, вино потом пили и фруктами закусывали. Вот почему одним все,
