– Это комплимент? – крикнул он ей в след, но Элли не услышала. Дан усмехнулся и последовал за ней.
Охранники, секретари, менеджеры – все радостно приветствовали его. Дан всегда с удовольствием заходил в «Хьюстон Эдвертайзинг». Он знал, что большинство его сотрудников неплохо к нему относится и их улыбки вполне искренни. Сегодня же ему вдвойне приятно было видеть счастливые лица. Пусть Элли убедится, что хотя он и не похож на важного бизнесмена, но таковым на самом деле является…
Она шла молча и внимательно вглядывалась во всех. Ее появление не осталось незамеченным. Каждый, поздоровавшись с Даниэлем, непременно украдкой бросал взгляд на Элли. Даниэль читал удивление в глазах подчиненных.
Подойдя к своему кабинету, он обратился к секретарю:
– Долорес, пожалуйста, вызовите ко мне мисс Беркли.
Брови Долорес взлетели вверх. Даниэль называл Теодору мисс Беркли только в присутствии очень важных клиентов. Неужели эта странная девочка имеет отношение к работе? Но, будучи идеальной секретаршей, Долорес не стала задавать вопросы, а выполнила поручение Даниэля.
Тэдди не заставила себя долго ждать. Она знала, зачем она понадобилась Даниэлю, и горела желанием исполнить любую его просьбу. Накануне она пролистала статью «Как правильно общаться с подростками» и искренне считала себя специалистом в этом вопросе.
– Всем привет! – бодро сказала она, распахнув дверь кабинета, и застыла на пороге как вкопанная.
Даниэль стоял у окна, заложив руки за спину, и что-то рассказывал о компании. На его месте сидела взъерошенная девица и быстро печатала на компьютере, словно стараясь успеть за его речью. Тэдди не верила собственным глазам. Посторонний человек в святая святых – любимом кресле Даниэля! Мир, кажется, сошел с ума. Дан очень не любил, когда кто-то садился на его место…
– А, Тэдди, привет. – Дан наконец соизволил ее заметить.
Девица сразу перестала печатать и, встряхнув волосами, с деловым видом уставилась на Тэдди.
Теодора ощутила легкий укол зависти. Она всю сознательную жизнь вела борьбу за объем волос. Только ей казалось, что она одержала победу, как очередной дождь или бессонная ночь напрочь разрушали ее иллюзии. Волосы же нахальной девчонки, сидевшей за столом Даниэля, не нуждались ни в каких дополнительных средствах, чтобы быть густыми, пышными и невероятно красивыми.
Ничего себе бродяжка, вспомнила Тэдди слова Даниэля. Где были его глаза?
– Познакомься, Тэдди, это Элеонора Хасл, племянница нашего дорогого Питера, – с легкой иронией произнес Даниэль. – Элли, это моя хорошая подруга и незаменимая помощница Теодора Беркли, или просто Тэдди.
– В первый раз встречаю человека с таким же нелепым именем, как у меня, – неожиданно заявила Элли. Она уже встала из-за стола и подошла к Тэдди поближе.
– Почему нелепым? – опешила Тэдди.
– Как у медвежонка, – невозмутимо продолжала Элеонора. – А я словно из «Волшебника страны Оз».
Даниэль рассмеялся.
– Знаешь, Тэдди, мне никогда не приходило в голову взглянуть на твое имя с этой точки зрения.
– Мне тоже, – сухо ответила Тэдди, не признаваясь в том, что в детстве ее часто дразнили медвежонком.
– Не сердись, – произнес Даниэль примирительно. – Я хотел попросить тебя о том, чтобы ты провела Элли по своему отделу, показала ей, что к чему…
– Если вы очень заняты, я могу и сама прекрасно во всем разобраться, – перебила его Элли.
– Нет, что ты, – попыталась улыбнуться Тэдди. – Я с удовольствием займусь тобой.
– Тогда мы пойдем? – Элли бросила быстрый взгляд на Даниэля.
Он кивнул и ласково улыбнулся ей. Совсем как заботливый родственник, мелькнуло в голове у Тэдди. Хоть не как любовник, и на том спасибо.
Они вышли, Даниэль проводил их глазами. Какие они разные… Тэдди была выше, важнее и серьезнее, ее светлые волосы были уложены в безукоризненный пучок, строгий костюм завершал портрет идеальной деловой леди. Элли являла собой полную противоположность. Спортивный стиль, растрепанные волосы, общая небрежность в облике… Интересно, поладят ли они? – задумался Даниэль, предпочитая не останавливаться на мысли о том, что если у них будут проблемы, то расхлебывать эту кашу придется именно ему…
Даниэль сел за компьютер. На мониторе высветился текст, который только что набирала Элли. Он пробежал его глазами и ахнул. Она умудрилась в стихотворной форме изложить содержание его речи о «Хьюстон Эдвертайзинг». Рифма была незатейлива, но верна, ритм идеален. Кажется, Тэдди не ошиблась, предположив, что девочка привнесет свежую струю в их компанию…
Телефонный звонок отвлек его от заманчивых перспектив сотрудничества с племянницей Питера Дестена.
– Мистер Хьюстон, с вами желает поговорить мистер Фабрицио Дамиано, – торжественно объявила Долорес. Она была не в курсе его вчерашней размолвки с Лючией и поэтому не имела ни малейшего повода для волнения.
Даниэль поморщился. Лючия, наверное, уже успела переговорить с Эдуардо, и сейчас ему предстоит весьма неприятный разговор с советником всесильного Грациано…
– Здравствуйте, Фабрицио, – бодро произнес Даниэль.
– Доброе утро. – Голос Фабрицио звучал на редкость доброжелательно. – Простите, что беспокою вас так рано, но я хотел бы заранее договориться с вами насчет встречи в конце недели…
Даниэль не сразу понял, что Фабрицио имеет в виду. Он ожидал совсем иного разговора. Он был даже готов к расторжению контракта. Однако Фабрицио вел себя чрезвычайно любезно. Может быть, Лючия ничего ему не сказала?
– Конечно. Вам будет удобно подъехать сюда к десяти утра в пятницу?
– Замечательно. Я уверен, что на этот раз наше совещание будет более плодотворно, так как, к моему величайшему сожалению, мисс Грациано участвовать в нем не будет.
Сказать, что Дан удивился – значит, ничего не сказать. Он был ошеломлен. Нескромный вопрос о причинах столь кардинального изменения чуть не сорвался с его губ. Но Фабрицио не требовалось расспрашивать.
– Вчера я беседовал с мистером Грациано, – непринужденно пояснил он, – и тот просил меня передать вам, чтобы по всем вопросам нашего проекта вы обращались непосредственно ко мне. Мисс Грациано несколько… э-э… утомилась и временно не будет участвовать в нашей работе.
Сердце Даниэля радостно забилось. Нет, не случайно Эдуардо Грациано достиг нынешнего положения. В деле он руководствуется, прежде всего, соображениями выгоды и благополучия, а не капризами своей дочери.
Даниэль тепло попрощался с Фабрицио, повесил трубку на место и издал триумфальный вопль. Лючия совершенно неожиданно проиграла! Но интересно, что же все-таки произошло после того, как она в гневе укатила прочь?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
