– Может быть, вы проветривали и забыли закрыть? – буркнул мажордом.
Светлость нахмурилась, покачала головой и отправилась исправлять свою «оплошность». Ну а как только и без того закрытый путь к свободе был заперт окончательно, повернулся к сидящей в ворохе ткани мне и спросил:
– Ты куда полезла?
«Попу ушибла», – жалобно призналась я, правда, прозвучало это как всё то же «ву-у-у».
Блондинчик укоризненно покачал головой, сказал:
– Ночь на дворе. Спать пора. Понимаешь? – И на положенную у камина подстилку кивнул.
– Ву-у-у… – ответила я.
– Спать! – отрезал Дантос, бодро направляясь к выходу.
– Ваша светлость, так, может, она того, – вновь подал голос Жакар, – может, ей погулять надо. Ну вы поняли.
– Надо? – обернувшись, вопросил герцог.
Очередной повод кивнуть и спалиться я проигнорировала.
– Ву-у-у…
– Ну нет так нет, – пришел к странному выводу Дантос. И повторил строго: – Спать!
Свет погас, дверь кабинета закрылась, а потом… потом ещё дверной замок щёлкнул. То есть не доверяют маленькому дракону. Вообще не доверяют.
Вот же ж! Неужели светлость догадалась, что сбежать планирую? Впрочем, нет. Не мог он сообразить. Видимо, это так, перестраховка. Меня ж домашняя челядь боится. Хотя чего бояться, спрашивается? Я же ещё даже не куснула никого.
Бодрое настроение, в котором проснулась, начало стремительно таять. Но я этот момент «поймала» и панику запретила. Прорвёмся! За все семь лет пребывания в драконьей шкуре я никогда не была близка к свободе настолько, насколько близка сейчас. Так что прорвёмся непременно!
Иллюзий насчёт двух оставшихся окон я не питала – эти тоже магическим экраном защищены, можно даже не пытаться. Дверь гадкий блондинчик запер снаружи, так что и её открыть не получилось. Камин… вот камин – это здорово. Я бы вполне могла проползти вверх по трубе и выбраться на крышу. Наверное, смогла бы… если бы не ограждающая решётка, которая каминную пасть скрывает.
У!.. Что же всё так плохо-то?!
Хотя нет, не всё. Есть в этом всём один определённо положительный момент – крылья.
Я повела сперва правым крылом, потом левым. Потом прикрыла глаза и прислушалась к себе. Внутреннее ощущение полёта было не в новинку, но я забыла его так давно и так прочно, что… эх!
Встав, мстительно потоптала дурацкую гардину и расправила крылья. Недолго думая, взмахнула ими и прыгнула с дивана. На пол приземлилась с глухим «бах!» и снова ушибла попу…
Нет-нет! Крылья заработали! Просто… есть один нюанс.
За годы заточения в чешуйчатой шкуре мне только дважды удавалось взлететь – в самом начале цирковой карьеры, когда за мной недоглядели. Дальше с полётами уже не получалось – Шеш бдел.
Мышцы, несмотря на отсутствие физической нагрузки, не ослабевали, и чувство полёта присутствовало. О втором циркачи, разумеется, не знали, а первое видели. И недоумевали…
А через два года – всё, словно отрезало. Сдохли мои крылышки, замерли, застыли. А всё почему? Да потому, что магия в организме кончилась… а без магии драконы, как известно, не летают.
Зато теперь – вот. Спасибо украшенному рубинами кортику. Жаль только, медленно процесс восстановления идёт, но если его подстегнуть…
Громко пыхтя, снова поднялась на все четыре и опять полезла на диван. Ведь если простимулировать это восстановление, то мне уже никакой Шеш не страшен будет. Он же убеждён, что летать уже не могу, а раз так, удеру раньше, чем моргнуть успеет.
Я расправила крылья, прыгнула, и в тишине кабинета раздалось очередное «бах!». Но это мелочь, потому что в этот раз я смогла уберечь попу. А потом вообще по-умному поступила: стянула с дивана гардину – ну чтобы помягче падать было, и лишь после этого предприняла новую попытку.
Бах!
Через три «баха» маленький дракон пришёл к выводу, что страдает фигнёй. Диван-то низкий! Я в процессе прыжка лишь пару раз крыльями махнуть успеваю!
После беглого осмотра кабинета я нашла более подходящий трамплин и бодренько потрусила к письменному столу светлости. Перетаскивать гардину было бессмысленно, ибо рядом, со столом имелся ковёр.
И вот стою я вся такая красивая у края письменного стола, смотрю вниз и готовлюсь раскинуть крылья и взмыть… ну пока не в воздух, но всё-таки взмыть, как дверь кабинета самым наглым образом открывается, под потолком вспыхивает магический светильник, а в меня летит суровое:
– Астра, у тебя совесть есть? – И глазками сонными хлоп.
Я ничуточки не смутилась, но показывать, чем занимаюсь, не стала – ну на фиг! А то ещё Шешу меня заложит. Так и застыла на краю столешницы.
Светлость (кстати, на сей раз безоружная) закатила глаза и шумно вздохнула. Потом подошла к столу, подхватила маленького дракона на руки и понесла к подстилке, приговаривая:
– Нет, ты не дракончик, ты бегемотик. Хотя неудивительно – столько жрать.
Что-о-о?! Что за грязные инсинуации?! Мы же уже обсудили этот вопрос и выяснили – я совсем не толстая! Я пушинка! С чешуйками…
– Спать, – приказал блондинко титулованное, опуская на подстилку. – Спать, поняла?
Я одарила Дантоса презрительным взглядом, и вот теперь герцог проявил ну прям-таки чудеса сообразительности.
– Мне кажется, или спать ты всё равно не собираешься? – складывая руки на груди, вопросил он. Хотя по правде, это не вопрос был, утверждение.
Я недвусмысленно фыркнула, прикрыла глаза и тут же услышала возмутительное:
– А по попе?
Изумлению моему предела не было. Даже глазки, кажется, округлились. Что? Маленького несчастного ребёнка? Животную бессловесную? По попе?! Да как тебе только в голову пришло? Садюга…
– Астра, давай серьёзно? Сейчас два часа ночи…
Да знаю! Часы на каминной полке стоят.
– Астра, мы хотим спать. Все! Понимаешь?
Ну так спите! Кто ж вам мешает.
– Астра… – процедила светлость. Очень убедительно прозвучало, очень опасно.
А я взяла и обиделась. Вот чего на меня шипеть, а? Я, что ли, магическую защиту на окна кабинета поставила? И вообще… может, мне тут грустно, одиноко и страшно. Может, я темноты боюсь.
– Астра, спать, – повторил полуголый блондинчик с нажимом. – Поняла?
Я не ответила. Я легла на подстилку и отвернула морду к каминной стенке.
– Вот и славно, – заключил Дантос. – Если будешь себя хорошо вести, утром Роззи даст тебе вкусную косточку.
Эм… простите, мне послышалось? Косточку? Мне? Я что, собака, чтобы кости грызть?
– Всё, до завтра, – сказала светлость и потопала к выходу.
И даже не обернулась! А я так старательно смотрела вслед, причём такими большими, такими грустными глазами. Вот ведь… сволочь бессердечная!
