– Что ж, хорошо. А теперь необходимо сосредоточиться на полчаса.
Но Альма была не в состоянии сосредоточиться. Она вдруг ощутила какую-то странную вялость. Ноги внезапно перестали ее слушаться, девушка с трудом переставляла их, словно к ним привязали свинцовые гири. Майкл понимал, что с ней что-то происходит, и пытался двигаться энергичнее, стараясь как-то оживить танец. Такая манера поведения была ему несвойственна – обычно его движения отличались спокойствием и элегантностью.
Наконец стрелки часов завершили свой круг. Появился церемониймейстер и приказал освободить площадку для танцев. Под барабанную дробь гости заняли места за столиками, а участники соревнований приготовились к выступлениям. Распорядитель сделал объявление сначала на немецком, затем на английском и датском языках.
Пока он говорил, Альма вытерла бумажной салфеткой лоб и нос, внезапно покрывшиеся испариной. Затем посмотрела на Джанет. Та стояла в самом дальнем углу комнаты и поправляла Кеннету бабочку. Потом взгляд Альмы устремился в зал. Она увидела Дитера, сидевшего за столом сразу у края площадки.
Он улыбнулся и, стараясь ее приободрить, кивнул, а затем изобразил рукопожатие. Таким образом молодой человек пытался поздравить девушку с началом соревнований. Она улыбнулась ему в ответ и почувствовала, что ей вдруг стало немного легче.
Оркестр заиграл вступительную мелодию, и двенадцать пар вышли на площадку. Альма знала, что все это будет продолжаться достаточно долго – каждая пара исполнит девять танцев. Предполагалось, что выступления закончатся в полночь. В финале должно остаться шесть пар, которые затем выступят на следующий день.
Вальс не доставил им особых проблем. Они хорошо станцевали его, хотя, конечно, несколько хуже обычного. Но потом, когда началась румба, Майкл и Альма сбились с ритма. Этот танец никогда не был лучшим в их репертуаре, но сегодня им не удалось достичь даже той спокойной волнообразности движений, которые составляли суть румбы. Девушка посмотрела в бесстрастное лицо партнера и на одно мгновение вдруг вспомнила, с каким удовольствием танцевала под эту мелодию вчера с Дитером.
Она знала, что судья, преподаватель танцев высшей квалификации из Германии, выставил им низкие оценки. Но фокстрот должен поправить их пошатнувшееся положение.
Но этого не произошло. Им не удалось восстановить ту гармонию, которая всегда существовала между ними. Их исполнение можно было назвать сносным, но не более того. То же повторилось и с самбой, и с венским вальсом, и с пасодоблем. Альма надеялась, что пасодобль получится лучше, ведь Майкл полдня провел, внося изменения и совершенствуя его. Он стремился придать танцу достоинство и живость одновременно.
И все же их исполнение оказалось всего лишь приличным, соответствующим уровню соревнований. Во время перерыва, второго в программе, Майкл отвел девушку в сторону и, пока она пыталась пригладить растрепавшиеся волосы, заговорил:
– Все идет из рук вон плохо. У нас остались всего лишь три танца, чтобы хоть как-то исправить положение. Ради бога, взбодрись хоть немного. Ты висишь на моих руках, словно дорожная сумка.
– Прости, Майк. Все дело… Видишь ли… я просто устала.
– Можешь даже уснуть на ногах, но ты должна танцевать.
У нее к горлу подступил комок, и, согласно кивнув, Альма решительно поднялась с места, когда церемониймейстер объявил танго. Она будет танцевать легко и быстро, несмотря на боль в ногах.
Они хорошо исполнили танго, принимая во внимание тот факт, что латиноамериканские ритмы никогда не являлись их сильной стороной. Затем последовало вполне приличное ча-ча-ча. Но квикстеп, который всегда у них отлично получался, сегодня не удался. Вышло много хуже, чем обычно. Альма понимала, что у нее несколько замедленная реакция, и пыталась как-то взбодриться. Но беспокойство сковывало ее движения, и, когда музыка подходила к концу, они так и не достигли того внутреннего единения, которое всегда производило особенно сильное впечатление на зрителей.
Судья уже выставил оценки и ждал, когда портье, выступавший на соревнованиях в роли ассистента, подсчитает баллы и напишет фамилии тех, кто прошел в полуфинал. Затем список передали церемониймейстеру, и тот подошел к микрофону. Ему предстояло назвать шесть пар. Он начал с тех, кто занял шестое место, затем пятое, четвертое и так далее.
Он назвал пару из Дании, затем два немецких дуэта, потом опять пару из Дании, и снова из Германии. Каждую пару танцоров приветствовали аплодисментами.
– Und nun, – он поднял руку, требуя, чтобы в зале воцарилась тишина, – unsere gute Freunden von England…[5]
– Мы сделали это, – выдохнул Майкл, схватив Альму за руку.
– Кеннет und Джанет Бриджес!
Раздались дружные и продолжительные аплодисменты. Бриджесы вышли вперед на поклон.
Оркестр заиграл фокстрот, и счастливчики, вышедшие в финал, стали танцевать.
Альма повернулась и взглянула на Майкла. Даже не среди шести! Уничтожены, не успев попасть в финал!
Она попыталась что-то сказать, но слезы душили ее, и девушка бросилась к дверям танцевального зала, чтобы поскорее укрыться в своей комнате.
Глава 3
– Это еще не конец света, Альма, – успокаивала ее Джанет на следующее утро. – Это всего лишь соревнования по бальным танцам на немецком курорте. Здесь не присваивают титула, и это никак не влияет на чемпионский статус. По большому счету, это вообще не имеет никакого значения.
– Это имеет значение для Майкла, – понуро ответила Альма.
– Разумеется. Он пытается всегда быть совершенным. Он ненавидит проигрывать, когда знает, что имеет все основания, чтобы выиграть. Я не виню его за это, но у нас у всех случаются черные дни. Вспомни, как мы выступили с Кеном в Мюнхене.
– Вот именно. Майку кажется, что устать от слишком большого количества репетиций так же скверно, как потратить время на прогулку с девушкой.
Джанет крутила в руках пузырек с духами.
– Что ж, если говорить честно, ты действительно не права.
– Джанет!
– Да, это так. Не стоит хвататься за все, что подворачивается под руку. Твой партнер вынужден смотреть за тобой. И если ты делаешь какую-то глупость, то ранишь этим не только себя, но и Майкла. Не думаешь, – заключила Джанет серьезным тоном, – что в последнее время ты доставила ему и так много неприятностей?
Альме нечего было ответить. Поколебавшись, девушка направилась в душ, зная, что когда вернется, то не застанет Джанет в комнате – та будет тренироваться с Кеннетом. Сегодняшний день может стать для Джанет и Кена днем триумфа. А ее ждали только упреки.
Выйдя из душа, девушка немного подкрасилась и приоделась. Надо было что-то делать с волосами. Они превратились в спутанный грязный комок. От морской воды и большого количества лака волосы склеились и стали жесткими. Альма не могла их даже расчесать как следует. Она взяла телефонную трубку и записалась в салон-парикмахерскую отеля. Потом девушка позвонила в комнату Майкла, но никто не ответил.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
