Псковичи накатились на плотный строй и отпрянули назад, теряя бойцов, не в силах пробить стену щитов.
Чувствуя, что не все еще потеряно, Брус фон Кох, продолжал раздавать команды. Вокруг него скапливалось все больше воинов. Кто-то привел коня. Барон вскочил в седло, готовясь к атаке. Перелом в битве мог наступить в любой момент.
Милана осталась возле деревьев одна. Ее товарищи прекратили обстрел. Оставив свои верные луки, они бросились врукопашную. Девушка зорко высматривала среди мечущихся между палаток людей свои цели. Ее стрелы без промаха пронзали тела вражеских воинов. Милана видела, как первая волна псковичей ворвалась в лагерь, рубя не опомнившихся кнехтов. Но вот, что-то изменилось. Наступление забуксовало. Причиной тому был высокий рыцарь. От его команд, ливонцы пришли в себя. Они перестали беспорядочно метаться, выстроились плотными рядами вокруг своего командира, выставив щиты и ощетинившись копьями. Волна наступающих псковичей накатилась на них и отхлынула, оставив убитыми с десяток бойцов. Рыцарь, продолжая выкрикивать команды, вскочил на коня.
– Ну уж, нет, – Милана злобно сощурила глаза, – я не дам тебе атаковать…
Она натянула тетиву, поймав в прицел прорезь шлема. Вздохнув поглубже, девушка задержала дыхание и разжала пальцы. Сухо щелкнула тугая жила. Рыцарь дернулся. Меч выпал из его рук. Стрела прошла сквозь смотровую щель, глубоко войдя в глаз. Командир ливонцев пошатнулся и рухнул на своих воинов.
В этот момент с левого фланга раздался боевой клич. Конные гридни ударили с боку, разбив, потерявшего командира, строй. В битве настал перелом. Чаша весов склонилась в сторону псковичей. Подняв над головой меч, Боброк повел в бой свой резерв. Битва переросла в одиночные схватки, где ливонцы оказывались в меньшинстве. Некоторые кнехты попытались спастись бегством. Они прыгали в воду, пытаясь добраться до другого берега. Их настигали конные ратники, круша головы. Другие бросали оружие, вставали на колени и поднимали руки. Их сгоняли в центр, связывая руки.
Но не все сдавались в плен.
В окружение ратников рубился коренастый рыцарь. Не раз ему доводилось прорубать себе дорогу сквозь толпу неверных. С каждым взмахом его двуручного меча, падали на траву русские ратники.
– Басир! – стараясь перекричать шум боя, крикнула Юлдуз, – возьми его живьем! Сможешь?
Нубиец лишь оскалился белозубой улыбкой. Он соскочил с коня. Псковичи мгновенно расступились, давая дорогу чернокожему великану.
Рыцарь на один миг стушевался. Ему еще ни разу не приходилось видеть такого воина. Но выучка взяла свое. Ни все ли равно, кого убивать во славу Господа. Ливонец раскрутил над головой свой меч, обрушив его на врага. Но клинок лишь рассек воздух. Враг, непостижимым образом, исчез из поля зрения. Скорее почувствовав, чем заметив противника, рыцарь развернулся, выставив вперед меч. Но и тут враг оказался проворнее. Ливонец продолжал крутиться на месте, нанося удары, стараясь достать противника, чувствуя, что с каждым взмахом силы покидают его. Но хитрый враг, постоянно ускользал, даже не делая попытки приблизиться.
Басир с ловкостью пантеры кружил вокруг рыцаря, заставляя его выкладываться по полной. Меченосец уже еле, еле держался на ногах. Его движения становились все медленнее. Было видно, что тяжелый меч он поднимает с большим трудом. Когда противник в очередной раз опустил меч, нубиец ногой выбил оружие из его рук, и ударил кистенем по шлему. Ливонец охнул, рухнув на колени.
– С этими рыцарями всегда этот трюк проходит, – усмехнулся Басир, – прям как дети…
– Ты его случайно не убил? – спросила Юлдуз, подозрительно глядя на смятый шлем.
– Да что ему сделается? – нубиец подсел под согнувшегося меченосца и поднял его на плечо, – правда это ведро с головы снять трудновато будет… Куда его?
– Неси к реке, – махнула рукой Юлдуз, – там и поговорим…
Боброк устало сел на пень. Бой закончился. Псковичи победили. Вокруг раздавались стоны раненых. Ратники разошлись по полю. Одни разыскивали своих раненых, оказывая им помощь. Другие собирали убитых, чтобы отвезти семьям. Третьи собирали трофеи, да добивали тяжело раненых рыцарей. Тащить их с собой никто не собирался.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Воевода уже понял, что это было только начало. Юлдуз уже передала ему добытые у пленного рыцаря сведения. Как она вытащила их из него, он не знал и не хотел знать. Но сама информация заставляла крепко задуматься. Сегодня ливонско-шведское войско перешло границу и устремилось к Изборску. Не успеть псковичам помочь соседям. Боброк тяжело поднялся, взглянув в сторону, где располагалась обреченная крепость. Он конечно отослал туда гонца, но это все, что мог сделать. Нужно было подумать об обороне своего города.
– Простите меня, братья, – прошептал воевода. Боброк взобрался в седло, оглядев свою немногочисленную дружину, махнул рукой, – уходим в Псков…
Глава 14. Изборск 22 июня 1245 года
На холме, возле извилистой речки Смолки, издавна стоит Городец, названный Изборском. По реке, через Словенское озеро и втекающие в него реки, шел путь прямо до Пскова. Это место не зря было выбрано для возведения аванпоста перед ливонскими землями. Высокие холмы с гладкими крутыми склонами, разбросаны по окрестностям. При желании их можно было бы назвать и горами, если не видел настоящих круч. Множество оврагов, словно глубокие шрамы, изуродовали землю. Но они-то и являлись естественными оборонительными рубежами. Их отвесные стены поросли колючим кустарником. Сразу через него и не продерешься. На дне в любую погоду стояла вода. Один из таких оврагов опоясывал холм, на котором раскинулся Изборск.
Детинец городища, возвышался на самой верхушке холма. Его защищала стена, сложенная из бревен, вперемешку с камнем. Дополнительной защитой являлся земляной вал. В него был зарыт низ стены, а сверху выложены хорошо подогнанные друг к другу гранитные плиты.
Воротная и сторожевые башни также были сложены из камня. В них хранился запас продовольствия. Имелись там и колодцы и тайный ход к берегу реки.
В город вел лишь один вход. Перекидной мост, обеспечивал дополнительную защиту прочным, обитым металлическими полосами, дубовым воротам. Обитая железом кровля, закрывала сверху галерею, где в случаи необходимости, собирались защитники города. Со стороны крепости, бойницы имели расширения, что давало хороший угол обстрела. Снаружи, они сужались, не давая врагу попасть в русских стрелков.
Вдоль стены, в специальных клетях, хранилось все необходимое: стрелы, копья, щиты, смола. Тут же стояли огромные котлы, под которыми всегда были выложены сухие дрова, дабы лить на головы врагу кипящую жижу. Имелась здесь и кузня для правки мечей, чтоб не бегать в город.
Хоть и мал был Изборск, но дружина в нем была велика. Ведь издавна крепость принимал на себя первый удар. Сперва то были варяги, потом Свирские да датские рыцари. Не мало было желающих на богатые русские земли. Потому и посада вокруг городища практически не имелось. Кому захочется жить в постоянном страхе. Так, несколько десятков домов ютились за стенами, под защитой глубокого рва, первой линии обороны. Усадьбы теснились друг к другу. Тесные улочки, уложенные достчатой мостовой, вились между высоким частоколом. Соседи знали друг друга, а вести разносились мгновенно. Прибытие гонца из Пскова, не могло остаться незамеченным. Запыхавшийся ратник, на взмыленном коне, промчался прямо к самому терему воеводы. Не успел тот собрать своих сотников, а тревожная весть уже подняла на ноги весь город. Посадский люд гурьбой направился к детинцу. Шум стоял невообразимый.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Толпа заняла почти все улицы. Люди ждали воеводу. Вскоре он появился. Был он уже в летах, но крепок телом и духом. Не раз под его началом, удавалось отстоять город. Потому люди и верили ему, слушаясь беспрекословно. Звали его Колояром.
– Люд православный, – поднял вверх руку воевода. Гомон сразу же утих. Все слушали, что им скажет Колояр, – беда вновь пришла на русскую землю! На город движется вражья сила. И нет у нас возможности встретить ее в чистом поле.
