мошну. Но пока можно перевести дух. Повеселиться. Потанцевать. Полюбоваться красивыми женщинами. Вы видели Ледяную розу? Леди Мэрион Беннет?
- Есть здесь хоть кто-то, кто бы не говорил о ней? – поморщился Рене. – Что все находят в этой девице?
Анри невольно скосил глаза на ревард, где на достаточно почетном месте рядом с отцом сидела Мэрион. Он ждал начала танцев, хотя и отдавал себе отчет, что его шансы столько же невелики, как и у Хьюго с Томасом. Особенно после двух ночных встреч. Может быть, другая дама была бы благодарна за спасение от грабителей, но Мэрион повела себя так, словно это она оказала им с отцом услугу.
Когда начался первый кароль, Анри поспешил встать – так, чтобы успеть первым подать руку леди Мэрион. Однако он не учел, что именно этого будут добиваться и другие мужчины. Образовалось небольшое столпотворение, за которым Ледяная роза наблюдала с ледяным спокойствием. Закончилось все тем, что руку ей подал сам король Ричард, вставший в цепочку первым после ведущего.
К своей великой досаде, Анри оказался в самом хвосте, что, тем не менее, обернулось для него удачей. Когда танцующие обогнули зал, голова змейки почти уткнулась в хвост, и король, после очередной фигуры решивший вернуться на свое место, вручил руку Мэрион Анри. Острые, как кинжалы, взгляды со всех сторон не заставили себя ждать.
- Де Даньер? – надменно вскинула брови Мэрион.
- Де Дюньер, - поправил Анри, подозревая, что девушка задевает его намеренно.
- Не все ли равно?
- Не думаю, чтобы вашему отцу понравилось, если бы к нему обратились «граф Вортскай».
- Вы вряд ли станете когда-нибудь графом, мастер.
Повторяя движения ведущего, Мэрион обошла Анри вокруг и снова подала ему руку. Широкий рукав приподнялся, и на запястье блеснул золотой браслет в виде свернувшегося дракона с голубым глазом-сапфиром. Такой же браслет украшал и второе запястье.
- Я надеюсь получать награды честным путем, - не особо задумываясь о своих словах, сказал Анри, продолжая разглядывать дракона.
- Да как вы смеете?! – вспыхнула Мэрион.
- Прошу прощения, - смутился Анри. – Я не хотел оскорбить ни вас, ни вашего отца.
Он словно упал в промоину во льду и пытался выкарабкаться, но только резал руки острыми краями. Именно таким был ее взгляд – обжигающе холодным. Едва стихли последние звуки баллады, Мэрион поспешила вернуться к отцу. Что-то выпало из конца ее рукава, связанного узлом: знатные дамы использовали их вместо кармана или сумы для всяких мелочей.
Наклонившись, Анри подобрал небольшой розовый платок. Он уже направился к Мэрион, чтобы вернуть находку владелице, но та отвернулась, словно не желая его видеть. Подумав одно мгновение, Анри спрятал платок в поясную суму.
- Ты в одно мгновение нажил себе врагов, мой мальчик, - усмехнулся Рене, наблюдавший эту сцену. – Сам король отдал тебе ее руку. А платок! Что ты ей сказал такого, что она чуть не взвилась под потолок?
Анри сконфуженно пересказал отцу разговор с девушкой, и тот нахмурился.
- Ты ведешь себя крайне неосмотрительно. Думаешь, все это детские игры? Ее отец богат и обласкан вниманием короля. А теперь еще и знатен. Думаешь, всем этим юнцам, да и тем, кто постарше, нужна ее рука в танце? Нет, перед алтарем. Я не шутил, когда сказал, что ты нажил себе врагов за один вечер. Но это полбеды. Между мной и Беннетом всегда было соперничество, едва не переходившее во вражду. Ты заметил, что он не подошел поблагодарить нас за спасение его дочери, хотя этого требовала простая учтивость?
Анри опустил голову, кусая от досады губы.
- Так вот, - продолжал Рене, - если она передаст отцу твои слова… твой намек на то, как он заработал свой титул…
- Отец, я ни на что не намекал, - возразил, краснея Анри. – Она очень старалась задеть меня, и, наверно, я…
- Наверно, ты сказал лишнее. Беннет – любимец короля. Наши с ним счеты давние, но ты… Возможно, именно сейчас ты погубил свое будущее.
- Я говорил вам, отец, что уже не уверен, хочу ли будущего при дворе.
- Если начнется война – а она непременно начнется, - тебе не удастся отсидеться в Хайбридже.
- Я не трус! – Анри повысил голос.
- А разве я сказал это? Успокойся, на нас смотрят.
Они говорили громко, на них действительно начали посматривать и прислушиваться, тем более певцы завели настолько заунывную балладу, что собравшимся захотелось более интересных развлечений. Барон Грейсток, нахмурясь, сделал Анри знак подойти к нему.
- Постарайся не привлекать к себе излишнего внимания, - сказал он племяннику. – Это не пойдет тебе на пользу. И уж точно забудь про эту девицу. Там, где она, всегда начинаются свары. Король отдал тебе ее руку только потому, что ты оказался ближе всех. Сейчас он сказал мне, что через два дня отправляется в Бишоп-Уолтем, а двенадцатого мая отплывает в Нормандию из Портсмута. Церемония посвящения в рыцари состоится послезавтра. Сделай одолжение, постарайся вести себя потише. Чтобы мы с твоим отцом не пожалели о своей просьбе.
Анри, совершенно обескураженный, вернулся к отцу и рассказал ему новость.
- Это к лучшему, - кивнул Рене. – Иначе за неделю ты натворил бы еще немало глупостей. Завтра тебе надо будет подготовиться к важному событию. А для начала как следует выспаться, ведь вечером предстоит отправиться в собор и провести там ночь в бдении.
- А как насчет ванны?
- Непременно. Перед бдением. Тебе и остальным позволят воспользоваться купальней в замке. Надеюсь, вы не утопите друг друга из-за этой девицы. По мне так дочка кузнеца – и та приятнее. Надо проверить, все ли в порядке с твоим конем, затем меч, копье. Надеюсь, тебе удастся попасть копьем в чучело. Некоторые умудрялись опозориться.
- Не попасть копьем в чучело? – не поверил Анри. – Надо быть слепым или пьяным.
- Не скажи. После ночи без сна, мессы и церемонии, да еще когда на
