Вот, миледи. Фрукты можно собирать, есть и заготавливать. Но если вас это не интересует, я пришлю служанок…
В голове промелькнул сбор урожая в поместье Верденов, и я поморщилась. Это несколько недель шума и суеты вокруг. Нет уж.
— Благодарю, нет нужды. Мы собираемся снимать дом остаток осени, всю зиму и весну, так что сделаем себе запасы.
Вдова Даргон не была довольна моим решением, но смирилась. По правде говоря, к ноябрю на ветках мало что осталось – хурма, гранаты, зеленые плоды фейхоа да темные ягоды терна и поздней малины.
Внеся задаток за месяц вперед, я заявила, что очень устала с дороги, поэтому сразу иду отдыхать. Кухарке было велено приготовить легкий питательный обед, а мистер Трэвис отправился обследовать сад.
Я действительно разделась с помощью Мирки, отпустила ее на кухню и легла в постель. Но стоило мне закрыть глаза, и я снова очутилась в сыром вонючем подвале. Где-то с потолка капала вода, а может, это моя кровь сочилась на каменный пол? Гнилозубый стражник, обдавая меня дурным дыханием, лапал за грудь, а палач с раскаленной иглой в руках подходил все ближе…
Проснулась я от собственного крика. Перепуганная Мирка брызгала на меня водой, бледный Себастьян стоял рядом, в дверях толпились слуги.
— Миледи, все хорошо, миледи!
Юноша боялся подойти ко мне, поэтому разговаривал издалека, но это было и к лучшему – я вдруг ощутила страх перед ним, как перед мужчиной. К счастью, первой сообразила Мирка – она полезла в саквояж с лекарствами и достала настойки и травы, прописанные доктором Либбом.
— Что из этого вам подать, миледи? — спросила она срывающимся голоском, и я устыдилась своей слабости.
Конечно, после всего пережитого в пыточной я не засыпала без микстур и мазей дока. И впервые позволила себе уснуть днем, позабыв о лечении. Вот и получила кошмар.
Обняв себя руками, я быстро распорядилась подать чайник кипятка для заваривания успокоительных трав, а пока перепуганные слуги несли необходимое, проглотила пилюли и запила их водой.
Убедившись, что цвет моего лица улучшился, слуги разошлись, а вот мистер Трэвис уходить не пожелал – сидел на стуле у приоткрытой двери и смотрел на меня беспокойными глазами.
После чашечки успокоительного чая я почувствовала себя лучше и предложила:
— Мистер Трэвис, давайте перейдем в гостиную, и вы мне расскажете, что обнаружили в саду.
Юноша собрался предложить мне руку, но замялся, и я ему напомнила:
— Дайте мне несколько минут – поправить прическу, и я спущусь.
После этого он наконец ушел, а Мирка захлопотала вокруг, подавая мне домашние туфли и поправляя волосы.
Глава 13
Себастьян вышел, а я села к зеркалу. Кошмар сильно отразился на мне. Лицо побледнело, резко проступили мимические линии, под глазами собрались тени. Даже волосы успели растрепаться и напоминали воронье гнездо. Выходить из комнаты в таком виде точно было нельзя. Я вздохнула и приказала своей юной камеристке:
— Подай шкатулку с птичкой на крышке.
Девочка тотчас принесла необходимое. Меня охватили воспоминания. Дворец быстро приучает выглядеть безупречно, а старшие фрейлины делятся секретами аккуратной и свежей внешности. Просидев во фрейлинском зале с двумя товарками двадцать четыре часа, быстро учишься прятать в поясной сумочке пудру, капли для глаз и помаду в цвет губ. А потом, отоспавшись в крохотной личной комнате, находишь недорогие способы выглядеть отдохнувшей, словно ты побывала в загородном поместье и не брала в руки ничего тяжелее веера.
Шкатулку я собрала перед отъездом. Благо миссис Лидия знала, что нужно в нее положить. Я отправила мою маленькую помощницу за льдом, кипятком и свежими сливками, после чего открыла шкатулку. Чистые белые салфетки из тонкого хлопка лежали в особом отделении. Рядом красовалась баночка воска для ногтей, лайка и порошок для полировки, бутылочка с оливковым маслом, баночка с очищенным жиром, краска для глаз, помада для бровей…
Когда Мирка вернулась, я первым делом плеснула в чашку кипятка, увлажнила салфетку и ненадолго прижала ее к лицу, распаривая и размягчая кожу. Потом взяла немного пудры, смешанной с высушенными ягодами малины, капнула в нее сливок и протерла лицо. Подержала, умылась, закрепила результат кусочком льда и наложила на кожу салфетку, пропитанную сливками, и посидела с ней несколько минут, чувствуя, как расслабляется лицо.
Сливки промокнула еще одной салфеткой и слегка побрызгала на лицо цветочной водой. Вот теперь можно было припудрить нос, чуть пригладить помадой брови, подвести уголки глаз и капнуть на губы оливковое масло с медом.
— А теперь давай займемся волосами, — сказала я Мирке, глядя на себя в зеркало.
Девчонка аккуратно расчесала меня и уложила светлые локоны в простой узел. Дома траурная вуаль заменялась куском черного кружева в прическе, так что я быстро надела платье, приколола к плечу брошь и, довольная своим внешним видом, спустилась в гостиную.
Обед уже подали, но Себастьян ждал меня, не прикасаясь к блюдам.
— Благодарю за ожидание, мистер Трэвис, — чопорно сказала я, опускаясь на стул.
Семинарист чуть покосился на служанку, готовую подавать блюда, и так же вежливо ответил:
— Мне не трудно, леди Бристоль. Надеюсь, вам лучше.
— Благодарю, — мягко, как при Дворе, улыбнулась я, давая знак служанке, что можно подавать обед.
Та встрепенулась, открыла супницу и разлила по тарелкам восхитительно пахнущую уху. Здесь, на побережье, мясо было неоправданно дорого, зато рыба поражала свежестью, вкусом и приятной ценой.
Поскольку Форш был аристократическим курортом, я не решилась использовать тут документы, принесенные доктором Либбом. По ним мы выехали из столицы, а после пересадки тщательно спрятали в потайном отделении моего саквояжа с нижним бельем. Меня слишком выдавали осанка и манеры. Живи мы тут затворниками – и то пошли бы слухи, а я не собиралась прятаться от общества. Моя задумка была иной.
В дороге Себастьян занимался переводом, и, прочитав несколько страниц готового текста, я восхитилась – этот перевод был куда полнее и точнее, чем тот, который сделал один из академиков королевской академии наук лет двадцать назад. Эту версию любовной поэзии примут с восхищением, ведь при Дворе сейчас в моде романтизм.
А значит, нам нужен издатель. Плюс инвесторы. Можно, конечно, позволить мистеру Трэвису воплотить мою задумку с рукописной книгой – но это дольше и не так прибыльно. К тому же я в состоянии украсить будущую книгу виньетками и даже рисунками пером. Совместный труд, дающий средства к существованию – это объединяет и дает силы жить. И не
